Красная комната

«Кукольный дом» относится к рассказам Стриндберга, объединённым в цикл под общим названием «Браки». Он включен в первый сборник «Браки I», задачей которого было показать различные истории взаимоотношений между женщиной и мужчиной в эпоху эмансипации: « ... я нападаю на институт брака, каковым он предстаёт в современных условиях... Женщина не нуждается в моей защите. Она мать и потому - властительница мира. И в той свободе, которую она себе теперь требует, нуждаемся мы все!» (А.Стриндберг).

В названии рассказа заложен двойной смысл. Кукольный дом – это и пьеса Ибсена, на которую герой Стриндберга пытается писать рецензию по просьбе своей жены, и общий дом супругов Вильхельма и Гурли, где они счастливо прожили 6 лет и родили четверых детей.

«Кукольный дом! Да, конечно! Его дом был прелестным кукольным домиком, и его маленькая жёнушка была его куколкой, а он сам - её большой куклой. Они, играя, шли по усыпанной острым щебнем дороге жизни и были счастливы!»

Между семьями героев Ибсена и Стриндберга нет ничего общего. Их кукольные дома похожи лишь названиями, но по сути различны. В отношениях Торвальда и Норы Хельмеров (у Ибсена) не было места подлинной близости и искренности. В их кукольном доме все ходили в масках, отказывая себе в праве быть собой. Но когда Нора это осознала, её кинуло в противоположную крайность: женщина ушла из дома, оставив не только мужа, но и троих маленьких детей, остро нуждающихся в матери. Сбросив маску, она так заторопилась освободиться, что даже не заметила, как преступила грань между свободой и вседозволенностью. Ведь свободный человек – это, прежде всего, человек ответственный (и особенно перед своими детьми). Но финал открыт. И с точки зрения феминизма, Нора может выглядеть символом борьбы женщин за свои права.

Однако, любую идею можно исказить до неузнаваемости, порой превратив её даже в свою противоположность, что и произошло с героиней Стриндберга. Супруги Вильхельм и Гурли «шесть лет подряд были всегда одинаково молоды, одинаково сумасбродны – и счастливы». Встречаясь после очередного плавания мужа-капитана, они каждый раз вновь переживали медовый месяц. А от жены капитан «получал нагоняй, точно юнга, что доставляло ему несказанное удовольствие». Их дом выглядел кукольным, потому что он состоял из маленьких комнаток-кают. А в одной чудесной комнате, не похожей ни на какую другую, «висели японские зонтики от солнца и японские доспехи» и многие другие необычные вещи, привезенные отцом семейства из разных концов света. Маскарадных костюмов там никто не носил, супруги были искренними, открытыми и любящими, а муж называл Гурли своей любимой куколкой.

Но во время очередного плавания капитана его жена попала под влияние новой незамужней подруги и начала проникаться идеями феминизма, понимая их извращённо. Ведь, несмотря на доступность источников, нет предела для искажений и ложных толкований. Она запуталась в понятиях и, в частности, решила, что их любовь была слишком чувственной, а это, как ей вдруг показалось, недопустимо. Прочитав по совету подруги пьесу Ибсена «Кукольный дом», Гурли отправила книгу на корабль мужу с просьбой изложить своё мнение. Вильхельм написал рецензию на пьесу и безуспешно пытался убедить жену, что их кукольный дом совсем не похож на ибсеновский.

«Если плывёшь, ориентируясь на свои чувства, придёшь в гавань, а возьмёшь компас да карты - сядешь на мель».

В конце концов герой был вынужден прибегнуть к хитрости и манипуляциям, воспользовавшись советом тёщи. То есть маску пришлось всё-таки надеть и временно забыть об искренности. Но результат не заставил себя долго ждать. И через 8 дней подруга исчезла из жизни супругов, а в их «настоящий кукольный дом» вернулась радость.

Маленький, но очень неплохой рассказ о семье и о том, как некоторым неймется, видя, что у кого-то все хорошо. А еще о том, что иногда полезно включать мозг и посылать некоторых друзей в далекое плавание.

