That Old Cape Magic

Он уже давно пытался понять и разрешить свою почти патологическую обиду на покойных родителей. Возможно, он добился какого-то прогресса? Факты на местах говорят скорее об обратном. В прошлом году в это время он разъезжал с одним из родителей в багажнике, а теперь у него были оба. He’d been trying for a long time to understand and resolve his almost pathological resentment toward his deceased parents. Perhaps he’d made some progress? The facts on the ground suggested rather the opposite. This time last year he was driving around with one parent in the trunk of his car, whereas now he had both.

На самом деле никакого хардкора с родителями в авто и тем более никакого угольно-черного квазиюмора. В багажнике машины героя урны с прахом его родителей, умерших с перерывом в год, пребывавших в разводе, люто друг друга ненавидевших и совместными усилиями отравивших детство сына.

Единственное, что их объединяло при жизни (единственное позитивное) - любовь к мысу Кейп-Код. Там оба завещали развеять свой прах. Над местом, где проводили ежегодный отпуск и куда мечтали когда-нибудь переехать насовсем. "Если станешь рассыпать его с левой стороны от моста, то меня после развей с правой" - наставляет Джека мать, то и дело врываясь в его жизнь звонками мобильника. Её голос продолжит звучать в его голове и год спустя, когда вторая урна составит компанию так и оставшемуся неразвеянным праху отца.

Что ж за год так и не удосужился исполнить последнюю волю родителя? Да как вам сказать, год назад он ехал на Кейп счастливым мужем и отцом, а урна в багажнике была как: ну вот так закончилось... Отец, при жизни бывший изрядным кобелем, и умер при обстоятельствах, заставлявших предположить очередной адюльтер - тело нашли в машине, стоявшей чуть в стороне от съезда на парковку и почему-то папа находился на пассажирском сиденье. Либо замужняя женщина, либо одна из его студенток, - думает Джек, и собирается приурочить исполнение последней воли к свадьбе дочери друзей, она же лучшая подруга дочери, аккурат справляемой на Кейпе.

А уезжает с этой свадьбы брошенным любимой женой после двадцати с лишним лет брака, бобылем. Без семьи, с разбитым сердцем, с осознанием, что не сумел создать рай в отдельно взятой семье, все эти годы делал любимую несчастной и, стало быть, повторил проклятую схему родительских отношений. До праха ли тут? Ну вот, а год спустя снова в тех местах, теперь это замужество дочери, а рядом с первой урной ещё одна - мама скончалась от рака.

И у Джека все не то, чтобы хорошо. Ну вот смотрите, он преподаёт сценарное мастерство в колледже, но времена, когда их с соавтором сценарии покупались, давно канули в Лету, как прозаик он ничего путного так и не создал, квартиру оставил жене, в наследство от родителей (уж извините мой меркантилизм) получил примерно по две тысячи долларов. А свадьбу Лоры по американской традиции должен оплатить отец невесты. В общем, совсем не сахар.

Он справится, нырнет в пенсионные накопления, распотрошит кредитки, он не, будет таким, какими всегда были его безответственные эгоисты родители. И будет смотреть на светящуюся счастьем Лору, думая о миниатюрном корейце Санни Киме, влюблённом в неё с детства. Санни, приехавшем на свадьбу на Ягуаре последней модели, ныне, несмотря на молодость, перспективном корпоративном юристе. И о том, что возможно через двадцать лет Лора разобьёт сердце ещё и этого парня, на которого теперь смотрит влюблёнными глазами.

И думать о Джой, своей Джой, приехавшей на свадьбу в сопровождении какого-то шута горохового: Он делает тебя счастливой?, - спросит, не сдержавшись. И услышит в ответ: Он не делает меня несчастной! За прошедший год она тоже потеряла мать, умершую от рака груди. В отличие от мужа, Джой из счастливой, практически идеальной семьи: родители нежны друг с другом, а пятеро детей поддерживают трогательную связь на протяжении всей жизни. И всех пятерых зовут на букву джей (идиотизм, не находите?)

А два придурочных близнеца бывших шурина устроят драку на репетиции свадьбы. И Лору с фонарём под глазом поведёт к алтарю отец с фингалами под обоими, и мать невесты станет танцевать со своим джокером, имея загипсованный палец, а дедушка явится с чужой тётенькой. И это не прошло ещё года со смерти бабушки. М-да, есть ли оно в природе, семейное счастье?

Я взялась за "Ту старую Кейп-магию", очарованная "Эмпайр Фоллз" Ричарда Руссо и все время пока читала, страшно мучилась, повторяя себе: невозможно поверить в то, что у обеих книг один автор. Такой простой, ясный, отменно берущийся восприятием автор в переводе, в оригинале предстал головоломным любителем малоупотребительной лексики, способной доставить массу наслаждения носителям языка, но превращающим чтение в пытку для иноязычного читателя. Некоторые вещи можно понять лишь в сравнении, а потому, земной поклон Елене Полецкой, подарившей русскому читателю Руссо, в которого невозможно не влюбиться.