Пышечка

Не твоё тело — не твоё дело. Толстая. Тощая. Низкая. Высокая. Неважно.

...если у тебя что-то очень хорошо получается, это еще не значит, что ты обязан этим заниматься. Легко не значит правильно.

Надо просто смириться: в жизни бывают дни, когда чертово платье просто не хочет застегиваться.

Ну а я болтаю так, будто только благодаря моему трепу вращается Земля

Кем бы ты ни была, всегда найдется другая - красивее, умнее, стройнее. А совершенство - лишь призрак, за которым все мы пытаемся угнаться.

Можем оба сесть на кровати, или я на полу, а ты…

Я сажусь к нему на кровать.

— Расслабься. — Вообще-то обычно это я заикающийся лузер, которому необходимо глубоко подышать. В какой-то степени приятно осознавать, что не ты сейчас балансируешь на краю обрыва. — Все в порядке. Я же не забеременею, присев к тебе на кровать.

— Расскажи об этом моей маме

— Мне нравится слушать твою болтовню. — Он смеется. — Это, наверное, как стокгольмский синдром. Сначала слегка ужасает, но потом привыкнешь — и вроде как уже успокаивает. Даже если грянет глобальная катастрофа, я буду знать, что приду на работу — а там ты щебечешь, будто это твоя должностная обязанность.

— Прости, это какой-то хитрый способ сказать, что я захватывающий собеседник?

— Очень тонко

Да и вообще сам по себе секс не делает тебя женщиной. Что за дурацкое клише! Хочешь заняться сексом - вперед. Но зачем придавать ему дополнительные оттенки и смыслы? Ты сама себе готовишь почву для разочарования.

Это всего лишь слово. И оно ничего не значит, если только ты сама не придашь ему значения.

Я делаю глубокий вдох и продолжаю ревизию пакетов для заказов навынос под прилавком.

— У меня был тяжелый день. Просто хочу побыть одна.

Маркус бормочет что-то про ПМС, и, к моему удивлению, из кухни ему отвечает Бо:

— Может, у нее и правда был дерьмовый день. Не обязательно выдумывать собственные идиотские объяснения.

Рон, сидящий в офисе, тихонько присвистывает.

Маркус смеется.

— Нифига себе!

— Может, она увидела твою физиономию, — говорит Бо, — и поняла: дело гиблое, день потерян

Честно говоря, я пришла в ярость от собственной растерянности. Почему, черт побери, мне неловко? Почему я должна стыдиться желания прийти в бассейн и ходить в купальнике? Почему я обязана как спринтер добегать до воды и обратно, лишь бы никто не успел разглядеть мои омерзительные бедра

Я, конечно, далеко не из тех, кто умеет хорошо и складно говорить, но то, что извергает мой рот в присутствии Бо Ларсона, не назовешь даже вербальной диареей. Натуральный словесный понос. Какая мерзость.

Это что, незаконное проникновение в жилище?

Он так резко оборачивается, будто не слышал, как парковался и разворачивался Тим. На бедрах у него коричневый кожаный пояс с инструментами.

— Клянусь, все не так крипово, как выглядит.

— Ну, выглядит довольно крипово.

Бо улыбается — уверенно и в то же время взволнованно.

Я жду за кулисами, пока Эллен танцует на сцене в деревянных башмаках, отставая от музыки на несколько тактов, и все время закатывает глаза. Если бы я не нервничала, то уже умирала бы со смеху

Мам, у меня для тебя новость: мужчина не решит моих проблем

Иногда, чтобы понять, кто ты, нужно осознать, что все мы, как лоскутное одеяло, состоим из кусочков жизненного опыта. Я Пышечка. И Уилл, и Уиллоудин. Я толстая. Я счастливая. Я неуверенная в себе. Я смелая.

– Мне кажется, все хорошее всегда немного пугает, – говорит он.

«Разница между победой и поражением – в мелочах», – сказала она.

В смерти нет ничего хорошего, – говорит она, – но, возможно, Люси и не должна была служить тебе компасом всю жизнь. Может, она оставалась с тобой ровно до тех пор, пока ты не научилась сама прокладывать себе путь