Жила-была семья. Муж-жена-дети. Муж-моряк, жена дома с детьми. Любовь. Бурные встречи на берегу. Письма в каждом порту. Уютный дом, хотя до богатства им далеко. И все вроде бы хорошо. До тех пор, пока жена не завела подругу. Казалось бы, и что такого, нужно же ей общение, нужно же иногда отвлекаться от дома и детей, нужно иногда и поболтать с кем-то по душам. Но, как оказалось, это смотря кому и с кем. Жена - существо впечатлительное и легко подпадающее под чужое влияние, а подруга - из тех, кто не имея в собственной жизни ничего интересного, очень любят учить других, как им строить свою жизнь, опираясь на религию, мораль и нравственность.

Вот так и обнаружил муж однажды, что жили они все это время неправильно, счастье их - безнравственно и вообще. Пытался жену образумить, да куда там. Он-то в море, а подруга - вот она, всегда рядом и на мозг капает каждый день. Благо, мозг попался с очень благодатной почвой.

И кто знает, что бы было дальше с этим браком, если бы не мудрый совет пожилой женщины. Хорошая теща плохого не посоветует)

Август Стриндберг – шведский писатель, драматург и художник, общепризнанный классик европейской литературы, фигура уникальная и неоднозначная. После первого же романа он получил славу «шведского Золя», переписывался с Ницше, обсуждая с великим философом работы друг друга, перед его талантом преклонялся Александр Блок, предрекая появление новой, более совершенной "стриндбергианской породы" людей. Юджин О'Нил назвал Стриндберга «провозвестником всего самого современного в театре». Максим Горький писал, что Стриндберг "бунтарь", ненавидевший догматы, "даже те, которые устанавливал сам". О душевной болезни Стриндберга пишутся научные исследования в области прикладной психиатрии и философии, где его случай сравнивают с Ван Гогом и  Гёльдерлином. Он увлекался как модернизмом, символизмом и натурализмом, так и католицизмом,  агностицизмом и новым радикализмом. Его пьесы предвосхитили появление экспрессионизма и театра абсурда.  Он пережил страшную нищету, голод и серьезные проблемы со здоровьем, и скончался в 63 года от рака желудка.

Роман «Красная комната» (Röda rummet), написанный в 1879 году, положил начало новой эпохи в развитии шведской литературы и навсегда изменил жизнь автора.

Арвид Фальк молод и полон надежд. Он искренне пытался устроиться в этом мире и жить «как надо». Работа чиновника, почет и уважение, стабильный оклад. Но вскоре ему стало ясно, что работать в таких условиях, где буквально переливают из пустого в порожнее, он не может. Его одолевала жажда деятельности, он хотел творить, он хотел изменить этот мир!!! Именно так – с тремя восклицательными знаками, ибо душа Арвида была чиста и невинна, а порывы души горячи и стремительны. И вот у Арвида появляются новые друзья, пара художников, скульптор, журналист, актер, поэт. Все они живут далеко за чертой бедности, мечтают о еде, но готовы заложить последний кафтан ради того, чтобы купить холст и краски.

Это основной сюжет. Это центральная часть картины, на которую падает свет, и которая сразу притягивает взгляд. Но Стриндберг не просто художник, он экспрессионист. И его роман – то же полотно, в котором хочется рассматривать каждый мазок, каждый сантиметр картины, разгадывать игру света и тени на заднем фоне, вглядываться в лица второстепенных персонажей, поражаться декорациям и мелким деталям. «Красная комната» способна захватить любого, кто способен остановиться и всмотреться в эти детали. Опишу вам буквально пару ярких, запоминающихся «фрагментов», которые произвели на меня особо сильное впечатление.

«Новая Швеция». 40 лет Швеция шла к этой новой жизни, пережито и прожито так много – и вот, наконец, свершилось. «Воодушевление было велико». Политические трибуны, честолюбивые мечтания, реформы, и главное – ожидания. Теперь ведь все должно быть по-другому, ведь так? Но, после нескольких лет «сна», оказалось, что шведы ошиблись в расчетах. Это не было новое государство, не было никакой замечательной новой жизни. И вот тогда поднялся ропот.
Казалось бы – классическое описание прогрессивного развития государства, да? Ну, т.е. вот точка отсчета, вот они политические реформы, вот они ожидания, и вот неизбежное разочарование.  Дальше должна появиться оппозиция и что-то должно произойти. Но, то, что Стриндберг описывает дальше, поразило мое воображение. Потому что, господа, напоминаю на дворе 1879 год! Автор писал о проблемах современного общества! А читая, мне, казалось, что я погрузилась с головой  в описания номенклатурного советского/российского варианта авторитарного государства. Даже страшно стало. Описание многоэтажной, громоздкой машины чиновников, которая бесполезна и многочисленна. Описания работы парламента, который работает усердно над самыми мелкими и незначительными проблемами, игнорируя что-то более серьезное и важное. А пресса? Это же просто один в один наш «отечественный» вариант. Например, в пролетарской газете нужно было писать:

 «все хорошее про публицистов и рабочих, все позорящее про духовенство, военных, больших коммерсантов (не маленьких), академиков, судей и знаменитых писателей»…  «Должно было нападать на образ правления, но не на правительство».

