Щоденник книгаря

Я нахожу очень странным, что покупатели, заходящие в магазин в первый раз, имеют обыкновение передвигаться очень медленно, как будто им вот-вот скажут, что они вошли в запретную зону; если же они решают остановиться, то обязательно встают в дверях. Конечно же это ужасно раздражает тех, кто стоит за ними, а так как обычно это я, то я живу в состоянии постоянного раздражения. Антропологи утверждают, что останавливаться перед входом в новую зону в поисках потенциальной опасности - естественная человеческая реакция. Однако для меня все-таки остается загадкой, какая опасность может подстерегать человека в книжном магазине - если не считать раздраженного книготорговца, чьи нервы настолько натянуты, что он готов применить физическую силу в отношении того, кто загораживает ему проход.

Любой книготорговец подтвердит, что если в теплом, хорошо освещенном магазине с десятью тысячами аккуратно расставленных на полках книг в темный, холодный, плохо освещенный угол поставить коробку с книгами, то покупатели тут же начнут в ней копаться. Магнетизм, излучаемый коробкой с неразобранными книгами, на которых еще не проставлена цена, не сравним ни с чем. Наверное, отчасти люди надеются найти там недорогие книги, однако все же я считаю, что дело не только в выгоде и что больше всего это похоже на коробку с подарками. Скорее – в радостном волнении перед неизвестным, и мне это очень хорошо понятно. Покупая книги, испытываешь то же самое чувство. Когда я отправляюсь совершить закупку – не важно, из частной коллекции или из фондов учреждения или фирмы, у меня всегда слегка учащается пульс в ожидании того, что я найду среди этих книг что-то особенное. Часто так и случается. Или это раннее издание травника Калпепера, или инкунабула, или первое издание одного из романов Яна Флеминга в идеально сохранившейся суперобложке, или книга в искусном переплете из телячьей кожи, или просто что-то, чего я еще не встречал. Мне еще не доводилось находить книги в переплете из человеческой кожи, но один мой знакомый книготорговец как-то раз нашел такую книгу в Касл-Дугласе.

Женщина провела минут десять в магазине и сообщила мне, что до пенсии работала библиотекарем. Наверное, она думала, что из-за этого мы родственные души. Ничего подобного. В целом книготорговцы не любят библиотекарей. Чтобы продать книгу по хорошей цене, нужно, чтобы книга была в приличном состоянии. А библиотекари больше всего на свете любят портить книги штампами и наклейками, а потом ещё - не ощущая странности своих действий - надевать на нее поверх суперобложки пластиковую обложку, чтобы защитить ее от читателей. Главное унижение, которому подвергается книга, побывавшая в руках «заботливых» библиотекарей, прежде чем люди смогут купить ее на распродаже, - выдирание свободного форзаца и шлепнутая на титульный лист печать «СПИСАНО». Обычно цена книги, прошедшей через библиотечную систему, не составляет и четверти цены аналогичной книги, которой посчастливилось избежать подобной участи.

В 11 часов к прилавку подошел покупатель с картами Ирландии и потребовал от меня, чтобы я называл годы, в которые эти карты были выпущены. Потом он начал один из этих ужасных рассказов: «Дайте я вам расскажу, зачем я ищу старые карты и книги об этом регионе. Я изучаю семейную историю, и мой прадедушка…» И так пять минут, прежде чем я смог сказать, что на картах не указана дата, однако они, вероятно, были выпущены около 1910 года.
Надо сделать себе маску, где на лбу крупными буквами будет написано: «МНЕ НЕ ИНТЕРЕСНО», и надевать ее, когда в будущем снова возникнут подобные ситуации.

Когда говоришь покупателям, что книги, которую они ищут, нет в магазине, они часто продолжают долго и со всеми невыносимыми подробностями рассказывать, почему эта книга им так необходима. У меня есть на это несколько объяснений, однако наиболее убедительным я считаю то, что это нечто вроде интеллектуальной мастурбации. Они хотят рассказать тебе, что обладают знаниями на эту тему, и даже если они и не правы, то все равно продолжают поучать тебя, обычно с такой громкостью, что их слова слышны не только бедному продавцу, которому некуда деться, но и всем остальным находящимся в магазине людям.