Цитаты из книги On Trails: An Exploration

Главная ценность тропы в том, что она освобождает разум и позволяет предаваться созерцанию. Цели моей спонтанно возникшей религии были незамысловаты: двигаться неспешно, жить просто, учиться мудрости у дикой природы и спокойно наблюдать за происходящим вокруг. Надо ли говорить, что я мало преуспел? Просматривая недавно свой дневник, я обнаружил, что вместо того, чтобы дни напролет пребывать в беззаботном расположении духа, большую часть времени я занимался решением логистических проблем или думал о еде. Просветления я так и не достиг, но зато был счастлив и здоров как никогда.

Жизнь — это постоянная борьба за осмысление непостижимо сложного мира. Знания добываются с огромным трудом, поэтому мы используем устную речь и письмо для того, чтобы закреплять и передавать их. Мы привыкли резко противопоставлять устные и письменные культуры, однако такие средства передачи информации, как сломанные ветки, пирамиды из камней, рисунки и карты довольно сильно размывают кажущиеся незыблемыми границы. Возможно, самая простая и в то же время самая неочевидная из всех знаковых систем, которая появилась даже раньше, чем устная речь и тем более письменность — это тропа.

Практику перечисления географических названий антропологи называют топогенией (topogeny). По сути, это повествование в своем самом чистом и первозданном виде, когда нарратив представляет собой цепочку плотно сжатых лингвистических пакетов, которые подобно семенам расцветают в человеческом мозге. Топогения распространена в таких разных и отдаленных друг от друга местах, как Аляска, Папуа — Новая Гвинея, остров Ванкувер, Индонезия и Филиппины. Список географических названий помогает прокручивать в голове будущий маршрут, передвигаясь от мнемонического колышка к мнемоническому колышку, от истории к истории. По словам антрополога Томаса Маскио, представители племени рауто из Папуа — Новой Гвинеи могли перечислять сотни географических названий подряд. «Старейшины говорили, что для того, чтобы запомнить.

Апачи представляют прошлое в виде хорошо проторенной тропы (‘intin), по которой когда-то прошли их предки, и по которой они идут сейчас сами. «Этот путь находится за пределами воспоминаний ныне живущих людей и потому не виден им, — писал Бассо. — По этой причине прошлое должно быть воссоздано — то есть представлено — с помощью исторических материалов». Апачи сравнивают процесс воссоздания прошлого с восстановлением пройденного маршрута по оставленным следам. Временные рамки размываются, а персонажи часто теряют индивидуальность, однако основные элементы — обстановка, извлеченные уроки, флора и фауна, — остаются весьма конкретными. («Давным-давно, вон на том самом месте, жили две красивые девушки...» — это типичное начало множества историй). Бассо отмечает: «Для апачей важно не когда, а где развивались события и какое представление они дают о развитии и особенностях социальной жизни апачей».