Отрочество в эпоху маршала и другие приключения

1941 год. Юг Франции, находящийся под управлением маршала Петена. Юный Франсуа Ожьерас вступает в организацию молодых фашистов, но вскоре разочаровывается: «Быть антихристианином я готов, а вот гитлеровцем – нет!». Он считает себя Рембо эпохи Петена, он увлечен ницшеанством, ненавидит Париж и мечтает освободить Европу от Иисуса, чтобы она отыскала свою подлинную душу. Он хочет стать язычником, первым, кто сделает шаг навстречу деревьям и светилам. Он оказывается в армии, монастыре, сумасшедш...

Рейтинг LiveLib

4,1

14 оценок

5
43%
4
36%
3
21%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 16Хотят прочитать 30

Рецензии

sochi2014vlad1236 октября 2023 г.
Мы возвращались к земле
Потрясающий текст, глазами того, чье отрочество пришлось на эпоху Маршалла Петена. Франсуа сильно опередил свое время и даже сегодняшнее поколение не готово к его антихристианским идеям (кстати, почитателям Ницше данный автор будет невероятно приятен), идеям того, насколько всё человеческое бессмысленное и глупое в сравнении с целым космосом и самой матерью-природой (казалось бы так актуально, но как раз сегодняшние события доказывают почему человечество до сих пор не готово к такому автору). Активно советую данный текст тем, кто готов всё бросить и уйти жить в горы, а кто не готов - тем соболезную.
Читать далее
10
254

Все рецензии

Цитаты

TonyOnTheRoof26 февраля 2023 г.
...я знаком с разными культурами, и это знание дает мне свободу от всех культур и границ; теперь моей единственной родиной стало стремление к развитию.
2
53
slipstein19 августа 2025 г.
Мне помог Жюль Верн, которого я открыл для себя в двенадцать лет.
Жюль Верн, которого так невнимательно читают. А ведь у него есть своя тайна, о которой никто не говорит. Прочитав все его книги, я осознал, что четыре из них, самые сильные, выделяются среди остальных его текстов – по ним проходит одна и та же довольно тревожная тема, в которую Жюль Верн, казалось бы, вложил и все лучшее, и все худшее, что в нем есть. Тема эта меня привлекала, зачаровывала и отвечала моей воинственной потребности в одиночестве. Эти четыре книги: «Робур-завоеватель», «20 тысяч лье под водой», «Матиас Шандор», а также второй том «Необыкновенных приключений экспедиции Барсака»; в каждой из них герой рвет отношения с человече- ством, чего нет ни в «Детях капитана Гранта», ни в «Пяти неделях на воздушном шаре», ни в «Мишеле Строгове», ни в «Англичанах на Северном полюсе».
И действительно, капитану Немо вполне достаточно своего «Наутилуса», созерцание подводных флоры и фауны нравится ему больше общения с людьми. Он играет на органе в морских глубинах и отказывается от любого контакта с людьми, разве что нападает на них. Когда умирает один из его матросов, он хоронит его на дне океана. Тема «Робура-завоевателя» примерно та же, с той лишь разницей, что аппарат, который позволяет ему избегать себе подобных – это электрическое воздушное судно. А «Матиаса Шандора» читает ли вообще кто-нибудь до конца? Все помнят о Рагузе, но забывают, что беглец из Пизинской крепости для реализации своей мести воспользовался не только загадочной силой магнетизма, но также, и в первую очередь, – секретной базой на Средиземном море. А экспедиция Барсака, в свою очередь, откроет Блэкленд, секретный город в самом сердце Сахары.
И капитан Немо, и Робур-завоеватель – не самые безобидные люди. Электричество нужно им лишь затем, чтобы бежать от других, построить при помощи маленькой группки верных соратников совершенные машины, тайные базы, которые изолируют их от толпы.
Нет ничего более антисоциалистического, чем романы Жюль Верна. То, что этого автора любят русские – озадачивает. Не стоит ли понимать эти книги как самые прекрасные гимны о захвате власти несколькими гениальными знатоками техники?
Читать далее
1
25
TonyOnTheRoof26 февраля 2023 г.
...я ныряю из метаморфозы в метморфозу, примеряю разные маски, в тайной надежде когда-нибудь перепробовать всех своих двойников и добраться наконец до самого себя, встретиться с собой наедине, лицом к лицу, без масок, под взглядом собственной бессмертной души, и ласково опершись на плечо Бога, в неподвижности вкушать таинственные золотые плоды истины и счастья.
1
41