Машина времени. Остров доктора Моро. Человек-невидимка

Один из трёх самых знаменитых романов Герберта Уэллса, в его "великую тройку" вошли: "Машина времени", "Война миров" и "Человек-невидимка". И каждый из этих романов стал в некоторой степени родоначальником нового направления в научной фантастике. В то же время последний из них можно назвать самым сильным в психологическом аспекте, потому что именно исследование психологии человека, оказавшегося в непростой ситуации, спровоцированной его открытием, представляет даже большую долю этого романа, нежели непосредственно фантастическая составляющая.

Изначально главный герой - доктор Гриффин - не был законченным злодеем, хотя его одержимость наукой и проявляла в нем некоторые не самые приятные черты, но все же, до морального монстра ему было далеко. Первый звонок прозвучал, когда его безответственность в финансовых вопросах, ему требовалось все больше денег на опыты, довела до самоубийства его отца. Но, даже это можно было бы списать на фатальную неопытность, если бы Гриффин испытывал раскаяние, однако он обошелся без угрызений совести, настолько он был поглощен созданием своего аппарата, делающего человека невидимым.

Он добился своего, став своим собственным подопытным. Для того, чтобы полностью сделать тело невидимым, нужно было, чтобы это тело принадлежало альбиносу, Гриффин как раз и был оным. Но торжество победителя очень скоро перешло в страдания изгоя, потому что условия существования в обществе в невидимом теле, сделали из Гриффина абсолютного маргинала, которому пришлось самым настоящим образом выживать.

Несчастья посыпались на него одно за другим, а он, под их давлением, обнаружил довольно нестабильную психику человека импульсивного и невыдержанного. Всё это приводит к озлоблению "невидимки", к самой настоящей ненависти к представителям человечества, которые его воспринимают как врага. Отсюда появляется комплекс безумного профессора, который в ХХ веке будет обыгран в сотнях книг и фильмов, который выражается в желании захватить власть над этими "бездарными и глупыми людишками". Так что и в создании этого харизматического образа Уэллс тоже был пионером.

Как известно, у Гриффина ничего не получилось, его конец был закономерен, его забила до смерти разъяренная толпа. Общество продемонстрировало свою дремучую нетолерантность, не будучи готовым принять на равных иного человека. не такого как все, а сам изобретатель тоже оказался не готов нести бремя ответственности за свое изобретение. И логично, что записи Гриффина не достались Кемпу, который мог бы в них разобраться, а так и остались у необразованного Томаса Марвелла, который был озабочен более прагматичной целью - воровать, будучи невидимым, но ни черта не понимал в каракулях своего бывшего хозяина.

Что касается самой идеи, обыгранной Уэллсом, ученые сходятся в том, что подобная невидимость в принципе невозможна. Дело в том, что преломляемость воздуха непостоянна, а показатели тела человека относительно более стабильны, из чего следует, что даже, если бы что-то подобное было реализовано, то человеческое тело не успевало бы подлаживаться под изменения влажности, конвекции и температуры окружающего воздуха, и эффект полной невидимости достигнут не был бы.

А кроме того, человек, у которого бы полностью отсутствовала пигментация сетчатки глаз, оказался бы абсолютно слепым сразу по двум причинам: его колбочки и палочки не смогли бы поглощать свет, а хрусталик не смог бы его преломлять - невидимый человек сам ничего не в состоянии увидеть.

Но, мы - читатели, можем смело проигнорировать эти "высоколобые" замечания, поскольку для нас важнее не сама возможность такого открытия, а судьба человека, в принципе опередившего время, и ставшего жертвой собственной гениальности.

Этот роман, как большинство известных романов Герберта Уэллса относится к жанру фантастики. Но, позвольте, как раз фантастики здесь не очень много, да, фантастичным нужно признать допуск того, что с помощью вивесекции можно из млекопитающего одного вида создать представителя другого вида.

Но этот допуск настолько груб, что его нельзя поставить в один ряд с теми изобретениями, которые предсказывали великие фантасты и они позднее воплощались в жизнь. Превращение одного вида в другой, даже, если потенциально и возможно (о технической стороне подобной манипуляции мы пока не имеем представления), то, скорее, это какие-то гормональные и информационные технологии, но никак не хирургия.

Роман же Уэллса мне представляется в большей степени философски-психологическим, в какой-то мере его можно отнести даже к антиутопии. Используя фантастические условия развития сюжета, автор пытается исследовать животную составляющую цивилизованного человека.

На момент написания романа от обоснования Дарвином теории эволюции прошло всего каких-то 30-40 лет. Трудно шло привыкание человечества к мысли о том, что оно не есть продукт разового проявления Божьей воли, а следствие длительной, растянувшейся на миллионы лет эволюции, пусть и по велению Божьему. Принадлежность к животному миру, происхождение от обезьяны, заставляло задуматься о том, насколько животное начало еще присутствует в человеке.

Роман Уэллса именно об этом. Мутанты острова доктора Моро имеют сходные черты с теми животными, из которых их создали. Но и в жизни мы постоянно сталкиваемся с этим феноменом. Как часто мы находим четко проявляющиеся черты какого-либо животного в конкретном человеке. Кому не встречались люди-птицы с острым взглядом, резкими движениями, птичьим наклоном головы. А рыжие остроносенькие мягкие и ласковые дамочки, напоминающие лисичек, очень часто встречающийся в жизни типаж. Попадаются люди напоминающие свиней, зайцев, котов, собак, и даже змей.

И, когда мы хотим подчеркнуть какую-то черту человека, мы часто используем "животные" эпитеты: грязный, как свинья; злой, как собака; ласковая, как кошка; толстокожий, как слон; хитрый, как лис; грубый, как медведь, и еще можно привести массу примеров. Это, ведь, тоже неспроста.

Животное начало присутствует в человеке, а вот, что нужно для того, чтобы оно возобладало над человеческим, и пытается разобраться Уэллс. И он приходит к заключению, что, по большому счету все держится на двух вещах: на боге и законе.

На острове роль Бога играет сам доктор Моро, закон же - запрет на вкушение крови. Когда рушится вера в Бога, когда Боги гибнут, вспомните, именно в эти же годы Ницше провозглашает, что Бог умер, снимается важнейший обруч, сдерживающий животное в человеке. Ведь, Бог - это страх ада (или Дома страданий на острове Моро), это - мораль, формирующая закон. И первые законы от Бога, они фундамент следующих закон, которые уже являются плодом творчества людей, но вектор уже задан.

Так вот, Бог умер, закон нарушен и ничто уже не сдерживает животную сущность, рвущеюся из цивилизованного человека в условиях, когда цивилизация утрачена и главным становится выживание, а в этом деле у животного гораздо больше опыта, чем у человека, вот и выходит звериная сущность на первый план.

Но, есть здесь и вторая линия - гордыня человека-ученого, дерзнувшего вообразить себя богом. Но "люди", созданные им "по образу и подобию своему" настолько несовершенны, зверь настолько силен в них, что такое искусственное общество, состоящее из искусственных людей, обречено на быструю и полную катастрофу. Сотворение себе подобных искусственным путем - не есть дело человека, предупреждает Уэллс. И трудно с ним не согласиться