Дьявол и Господь Бог

До чего же я прав, если все вы так громко вопите.

Мир несправедлив; раз ты его приемлешь — значит, становишься сообщником, а захочешь изменить — станешь палачом.

Когда любишь — любишь все. Иначе это не любовь.

Ненависть и слабость, насилие, смерть, отвращение — все это лишь от человека, все это лишь мое царство, в нем я один. За все, что в нем произойдет, в ответе только я.

Не могу сердиться на тех, кто хочет меня убить, я их слишком хорошо понимаю.

Впрочем, мне было наплевать, чудовище я или святой! Главное — я не хотел быть человечным.

Когда бог молчит, в его уста можно вложить все что угодно.

У таких, как я, только две возможности умереть: смиренные помирают с голоду, бунтарей вешают.

ГЕНРИХ (подает на колени перед Гёцем). Пытайте меня! Жгите каленым железом! Кожу сдерите заживо!
ГЁЦ (громко смеется. Опускается на колени перед священником). Вырвите мне кишки! Колесуйте меня! Четвертуйте! (Встает.) Что ж, можно считать, познакомились.

Гёц, люди назвали меня предателем, тебя ублюдком. Они нас осудили. Если бога нет, от людей не спастись.