
Очерки о советской идиллии
Рассказывать об этой книге виртуальной аудитории – все равно, что достать семейный фотоальбом и стараться заинтересовать незнакомых людей черно-белой массой фотографий неизвестных им лиц.
Эта книга составлена из рассказов и очерков моего двоюродного дедушки. Я впервые решила прочитать ее от корки до корки, а не только пробежаться по заманчивым заголовкам. Мне казалось, эта книга всегда со мной и не надо специально искать время на ее чтение, а между тем она лежала – родная и подписанная – на полке моего стеллажа, и уже не первый год ждала своего часа. Я читал другие сборники дедушки Петра Андреевича, у меня есть доступ к его дневникам. Я не торопилась. Хорошо, что нашелся повод официально проштудировать сборник.
Я читаю о советской действительности тюменского учителя и мне не верится – все так по-советски сладко и карамелезированно. Абсолютно советское сознание, советские идеалы и литературный слог в лучших традициях советской прессы. Благородный юмор, исключительная деликатность даже в разговоре о тунеядцах и пьяницах – излюбленных персонажей того времени, героях партсобраний и летучек. Искреннее негодование вызывает джазовая музыка. Неуважение к старшим отзывается болью в рассказах автора. В тоже время находится место для мягкой иронии в отношении большинства этих вопросов, никакой категоричности.
Петр Андреевич родился в 1928 году в очень отдаленной деревне Тюменской области. Всю жизнь посвятил педагогической работе – учителем, директором сельской школы, заведующим районо, заместителем заведующего отделом народного образования Тюменского облисполкома. А наряду с этим много посвящал себя журналистике – являлся членом Союза журналистов с 1958 года и часто публиковался в областных изданиях.
Оттого в книге много этого публицистического настроения советской прессы – очерки о людях, несущих свой подвиг повседневности. Об учителях, которые как в старом добром советском кино дороги своим ученикам до боли в сердце – а фоном первый майский дождь, сумасшедший запах весны, сирень и бесконечное напутствие в образе педагога для будущих поколений, которые готовы продолжать строить свое счастливое советское будущее.
Рассказывать об этом и вправду тяжело, потому что среди героев рассказов много мне знакомых имен, угадываемых лиц – людей, который лежат в моей основе. Сухая моя рецензия не передает всей полноты связи с этим до мозга костей образцовым советским учителем, который приезжал к нам в гости раз в сто лет и ради него мама доставала весь хрусталь в доме, гладила скатерть, а меня заставляла учить наизусть стихи Есенина. Потому что Петр Андреевич непременно просил [читай - заставлял], прочитать меня что-нибудь из любимого, недавно выученного. С тех пор я ужасно не люблю поэзию, но ужасно уважаю. Он дарил нам книги – просто хорошие издания и свои собственные. С тех пор я убеждена, что книга – лучший подарок. К сожалению, этого самого интеллигентного и образованного человека нашей семьи, я видела редко, знала мало и не успела сполна с ним наговориться уже в более сознательном возрасте. Но у меня остались книги в наследство. Книги, к которым у меня сейчас много вопросов. Неужели они верили в эти советские идеалы? Каково писать о войне, когда ее дым еще не осел в стране? Почему сельская школа была жива в его время, а в наше – нет? В целом школьная тематика преобладает в рассказах сборника. Добрый юмор, искреннее негодование, переживания за будущее поколение. В более поздних рассказах – боль за ветеранов, пенсионеров в воронке дефолта, потерявшим основу, в виде советских ценностей под конец жизни.
В основе его рассказов – реальные люди, в том числе мои родственники, имена которых я узнаю. И от этого чтение становится еще более увлекательным.
Есть в конце сборника миниатюры – и в этом моя особая радость за деда. Даже в этих микро-жанрах сохраняется конфликт, юмор, полнота смыслов. Думаю это показатель литературного мастерства автора.
Еще раз убеждаюсь, чем ближе тебе оказалась книга, тем сложнее адекватно выразить свое восхищение, или тепло, или разыгравшиеся на ее фоне чувства. Я себе пообещала еще лет через десять, переосмыслив содержание «Белых астр», продублировать рецензию. Написать такую, за которую не будет стыдно.

























