Цитаты из книги Great Expectations

– Если мисс Хэвишем думала о том, что делает, то с ее стороны было жестоко, неимоверно жестоко воспользоваться впечатлительностью бедного мальчика и столько лет мучить меня напрасной надеждой, несбыточной мечтой. Но, вероятно, она об этом не думала. Поглощенная своими страданиями, она, вероятно, забыла о моих, Эстелла.

Часто впоследствии, думая о том, как в нем сочетались сила и мягкость, я мысленно сравнивал его с паровым молотом, который может раздавить человека иди чуть коснуться скорлупки яйца.

Всем, что я узнавал нового, я старался делиться с Джо. Эти слова звучат так благородно, что я вынужден их разъяснить. Я хотел немножко обтесать и просветить Джо, чтобы он стал более достойным моего общества и меньше заслуживал осуждения Эстеллы.

Кузницу заперли на весь день, и Джо (как у него было в обычае в тех чрезвычайно редких случаях, когда он не работал) мелом начертил на двери короткое слово УШОЛ, а сбоку пририсовал стрелу, указующую, в каком направлении он скрылся.

Сержант учтиво простился с дамами, а с мистером Памблчуком расстался как со старым другом, хотя я подозреваю, что без помощи живительной влаги он едва ли оценил бы достоинства этого джентльмена.

Она поставила лишь одно условие:

– Если мальчишке там голову разнесет пулей, я ее склеивать не буду, не надейся.

- Поиграй с этим мальчиком в карты, а я посмотрю.

- С этим мальчиком! Но ведь это самый обыкновенный деревенский мальчик!

Мне показалось, - только я не поверил своим ушам, - будто мисс Хэвишем ответила:

- Ну что же! Ты можешь разбить его сердце!

- Во что ты умеешь играть, мальчик? - спросила меня Эстелла самым что ни на есть надменным тоном.

- Только в дурачки, мисс.

- Вот и оставь его в дурачках, - сказала мисс Хэвишем.

И мы сели играть в карты.

Если человек не джентльмен по своим душевным качествам, то это сказывается и во внешности и в манерах.

Хочешь стать необыкновенным - добивайся своего правдой, а кривдой никогда ничего не добьёшься

Мисс Хэвишем вдруг остановилась и, не снимая руки с моего плеча, сказала неодобрительно: – Ты сильно вырос, Пип. Я счел нужным выразить с помощью задумчиво устремленного вдаль взора, что причиной тому – обстоятельства, над которыми я не властен.

...о «жалких мечтах» мы, пожалуй, не будем говорить; об этих материях вы знаете больше моего

И тут-то я почувствовал, что мой последний якорь вот-вот оторвется и я понесусь неведомо куда по воле волн и ветра.

Когда вы говорите,что любите меня,я понимаю слова,которые вы произносите,но и только.Вы ничего не пробуждаете в моей груди,ничего не трогаете.Мне безразлично.

Тут она схватила меня, как орел ягненка, и, сунув лицом в деревянную шайку, а головой под кран, до тех пор мылила, и толкла, и месила, и терла, и скребла, и терзала, пока я совсем не ошалел. (Замечу кстати, что едва ли кто из ныне живущих столпов науки лучше меня знает, как болезненно действует на человеческую физиономию грубое прикосновение обручального кольца.)

Я не ошибся - в его простоте было много спокойного достоинства.

Чувства, вполне серьезные у взрослого мужчины, в мальчике кажутся нам смешным

— Полютует и перестанет, Пип, полютует и перестанет, — так-то и все в жизни!

— Бедняга! — сказала эта леди отрывисто и сердито, точь-в-точь как моя сестра. — Он этим только самому себе вредит. — Лучше бы он вредил кому-нибудь другому, — сказал джентльмен. — Это гораздо естественнее и разумнее.

Хорошо еще, что у нее есть хоть какие-нибудь черты, — так похоже было ее лицо на глухую стену.

Ask no questions and you'll be told no lies