A Childhood: The Biography of a Place

Ничему не суждено умереть в обществе рассказчиков. Все, что есть, - и хорошее, и плохое - возводят и передают от одного поколения к другому. И все передаваемое раскрашивается и обретает форму за счёт тех, кто приносит слова с собой.
Если все так, то истинны ли их истории? Я убежден, что да. Какому бы насилию не подвергалось их коллективно-бессознательное письмо, дух его остается нетронутым и истинным. Он - их заметки о себе, их понимание себя. И именно по этой причине я взялся писать эту книгу - мне никогда до конца не было ясно, кто есть я сам.

Меня всегда пугали женщины. Истории, рассказанные женщинами и мужчинами, изобиловали насилием, болезнями и смертями. Но именно женские истории в ущерб юмору полнились апокалиптическими картинами. Как бы ужасно ни звучали истории от мужчин, в них всегда присутствовал юмор. В рассказах мужчин главенствовали персонажи, а не обстоятельства, и мужчины всегда лично знали героев своих историй. Но женщины повторяли байки о людях, которых они не знали и никогда не видели, и, следовательно, без учета личности героев, их истории звучали сурово и холодно, словно легенда или миф.