Инсомния. Девочка, которая любит

Конечно, если щедрой рукой раздаешь сыновей на опыты, рано или поздно останешься в одиночестве.

- Вань, ну ты чего, людям нужно верить. Особенно друзьям, проверенным и все такое.

• Нет, людям нужно доверять! – отчеканил Иван. – Верить можно только тому, кто совершенно стабилен или про кого ты знаешь абсолютно все! У любого другого, хоть он сто раз друг, могут найтись свои секретные соображения и личные планы.

Хотела бы отомстить – позволила бы тем чудищам покончить со мной. Знаешь, трудно придумать что-то хуже, чем быть заживо порванным на куски.

- Не знаю, не уверен, - пробормотал я. – Мы что, прямо так напрямую им обо всем скажем?

• А ты предлагаешь их сперва помучить? – Кира таким знакомым движением уперла руки в боки, метнула на меня испепеляющий взгляд. – Ну, давай сначала объявим им, что ты погиб, потом – что погиб, но не до конца, потом…

Увы, всякий раз, когда кто-то брался защищать права животных, права человека трещали по швам.

Ты ведь не любитель пасторалей, предпочитаешь окроплять все красненьким.

Иола глянула, как на несмышленыша, хмыкнула:

• Девяносто процентов ребят нашего возраста кого-то смутно видят во сне, и никто от этого еще не умер. А Тася, думаю, вообще плакала не из-за снов.

Что-то мягко и влажно коснулось моей шее – это подошел поздороваться Пегас. Я протянул ему яблоко, но конь не заинтересовался, наверно, вдоволь поживился во время подготовки пира. Просто стоял и смотрел на озеро вместе со мной и от этого мне стало малость легче на душе.

Вы же Громовы!

- Так вы тоже против Древних?

• Я не против, Алеша. Я пытаюсь найти разумный компромисс, чтобы и Древние могли жить полноценной жизнью, и люди вернули себе прежнюю свободу быть несчастными или счастливыми, злыми или добрыми…но пока не нахожу его.

- Думаешь, это какой-то неизвестный нам вид из Древних? – спросил я Акилу. Тот пожал плечами:

• По мне так это был заяц, в которого вселились все силы ада. Так что, если увидишь волка, медведя или даже белочку – лучше сразу хватайся за оружие, не тормози. Особенно если они будут без шерсти.

Я выдернул руки и Акила рухнул на землю. Я сдернул с его руки огненный баллон и вырвал работающий резак. И посмотрел на наступающих тварей, словно умоляя их не вынуждать меня делать это, убраться прочь, в свою преисподнюю. Но они, почуяв слабину, теперь наступали с удвоенной энергией. А я…я не мог предать того, кто столько раз спасал меня в этот такой долгий день, кто только что назвал меня братом.

• Иола, прости меня! – против воли вырвался из моего рта хриплый рык.

- Сволочь твой отец! – буркнул я.

• А другого у меня нет.

- В таком случае, боюсь, искать место в мире тебе придется уже не как атланту – как человеку.

• В смысле?
• В далекой России по первому же моему звонку твоя половинка будет уничтожена.

То было время великих надежд, ведь юный Винсент был так убедителен. Он искренне верил, что с Древними можно найти общий язык, договориться о мирном сосуществовании всех рас на земле. Даже я попал под его влияние, был вдохновлен и от души приветствовал перемены. Но, увы, очень скоро выяснилось, что земной шар чрезвычайно мал, на нем и людям-то тесновато, ни о каком мирном сожительстве столь различных существ и речи быть не может.

«Давай уже кончай жрать и превращайся в наглого, надменного, всех презирающих Печерского», - приказал я и себе и отставил миску.

Я давно заметил, что это тип любил срываться по пустякам, но становился насмешливо-спокоен, когда действительно пахло жаренным. Несмотря на наезды, мне он начинал нравиться.

Я изо всех сил напряг зрение – и в этот раз все же разглядел: из-за камня что-то торчало. Вроде как…уши? Точно, заячьи уши, теперь я видел их вполне отчетливо. Вот они немного подались вверх, стало видно мордочку и передние лапы косого, поставленные на камень. Мне даже приятно стало, что в этот раз не я поддался панике.

Раз не смог поддержать в товарище боевой дух, то все прочие личные заслуги не в счет, ясно?