Ничего не напоминает? Для меня узнавание было столько велико, что резало глаза, как от яркого света. Стриндберг описывает все это в гротескной форме, доводит до абсурда, но именно так и видно, чего стоит «новая жизнь».

Дальше...

Блестящий слог, талант и гений шведа. Если учесть, что «Красная комната», действительно, первое крупное произведение в прозе у Стриндберга (до того на его счету было лишь пара пьес), то уровень и масштаб его таланта как минимум вызывают уважение. Во-первых, сила, энергия, накал внутреннего возмущения автора тем лицемерием и несправедливостью, что окружает его. Он не просто критикует, не просто описывает и фиксирует проблемы, он заостряет эти проблемы как острие клинка, разрезает этим клинком внешнее и благополучное, демонстрируя нам изнанку общества, доводит до абсурда, но при этом подкупает своей честностью. Это очень сильное произведение. 

Во-вторых, меня покорил язык этого писателя. Он пишет живо, красочно, рельефно. Как иллюстрация, описание некоего второстепенного героя:

«Широкоплечий человек лет тридцати с квадратной головой, передняя сторона которой обозначала лицо; кожа на лице напоминала полусгнившую половицу, в которой черви прогрызли бесчисленные лабиринты; широкий, словно вырезанный ножом рот был постоянно приоткрыт, и из него торчали четыре остро отточенных клыка; когда он смеялся, его лицо как бы раскалывалось пополам и ему можно было посмотреть в пасть и увидеть все до четвертого коренного зуба; ни единого волоска не выросло на этой неплодородной земле; нос был приделан так неудачно, что не составляло большого труда заглянуть через ноздри в самый череп; макушка была покрыта какой-то жидкой растительностью, похожей на кокосовое волокно».

Мне очень понравилась эта книга! Я настойчиво советую прочесть ее каждому, кто любит классику во всей её многозначности. «Лживое общественное животное», коим является человек у Стриндберга, отнюдь не отталкивает, а поясняет, что значит «умереть духовной смертью». Это самая актуальная книга, которую можно себе только представить на сегодняшний день.

И кстати, всем, кто будет читать «Красную комнату», лично я рекомендую перевод А. Койранского. Он более поэтичен, более художественно совершенен, чем у К. Телятникова. Я сравнивала многие части текста, и разница ощутима.

Интересная новелла на тему семьи и третьего лишнего. Хотя вот опять же интересно, кто как расставит здесь темы по приоритетам. Для меня новелла в первую очередь (неожиданно!) оказалась о том, что любую, даже самую хорошую идею можно перевернуть с ног на голову и извратить. Религиозные фанатики и сектанты тому яркий пример. А здесь у нас есть семья: муж, жена, детки. Он моряк, которого периодически нет дома. Она ждет его на берегу и занимается воспитанием детей (что логично, ибо на дворе 19 век). И все у них хорошо, и чувства живы и свежи, и письма нежные они друг другу шлют пока разлучены водной стихией. Пока однажды муж не посоветовал жене найти подругу, чтобы ей не было в его отсутствие скучно. И она нашла. Оттилия - старая дева, увлеченная идеями феминизма, которыми она благополучно и забивает голову своей новой подруге. И вот тут то мне и стало интересно. Ведь говорит то она все правильно! Я с постулатами полностью согласна. И по поводу необходимости женского образования, и про независимость (хотя бы денежную) от мужа итд. Но как же можно при должном желании все извратить! И вот уже эти идеи разрушают крепкую семью, разрушают нежные чувства, портят такие чудесные взаимоотношения внутри семьи... Хорошо, что муж был не дурак и пошел за советом к теще и та и впрямь помогла, умная женщина) В общем, живите своим умом и не слушайте никаких доброжелателей, а то с некоторыми друзьями и врагов не надо. Но, если иметь свою голову на плечах, все будет хорошо, не позволяйте собой манипулировать, вот и все.

