Цитаты из книги Liar

В этом состояло одно из немногочисленных преимуществ её возраста: бояться нечего. Кроме одной-единственной вещи, о которой никто в твоём присутствии заговаривать не смеет, а если ты заговоришь о ней сама, то на тебя шикают: "брось! Что за глупости!" - как будто ты рассуждаешь про какую-то небывальщину, про сказочного чёрта, а не про самую обычную и предсказуемую штуку на свете - смерть

Выходит, не так уж важно, где ребёнок растёт - в доме ребёнка или с родителями. "важно здесь, чтобы у ребёнка была нормальная мама, которая не боится любить его, как полагается, и не ждёт, что его у неё отберут, и нормальный папа, а не сказочный мудак вроде моего мужа"

Страшно даже представить себе, что будет, если каждый начнет сам решать, кем он хочет быть, а кем – нет.

Родитель задает ребенку модель поведения, и тому – хочешь не хочешь – приходится что-то с ней делать.

Но ирония – союзница опасная. Она как надушенная писчая бумага, которую покупают девочки. Запах через какое-то время выветривается, а бумага остается. Так произошло и в этом случае: не прошло и нескольких часов, как ирония испарилась, а признание осталось.

Когда она родилась, то весила три килограмма четыреста граммов, и помимо этого сказать о ней было нечего. Всего лишь потому, что за мгновенье до этого ее попросту не существовало.

Она кричала, кричала и кричала, не слыша ни сирен полиции, вызванной на место происшествия, ни сирен пожарных, которые тоже подключились к операции, потому что так устроена природа – когда один шакал начинает выть, из тьмы ему отвечают сто других.

Так устроен мир: есть люди которым идёт правда, а есть те, кого красит ложь.

Ну почему в небе не может быть два солнца? Почему восход одного большого светила обязательно предполагает закат другого?

такова природа перешептывания: не важно, о чем говорят, главное – что втихомолку.

Чувство вины приходит по-разному. Оно может выскочить из-за спины и вонзить в тебя когти, а может напасть спереди.

В конце концов, не каждая ложь – зло

Так бывает всегда: когда ты одна, когда ты пребываешь на границе ночи и дня, мечты сильнее раскаяния, а желания берут верх над страхами – пока не взойдет солнце, не погрозит людям пальцем и не загонит мечты в их норы.

Говорят, что разучиться кататься на велосипеде невозможно, но каждый, кто пробовал сесть на него заново, знает, что, даже если тело еще немножко и помнит велосипед, гораздо лучше оно помнит страх падения.

Котята начинают ползать через несколько дней после того, как покинут материнскую утробу; жеребятам удается подняться с земли через час после рождения; и только человеческие детеныши – ужасные копуши: проходит много месяцев, прежде чем они начинают стоять самостоятельно.