Мое поколение

Стала ли историей та Великая Война, 80-летие Победы в которой мы торжественно скоро отметим? Курсант пехотного училища Юрий Бондарев прошёл войну от Сталинграда до Европы, бал дважды ранен, обморожен и контужен, а закончил в 1945 лейтенантом артиллеристом. НО ЗАКОНЧИЛАСЬ ЛИ ТОГДА В 1945 ВОЙНА? Нет, конечно, нет! Она и не могла для него закончиться никогда. Она стала основной темой всего его творчества. "МОЁ ПОКОЛЕНИЕ" - это не просто один из рассказов Бондарева. Это тот верный взгляд на себя, на других, да и на всех нас через прицел орудия. Этот прицел очень точно выставляет ориентиры, которые, к сожалению, со временем начинают стираться.

За долгие четыре года войны, чувствуя близ своего плеча огненное дыхание смерти, молча проходя мимо свежих бугорков с надписями химическим карандашом на дощечках, мы не утратили в себе прежний мир юности, но мы повзрослели на двадцать лет и, мнилось, прожили их так подробно, так насыщенно, что этих лет хватило бы на жизнь двум поколениям.

20-летние парни, на своих плечах вынесшие все невообразимые тяготы войны, вдруг не только постарели душой на 20 лет, но и стали очень остро ощущать саму жизнь во всех её мимолётностях.

Мы узнали, что мир и прочен, и зыбок. Мы узнали, что солнце может не взойти утром, потому что его блеск, его тепло способна уничтожить бомбежка, когда горизонт тонет в черно-багровой завесе дыма. Порой мы ненавидели солнце — оно обещало летную погоду и, значит, косяки пикирующих на траншеи «юнкерсов». Мы узнали, что солнце может ласково согревать не только летом, но и в жесточайшие январские морозы, вместе с тем равнодушно и беспощадно обнажать своим светом во всех деталях недавнюю картину боя, развороченные прямыми попаданиями орудия, тела убитых, которых ты минуту назад называл по имени.

Поколение Бондарева очень чётко разделило мир на два цвета: ярко белый и грязно чёрный. Да, полутонов на войне не существует.

В Польше мы увидели гигантский лагерь уничтожения — Освенцим, этот фашистский комбинат смерти, день и ночь работавший с дьявольской пунктуальностью, окрест него весь воздух пахнул жирным запахом человеческого пепла.

Мы узнали, что такое фашизм во всей его человеконенавистнической наготе. За четыре года войны мое поколение познало многое, но наше внутреннее зрение воспринимало лишь две краски: солнечно-белую и масляно-черную. Середины не было. Радужные цвета спектра отсутствовали.

Мы стреляли по траурно-черным танкам и бронетранспортерам, по черным крестам самолетов, по черной свастике, по средневеково-черным готическим городам, превращенным в крепости.

Война была жестокой и грубой школой, мы сидели не за партами, не в аудиториях, а в мерзлых окопах, и перед нами были не конспекты, а бронебойные снаряды и пулеметные гашетки. Мы еще не обладали жизненным опытом и вследствие этого не знали простых, элементарных вещей, которые приходят к человеку в будничной, мирной жизни. Мы не знали, в какой руке держать вилку, и забывали обыденные нормы поведения, мы скрывали нежность и доброту. Слова «книги», «настольная лампа», «благодарю вас», «простите, пожалуйста», «покой», «усталость» звучали для нас на незнакомом и несбыточном языке.

Так что же осталось в душе фронтовиков? Ненависть, либо любовь к жизни? Да, именно ненависть к войне и стала основой любви к жизни, к тому, что они защищали.

Наше поколение — те, что остались в живых, — вернулось с войны, сумев сохранить, пронести в себе через огонь этот чистый, лучезарный мир, веру и надежду. Но мы стали непримиримее к несправедливости, добрее к добру, наша совесть стала вторым сердцем. Ведь эта совесть была оплачена большой кровью.

ТАК МОЖНО ЛИ ЗАБЫТЬ ИХ ВЕЛИКИЙ ПОДВИГ? Говорят иные, что время то ушло, что жить надо по законам нынешнего времени. Но есть ли законы выше человеческой совести и долга? Нет таких законов и не будет!

Для меня ясно одно: главные участники истории — это Люди и Время. Не забывать Время — это значит не забывать Людей, не забывать Людей — это значит не забывать Время. Быть историчным — это быть современным. Количество дивизий, участвовавших в том или ином сражении, со скрупулезной точностью подсчитывают историки. Но они не смогут подслушать разговор в окопе перед танковой атакой, увидеть страдание и слезы в глазах восемнадцатилетней девушки-санинструктора, умирающей в полутьме полуразрушенного блиндажа, вокруг которого гудят прорвавшиеся немецкие танки, ощутить треск пулеметной очереди, убивающей жизнь.

Низкий поклон всем воевавшим. Низкий поклон всем вернувшимся с войны и написавшим правдиво о ней. Низкий поклон писателю фронтовику Юрию Бондареву за правдивость, прямоту и честность! Рассказ "Моё поколение" в исполнении Юрия Антоника: https://rutube.ru/video/e83238bfd00e2f5333667284b0d4efb5/?r=wd