Дальше...

Совершенно случайно эта новелла оказалась у меня в руках. Название совпало с пьесой Генрика Ибсена и, как выяснилось, неслучайно - одно произведение напрямую связано с другим, что вызвало еще больший интерес.

Супруги Вильхельм и Гурли в браке уже шесть лет. У них четверо детей. Они нежно любят друг друга. Он - моряк, постоянно отправляется в плавание, она же с нетерпением ждет его и каждый раз встречает на берегу. И когда муж в море, супруги пишут друг другу чудесные письма, где много теплых слов, шуточных прозвищ, радостных моментов ожидания встречи и семейные обсуждения вопросов, связанных с детишками.

И, казалось бы, ничто не предвещает беды в виде тех самых скал, о которые может разбиться лодка семейного счастья. Но скалы, тем не менее, нарисовались...в виде новой подруги жены Оттилии Сандегрен - религиозно пропитанной старой девы, окончившей семинарию, которая стала оказывать очень сильное влияние на Гурли, настраивая ее против мужа. И вот в письмах уже нет былой теплоты, мало того, жена теперь свято верит, что истинной любви между ними никогда и не было, а она была все это время для Вильхельма лишь домоправительницей... Вместе с одним из писем жена отправляет книгу Ибсена "Кукольный дом", сравнивая свой брак с браком персонажей в пьесе, и настрйчиыо просит о том, чтобы муж непременно прочитал ее и сообщил ей, что тот думает о написанном.

Семейный разлад набирает обороты. Книга увеличивает пропасть между супругами. Даже когда Вильхельм на суше, Гурли предпочитает общество Оттилии, не расставаясь с ней ни на миг. Всё рушится на глазах. И когда последняя капля вот-вот должна упасть в переполненную отчаяньем чашу, муж решает рассказать обо всем теще, которая оказывается мудрой женщиной и подсказывает решение проблемы, которая и решается всего за 8 дней.

Замечательная новелла на злобу дня. Актуальность непроходяща. А размышления неисчерпаемы. Рекомендую!

Небольшой рассказ о том, что могут сделать даже с самым крепким браком третьи лица. Даже необязательно третий лишний в физиологическом плане, а даже и просто друзья и подруги.

Жили-были муж и жена. Муж-моряк, уплывает далеко и надолго, и чтобы жена не скучала, советует ей найти подругу. Ну, подруга та еще штучка, жене в уши такого налила, что крепкий казалось бы брак, очень даже, начал трещать по швам. То то не то, то то не это. И муж обращается за помощью к мудрой женщине, которая плохого не посоветует. Как спасти брак от нашептываний и наушничаний?

Способ оказался довольно прост и мужу приятен, и очень даже действенен... А вообще, девушки и юноши, давайте жить своим умом, что ли, хотя у многих эта штука отсутствует как факт. Или такая, что лучше бы отсуствовала.

Хороший рассказ, жаль только, что первооснова его привязана к другому литературному шедевру, что не позволяет его отнести к самостоятельным произведениям, как будто фанфик по мотивам.

Поначалу я решила: книга скучная, но полезная. Как броколи. Собственный неповторимый вкус у её распознаётся не сразу, но примерно с 24 главы - не оторваться! Не сразу заметила главного героя, центрального персонажа, выразителя идеи автора. Но постепенно яркие эпизодические образы "выталкивают" на авансцену Арвида Фалька, подставляют ему плечи и поднимают над толпой нищих поэтов и литераторов. Есть в "Красной комнате" что-то от «Бремя страстей человеческих» Сомерсет Моэм и от весёлых домов, описанных Бальзаком, - но по-шведски. Моэм был мне, признаться, ближе, чем Стриндберг, зато Бальзак шведу на моём поле моментально проиграл.
Привыкнув к отстранённой, саркастической манере автора, понимаешь, что написано шикарно. Общий сюжет отсутствует, роман представляет собой лоскутное одеяло из ярких эпизодов. Ощущение, как будто пытаешься систематизировать в голове данные с нескольких камер наблюдения. Некоторые истории напоминают анекдоты: например, коммерческая деятельность липовых страховых сообществ, банков без всякого финансового обеспечения и прочих бизнес-монстров. Интересно, насколько возможно провернуть подобные мошенничества в наше время... или описанные приёмы устарели? Если так, то это единственное устаревшее в этом удивительно актуальном повествовании!
Много славных фраз для цитатника, например:

