Граф Монте-Кристо. В 2 книгах. Книга 1.

Мы можем если не отречься от прошлого, то хотя бы набросить на него покров.

...я задался целью произвести на человечестве в целом то, что вы ежедневно проделываете на исключениях, - то есть психологическое исследование. Я считал, что впоследствии мне будет легче перейти от целого к части, чем от части к целому. Алгебраическая аксиома требует, чтобы из известного выводили неизвестное, а не из неизвестного известное...

Человек в горе должен бы прежде всего обращаться к Богу, но он делает это, только когда не остается иного выхода.

Не строй воздушных замков, потому что тогда действительность покажется тебе еще тягостней.

Общее внимание устремлено было на Афины. Тогда было в моде жалеть и поддерживать греков

- Не забудьте, что вторник - это послезавтра; вам остается только один день

• Так что же? День состоит из 24 часов, час из 60 минут, минут из 60 секунд; в 86400 секунд можно многое сделать

Счастье похоже на сказочные дворцы, двери которых стерегут драконы. Надобно бороться, чтобы овладеть ими...

Как часто проходим мы милю нашего счастья, не замечая его, не взглянув на него;

Иное дело теперь: я лишился всего, что привязывало меня к жизни; теперь смерть улыбается мне, как кормилица, убаюкивающая младенца; теперь я умираю добровольно, засыпаю усталый и разбитый, как засыпал после приступов отчаяния и бешенства, когда делал по три тысячи кругов в этом подземелье

– Хорошо ли вас кормят? – спросил инспектор.– Да. Вероятно. Не знаю. Но это не важно. Важно, и не только для меня, несчастного узника, но и для властей, творящих правосудие, и для короля, который нами правит, чтобы невиновный не стал жертвой подлого доноса и не умирал под замком, проклиная своих палачей.

Человек в горе должен бы прежде всего обратиться к Богу, но и он делает это, только утратив все иные надежды.

- Не понимаю, кому нужны эти бесполезные ревизии? Кто видел одну тюрьму, видел сто; кто выслушал одного заключенного, выслушал тысячу; везде одно и то же: их плохо кормят и они невинны. (Инспектор тюрем)

- Король? Я думал, он философ и понимает, что в политике нет убийств. В политике, мой милый - вам это известно, как и мне, - нет людей, а есть идеи; нет чувств, а есть интересы. В политике не убивают человека, а устраняют препятствие, только и всего. (Нуартье)

О люди, люди! Порождение крокодилов, как сказал Карл Моор! – воскликнул граф, потрясая кулаками над толпой. – Я узнаю вас, во все времена вы достойны самих себя!

Я не горд, я счастлив, а счастье ослепляет гораздо больше, чем гордость.

...к счастью, существует совесть, иначе мы были бы очень несчастны. После всякого энергичного поступка нас спасает наша совесть; она находит нам тысячу извинений, судьями которых являемся мы сами...

– Никогда не бываешь в расчете с теми, кто нам помог, – сказал Дантес. – Когда денежный долг возвращен, остается долг благодарности.

Все мы смертны, и надо, чтобы старые уступали место молодым, – иначе все бы остановилось.