World of Warcraft: Джайна Праудмур. Приливы войны

- Разрушение Терамора на твоей совести, Тралл! Ты поставил Гарроша во главе Орды! Я умоляла тебя вернуться, чтобы ты отстранил его от правления. Я знала, что однажды он сотворит что-то ужасное; так и случилось. Гаррош совершил это злодеяние, но я обвиняю тебя в том, что ты дал ему власть сделать это!
Тралл стоял как вкопанный, потрясенный ее словами.

• Тогда... вини меня, Джайна. Предки тому свидетели, я сам виню себя. Но не пытайся отомстить за падение Терамора уничтожением моего народа!
• Народа? - рассмеялась Джайна. - Я теперь даже не могу их так называть. Они не народ. Они чудовища. И ты тоже! Мой отец был прав, но чтобы я могла в этом убедиться, потребовалось уничтожить целый город с людьми. Из-за тебя я была слепа в отношении к оркам. Ты обманул меня, заставив поверить, что орки - не кровожадные животные, и между нами возможен мир. Но ты лгал. Это война, Тралл, а война приносит боль и страдания. Война - это ужасно. Но вы начали ее! Твоя Орда уничтожила Терамор, а сейчас взяла в блокаду города Альянса в Калимдоре. Все их население находится в заложниках и подвергается нападениям. Пока мы находимся здесь, Вариан ведет сражение, чтобы прорвать эту блокаду. И когда я выполню свою задачу, то помогу ему. Тогда-то мы увидим, кто у кого окажется в заложниках! Но сперва я уничтожу город, названный в честь Оргримма Молота Рока, воздвигнутый на земле, названной в честь твоего отца!
• Джайна! Пожалуйста, не делай этого!

Искры слетели с конца палочки и заплясали вокруг нее словно светлячки. Но уличные фонари не загорелись. Вместо этого яркие волшебные огоньки начали рисовать линии в воздухе вокруг лампы. Глаза Джайны расширились, а затем наполнились слезами.
Золотистое сияние приняло облик смеющейся девочки-гнома с косичками. Когда портрет был завершен, она ожила на мгновение; маленькие ручки прикрыли смеющийся рот, и Джайна готова была поклясться, что услышала голос Кинди. Затуманившимся взором она посмотрела вниз, на Виндла, и увидела, что гном тоже плакал, хотя его губы изогнулись в любящей улыбке. Затем линии распались и преобразовались в большой шар света, ринувшийся в затененную лампу. Лампа загорелась, Виндл развернулся и побрел к следующей. Джайна оставалась там, где стояла, наблюдая, как гном снова и снова отдавал дань памяти своей погибшей дочурки, даруя ей "жизнь" на некоторое время каждую ночь.