Ещё:

И ещё одно, не могу удержаться:

Хорошо, правда?
Весь калейдоскоп объединён идеей поиска достойного занятия для человека мыслящего и совестливого. Прочитала, что сам автор долго искал себя, перепробовал различные профессии. Ведь хочется посвятить жизнь действительно полезному, благородному делу! Увы, большинство "прекрасных порывов", свидетелем которых становится герой, выглядят смешно или отвратительно:

В финале Фальк, как Фауст, но без заклада бессмертной души, находит себе полезное дело по сердцу. Не всем его приятелям по "Красной комнате" настолько повезло. Меня, например, с самого начала даже больше заинтересовал Олли Монтанус. Великолепна его речь в парламенте (который переводчик настойчиво именует риксдагом) против национального самосознания в Швеции. Против, не за! Подписываюсь под каждым словом. Можно менять географические называния и произносить в любом парламенте любой страны, одержимой сегодня идеей национального самосознания, это снова модно. Внимательно "прослушав" эту речь, стала беспокоиться о судьбе Олли, как собственного честного, но беспомощного друга. И не зря. Предсмертная записка его - штука чрезвычайно непростая. Стоит вчитаться в каждое слово, попытаться понять, что именно за идейное наследие им оставлено. Олли не удалось убедить меня, что можно просто отказаться от творчества: как удержаться? Что-то есть в этом требовании от монашеской аскезы, и мы знаем, что воздержание порой принимает уродливые формы. А вот о семейной тирании, "против которой не поможет никакая революция", - понравилось. Если подумать, что написано это в 1876, а не в наши либеральные времена, задолго до учреждения современной концепции заботы о благе детей!.. Кроме того, Олли очень сильно и безнадёжно пишет о любви. Получился маленький манифест, шедевр внутри шедевра.
Роман содержит несколько загадок, которые приятно разгадать до того, как автор раскроет все карты. Как связаны между собой Бэда и Агнес?

Какую профессию Фальк сочтёт достойной, совместимой с его весьма радикальными моральными убеждениями?

Кроме того, Стриндбергу, как и мне, не нравится Горацио!

Так, к финалу, между мной и Стриндбергом возникло полное взаимопонимание.

Когда начинается творчество, возникает особая неземная обстановка, рассыпаются привычные декорации, обычное становится необычным, твой глаз ловит, твое ухо улавливает, твое обоняние подстерегает новые оттенки твоего литературного убежища. Тоже самое, а ,может быть, иное , но абсолютно новое происходит с любым творческим человеком. Только в том случае, если творчество совпадает с творчеством.

Когда оттуда, сверху, где обитают избранные, ты слышишь легкий шепот, едва слышный тебе, без присутствия посторонних. Без ушей, губ …начинается творчество.
В такой моменты, наедине с самим собой ,ты многолик. Ты в роли. Ты пишешь, рисуешь либо сочиняешь музыку, и ты повсюду один.

Искусство есть нечто чувственное. Оно не намерено делить свою добычу. А добыча именно ты… Ты раб прекрасного, но прекрасное – это бесполезное. Жажда творчества основана на высокомерии, в искусстве человеку хочется стать богом, и не для того вовсе, чтобы создавать что-то новое, а чтобы переделывать, перекраивать, исправлять. Гениальность – это труд и если к этому добавить образованность, но люди образованные, как правило, не занимаются искусством, а также хороший ум, то получается гениальность как продукт целого ряда благоприятных обстоятельств.
Между прочим, еще Платон. Который был умная голова к тому же идеалист, осознавал ничтожность искусства, рассматривая его лишь как отражение отражения (бытия), почему, собственно, он изгнал художников из своего идеального государства.

Опубликованная в 1879 году « Красная комната» принесла Стриндбергу славу "шведского Золя", хотя, признаться, он еще не читал в те годы произведений Золя. Книга предвосхищает 1880-е годы, с их поколением новых, решительных и критически настроенных писателей, отвергавших сложившиеся порядки в религии, политике, обществе и искусстве. В вопросе эмансипации женщин Стриндберг занимал далеко не прогрессивную позицию, феминизм, охвативший Скандинавию, отчасти под воздействием пьесы Ибсена Кукольный дом, весьма озадачивал его. Он продолжал выступать со страстными обличениями шведского общества.

