Маугли

— Если бы не Акела с Серым Братом, – сказал в заключение Маугли, – я бы ничего не смог сделать. О Мать Волчица, если б ты видела, как серые буйволы неслись по оврагу и как они ломились в деревенские ворота, когда человечья стая бросала в меня камнями!

— Я рада, что не видела этого, – сурово сказала Мать Волчица. – Не в моем обычае терпеть, чтобы моих волчат гоняли, как шакалов! Я бы заставила человечью стаю поплатиться за это, но пощадила бы женщину, которая кормила тебя молоком. Да, я пощадила бы только ее одну!

— Тише, тише, Ракша! – лениво заметил Отец Волк. – Наш Лягушонок опять вернулся к нам и так поумнел, что родной отец должен лизать ему пятки. А не все ли равно – одним шрамом на голове больше или меньше? Оставь человека в покое.

И Балу с Багирой отозвались, как эхо:

— Оставь человека в покое!

«Никогда больше не придут к тебе Народы Джунглей. Никогда не скрестятся их пути с твоими, никогда не будут они спать рядом с тобой, ни ходить за тобой, ни пастись возле твоей берлоги. Только Страх будет ходить за тобой по пятам и, когда ему вздумается, поражать тебя оружием, которого ты не увидишь. Он сделает так, что земля разверзнется у тебя под ногами, и лиана захлестнет твою шею, и стволы деревьев нагромоздятся вокруг тебя так высоко, что ты не сможешь через них перепрыгнуть. А напоследок он снимет с тебя шкуру и прикроет ею своих детенышей, чтобы согреть их. Ты не пощадил его, и он тебе не даст пощады».

Не одно поколение обезьян воспитывалось в страхе и вело себя примерно, наслушавшись от старших рассказов про Каа, ночного вора, который умел проскользнуть среди ветвей так же бесшумно, как растёт мох, и утащить самую сильную обезьяну; про старого Каа, который умел прикидываться сухим суком или гнилым пнём, так что самые мудрые ничего не подозревали до тех пор, пока этот сук не хватал их. Обезьяны боялись Каа больше всего на свете, ибо ни одна из них не знала пределов его силы, ни одна не смела взглянуть ему в глаза и ни одна не вышла живой из его объятий.

И тут Каа выполз на середину террасы, сомкнул пасть, звучно щелкнув челюстями, и все обезьяны устремили глаза на него.

• Луна заходит, - сказал он. - Довольно ли света, хорошо ли вам видно?

• Мы видим, о Каа!..
• Бандар-Логи, - наконец послышался голос Каа, - можете вы шевельнуть рукой или ногой без моего приказа? Говорите.
• Без твоего слова мы не можем шевельнуть ни рукой, ни ногой, о Каа!
• Хорошо! Подойдите на один шаг ближе ко мне!

• Ближе! - прошипел Каа.

Братья Маугли

• Царские дети с самых первых дней взрослые. (Шакал Табаки о волчатах)
• Закон Джунглей, веления которого всегда на чëм-нибудь основаны, позволяет зверям охотиться на человека только тогда, когда они учат своих детëнышей убивать. Но и тогда зверю нельзя убивать человека в тех местах, где охотится его стая или племя. Вслед за убийством человека всегда появляются рано или поздно белые люди на слонах, с ружьями и сотни смуглых людей с гонгами, ракетами и факелами. И тогда приходится худо всем жителям джунглей. А звери говорят, что человек – самое слабое и беззащитное из всех живых существ и трогать его недостойно охотника. Они говорят также – и это правда, – что людоеды со временем паршивеют и у них выпадают зубы.
• – Что говорит Закон Джунглей? Сначала ударь, а потом подавай голос. (Багира)

• Мы с вами одной крови, вы и я.
• У каждого свой страх. (Дикий слон Хатхи)

• Закон подобен цепкой лиане: он хватает всякого, и никому от него не уйти. (Балу – Маугли)
• Времена сейчас плохие, но они пройдут, если мы сумеем продержаться до конца. (Багира)

• ... Мессуа с мужем, родители оборотня, сидятипод замком в собственной хижине, и скоро их начнут пытать, для того чтобы они сознались в колдовстве, а потом сожгут на костре.

• Балдео и угольщики храбро пустились в путь, прячась один за другим.
• Потом волки улеглись и заснули, потому что вели правильный образ жизни, как и все, кто живет своим трудом: не выспавшись, нельзя работать как следует.
• Человек в конце концов уходит к человеку.

• Когда джунгли наступают, только белые люди могут остановить их движение.
• Из диких зверей, живущих в джунглях, взбесившийся дикий слон всех больше буйствует и разрушает.

• – Для чего сделана эта колючая штука?

• Совесть у него была спокойна, как и следует после уплаты справедливого долга. (О Маугли)
• – Что есть, то уже было. Что будет – это только забытый год, вернувшийся назад. (Каа – Маугли)
• Когда я умру, тогда и настанет пора петь Песню Смерти. (Маугли)
• Нет на свете языка более ядовитого и колкого, чем тот, которым говорит Народ Джунглей, желая оскорбить и высказать презрение.

Всё, о чём здесь рассказано, произошло задолго до того, как Маугли был изгнан из Сионийской Стаи и отомстил за себя тигру Шер-Хану. Это случилось в то время, когда медведь Балу обучал его Закону Джунглей. Большой и важный бурый медведь радовался способностям ученика, потому что волчата обычно выучивают из Закона Джунглей только то, что нужно их Стае и племени, и бегают от учителя, затвердив охотничий стих: «Ноги ступают без шума, глаза видят в темноте, уши слышат, как шевелится ветер в своей берлоге, зубы остры и белы — вот приметы наших братьев, кроме шакала Табаки и гиены, которых мы ненавидим». Но Маугли, как детёнышу человека, нужно было знать гораздо больше.