Рецензия на книгу
Дневник
Алвис Херманис
BlackGrifon5 сентября 2019 г.Поэтика театрального странника
Один год (а точнее, сезон) из жизни Алвиса Херманиса, конечно, не дневник, а мемуары. Читатель не так много узнает о дне, который прожил знаменитый театральный режиссер. Зато проследит за незаурядной мыслью судьбы искусства и человека.
Благодаря переводу Ольги Петерсон русский читатель знакомится с Херманисом, способным изъясняться, как поэт и философ, но при удобном случае не избегающим грубых слов. В этом видна профессиональная привычка находить выражение мысли, которое направлено на предельно точную коммуникацию. Языковой барьер для режиссера, ставящего спектакли по всей Европе, проблема быстро решаемая. Куда важнее найти эстетическое сопряжение. И в «Дневнике» Херманис саркастическим ядом может полить театральную администрацию, но никогда – артиста, будь то драматический актер или оперный певец (а Барышников – вообще особый случай). Наверняка у режиссера были серьезные конфликты с исполнителями, но не они герои его книги. Херманис оставил краткие, но ослепительные портреты людей, которые уже вошли в историю мирового театра. С достоинством, искристой теплотой, не знающим уровней уважением написаны эти строки. Почти нет упоминаний о впечатлениях от уже состоявшихся спектаклей, зато репетиционные процессы рельефно составляются в воображении в грандиозные постановки, переполненные надеждами, страхами, опасениями, торжеством. Не только крупные мазки чувств, но и желчный тремор, понятную человеческую ворчливость сохраняет Херманис для читателей. И какой же полифоничный получается монолит с искусными оттенками фактуры!
В оптике взгляда на действительность через призму искусства Алвис Херманис очень напоминает Анатолия Эфроса. Их книги сближает интимная откровенность и обобщающий вселенский масштаб, немного прыгучая мысль, связывающая повседневность с политическими и культурными явлениями. И этот возвышенный лирический надрыв, болезненная усталость от невозможности исправить мироздание, от понимания его несовершенства, слепоты многих людей, в руках которых – участь хрупкого и уязвимого искусства. И любовь, не требующая оправданий и доказательств. Любовь к наследию своего народа.
Херманис преисполнен того культурного национализма, к которому испытываешь безграничное уважение. Режиссер не то, чтобы не углубляется в непростую для Латвии политическую историю XX века – его позиция тут ясна. В «Дневнике» ему важно подчеркнуть свою не-космполитичность и глубокие латышские корни. Признание за языком и культурой права на состоятельность без превосходства или вообще всякого сравнения. Это такая данность, которую Херманис воплощал в своих постановках без оглядки на какой-либо внешний опыт.
Херманис традиционалист в том, что касается базовых жизненных ценностей. Он пишет и рассуждает о семье так, что внутри начинает вибрировать. Границы допустимого, пресловутой толерантности обозначены довольно явно. Потому что Херманис ценит понятие дома, частной территории, которая, конечно, имеет материальный эквивалент. Но в первую очередь – это частная территория мировоззрения ради продолжения жизни, сохранения персональной идентичности. У Херманиса это не страх перед ближним, и не спесь цивилизованного хозяина перед дикарями нижнего мира. А стремление сохранить разнообразие и прозорливость в отношении несовершенной человеческой натуры. Он знает и пишет о том, что европейский человек только прикидывается сильным. И беспокоится за его хрупкость, за Обломва Гончарова и Франсуа Уэльбека.
В сущности, книга еще о том, что политика не должна заменять поэтику. В театре должно сохраняться что-то от храма, а не от общественных собраний. Композиция как бы кольцевая, намекающая на круг жизни, круг театрального сезона. Есть в последний фразах что-то пессимистическое. Или это только кажется?
7970