Не надо ничего преувеличивать!
Почему вы не пьете абсента?
Вы боитесь его?

Вы знает, что такое свет разума?

Ах, эта КРАСНАЯ КОМНАТА – приют мятущихся натур – территория свободы и рухнувших надежд, заплата на старом платье. Одним словом, все, что угодно душе, когда она поет и резвится, и стонет и рвется и надрывается. Там – все.

Написана в рамках "Игры в классики "

"Красная комната" - один из ранних романов Августа Стриндберга, принесший ему широкую известность.

Сюжет развивается вокруг некоей комнаты, где собирается местная интеллигенция, богема, отчасти политики и буржуа. Роман окрашен в натуралистические тона и содержит социальную критику современного Стриндбергу общества, что сближает его с такими известными тогда мастерами как Эмиль Золя и Чарльз Диккенс. Чего только стоит одно описание бюрократического чиновничьего аппарата, описанного с едкой наблюдательностью и доведенного до абсурда.

По мере развития сюжета мы видим как меняются наши герои, причем зачастую не в лучшую сторону (хотя это, конечно, вопрос - лучше ли нищенская свобода богемного художника или спокойная размеренная жизнь мещанина). Рушатся идеалы под натиском действительности. Олле Монтанус кончает жизнь самоубийством, Лунделль рисует портреты, пользующиеся успехом, Игберг пытается выжить разными заработками, в том числе и написанием второразрядных статеек и брошюрок, Селлену - одному из немногих - повезло, и он не просто продолжает заниматься любимым делом, но становится законодателем художественной моды, Арвид Фальк - один из главных героев - становится ординарным обывателем и ворачивается на службу чиновником. Действительность перемалывает людей, идеи, мечты, и прогибает их под себя.

Читая роман и дискутируя с друзьями по литклубу, у меня возникла мысль, что "Красная комната" может символизировать чистилище, промежуточную станцию между жизнью и смертью, между идеалом и реальностью (по аналогии с красной комнатой из "Твин Пикса"). И, пройдя эту черту, кто-то исчезает навсегда, как Олле Монтанус, кто-то становится толстокожим мещанином (Арвид Фальк), и лишь единицам, как Селлену, везет (ведь картина выставлена была в галерее на самом неприметном месте, но была замечена высокопоставленным лицом, что и дало путевку в жизнь художнику).

Мне роман вполне пришелся по вкусу, поэтому рекомендую.

Ну вот никак не идет у меня Стриндберг с его налетом абсурдности и отсутствием порой когерентности. Читается роман довольно сложно из-за обилия воды, поливаемой из шлангов на благую почву критики современного автору общества. Среди этого всемирного шведского потопа островками проглядывают интересные всполохи вроде махинаций Смита, заказом статьи про рандомную женщину в истории, которая не правила даже. Очень позабавила эта история, как и вообще вся сцена с заказом и указанием добавить про общество "Тритон". Сразу же вспомнились лихие копирайтерские деньки. Только вот такие зарева интереса просыпались нечасто, а когда дочитала роман до конца, отказалась от мысли продолжать сборник. Уже было невмоготу читать это переливание из одной дырявой посудины в другую. В его пьесах дела обстоят еще хуже.

У Стриндберга знатно подгорало от общества, в котором он жил, так что он решил препарировать его в мельчайших деталях, уделяя внимание разным аспектам культурной, экономической, социально и политической жизни. Хотя историй очень много, все нанизано на линию с молодым начинающим писателем Арвидом Фальком, проходящим через свои испытания, взирая на все с позиции молодого идеалиста.

Так как этот роман - дебют, то видно, что автор вложил много своих бессонных ноченек в описание разных скучных разговоров, которые вели друзья в Красной комнате. Скорее всего, взятые не с потолка. Только вот для современного читателя такое детальное расчленение всего и вся в Швеции 1870х - сомнительное удовольствие.

При размахе полотна Стриндберг вращался вокруг слишком многих героев, которые тонули в антураже Стокгольма тех времен. Порой герои цепляли интерес, но этот бедняга-интерес уже в следующем эпизоде, относящемся к персонажу, мог пропасть без вести и ждать его приходилось дольше, чем для заявления в полицию.

Некоторые эпизоды вызывали улыбку, так как были хорошо написаны. В других различалась добротная ирония, как с описанием выступления депутатов в собрании или работы чиновников. Но книга явно на любителя. Как и весь Стриндберг, пожалуй.