Любимые книги гостей ютьюб-шоу "ещенепознер"+"закладка"
Andronicus
- 425 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Один год (а точнее, сезон) из жизни Алвиса Херманиса, конечно, не дневник, а мемуары. Читатель не так много узнает о дне, который прожил знаменитый театральный режиссер. Зато проследит за незаурядной мыслью судьбы искусства и человека.
Благодаря переводу Ольги Петерсон русский читатель знакомится с Херманисом, способным изъясняться, как поэт и философ, но при удобном случае не избегающим грубых слов. В этом видна профессиональная привычка находить выражение мысли, которое направлено на предельно точную коммуникацию. Языковой барьер для режиссера, ставящего спектакли по всей Европе, проблема быстро решаемая. Куда важнее найти эстетическое сопряжение. И в «Дневнике» Херманис саркастическим ядом может полить театральную администрацию, но никогда – артиста, будь то драматический актер или оперный певец (а Барышников – вообще особый случай). Наверняка у режиссера были серьезные конфликты с исполнителями, но не они герои его книги. Херманис оставил краткие, но ослепительные портреты людей, которые уже вошли в историю мирового театра. С достоинством, искристой теплотой, не знающим уровней уважением написаны эти строки. Почти нет упоминаний о впечатлениях от уже состоявшихся спектаклей, зато репетиционные процессы рельефно составляются в воображении в грандиозные постановки, переполненные надеждами, страхами, опасениями, торжеством. Не только крупные мазки чувств, но и желчный тремор, понятную человеческую ворчливость сохраняет Херманис для читателей. И какой же полифоничный получается монолит с искусными оттенками фактуры!
В оптике взгляда на действительность через призму искусства Алвис Херманис очень напоминает Анатолия Эфроса. Их книги сближает интимная откровенность и обобщающий вселенский масштаб, немного прыгучая мысль, связывающая повседневность с политическими и культурными явлениями. И этот возвышенный лирический надрыв, болезненная усталость от невозможности исправить мироздание, от понимания его несовершенства, слепоты многих людей, в руках которых – участь хрупкого и уязвимого искусства. И любовь, не требующая оправданий и доказательств. Любовь к наследию своего народа.
Херманис преисполнен того культурного национализма, к которому испытываешь безграничное уважение. Режиссер не то, чтобы не углубляется в непростую для Латвии политическую историю XX века – его позиция тут ясна. В «Дневнике» ему важно подчеркнуть свою не-космполитичность и глубокие латышские корни. Признание за языком и культурой права на состоятельность без превосходства или вообще всякого сравнения. Это такая данность, которую Херманис воплощал в своих постановках без оглядки на какой-либо внешний опыт.
Херманис традиционалист в том, что касается базовых жизненных ценностей. Он пишет и рассуждает о семье так, что внутри начинает вибрировать. Границы допустимого, пресловутой толерантности обозначены довольно явно. Потому что Херманис ценит понятие дома, частной территории, которая, конечно, имеет материальный эквивалент. Но в первую очередь – это частная территория мировоззрения ради продолжения жизни, сохранения персональной идентичности. У Херманиса это не страх перед ближним, и не спесь цивилизованного хозяина перед дикарями нижнего мира. А стремление сохранить разнообразие и прозорливость в отношении несовершенной человеческой натуры. Он знает и пишет о том, что европейский человек только прикидывается сильным. И беспокоится за его хрупкость, за Обломва Гончарова и Франсуа Уэльбека.
В сущности, книга еще о том, что политика не должна заменять поэтику. В театре должно сохраняться что-то от храма, а не от общественных собраний. Композиция как бы кольцевая, намекающая на круг жизни, круг театрального сезона. Есть в последний фразах что-то пессимистическое. Или это только кажется?

Марк Яковлев "Дневник" на продажу
«В том, что известно — пользы нет.
Одно неведомое нужно».
Гёте, «Фауст»
«Я никогда не был у психотерапевта.
Сейчас, когда пишу этот „дневник“,
я сам себе немного психотерапевт».
Алвис Херманис, «Дневник», 23.09.2015.
Два Алвиса Херманиса, или Наблюдение за наблюдающим
Существуют два Алвиса Херманиса (АХ): АХ-первый — выдающийся латвийский режиссёр, поставивший более 70-ти театральных и оперных спектаклей в ведущих театрах мира — в Зальцбурге, Вене, Милане, Париже, Нью-Йорке и других городах. Он работал и общался со знаменитыми актёрами и оперными певцами — Пласидо Доминго, Михаилом Барышниковым, Йонасом Кауфманом, Анной Нетребко, Домиником Мерси, Евгением Мироновым и многими другими.
АХ-второй — «немного психотерапевт», наблюдающий за АХ-первым, записавший эти наблюдения, и опубликовавший их в книге под названием «Дневник». АХ-второй пишет: «Я часто завидую актёрам. Конечно, их работа и также удовольствие от неё куда более наполнены — и эмоционально и физиологически. В этом смысле работать театральным режиссёром — то же самое, что работать режиссёром порнофильмов. Кто-то там резвится в постели, а ты ходишь вокруг и только советуешь».
Читатель «Дневника», таким образом, «наблюдает за советчиком», «наблюдает за наблюдающим», а это самое дорогое удовольствие. Помните старый анекдот о прейскуранте в публичном доме? Блондинка — 100 долларов, брюнетка — 100 долларов, наблюдение — 200 долларов, наблюдение за наблюдающим — 1000 долларов.
Поэтому рассуждать мы будем не только о спектаклях АХ-первого (их в дневнике немного, и об одном спектакле «Бродский/Барышников» я уже писал в «Новом мире»), но и о личности самого «наблюдающего» и его книге, что ничуть не менее интересно.
Самое главное: в «Дневнике» нет банальных мест, нет «бла-бла», и каждый абзац несёт новую и неожиданную для читателя мысль. Вы можете соглашаться, или не соглашаться с автором «Дневника», но вы не можете остаться равнодушным к тому, о чём, и как пишет АХ-второй.
В сущности, «Дневник» — продолжение неординарных постановок режиссёра, ещё одна его пьеса для одного актёра, и может быть, она когда-нибудь будет поставлена.
Далее рецензию на книгу см. здесь: https://bit.ly/2K4pNoK
Другие издания
