Дрожь

Не знаю, конечно, но, по-моему, человек сам выбирает, каким быть, и неважно, какие у него родители.

Предательство - это очень больно.

В отличие от меня, вынужденного охотиться на сон с отравленными стрелами, Грейс засыпала мгновенно. Счастливица.

Прямо сейчас я даже не помню, каково это - быть несчастным.

Мне подумалось, что если бы мы с Грейс были предметами, она была бы точнейшими электронными часами, идущими по лондонскому времени, а я — стеклянным шаром со снежинками внутри, тронь — всколыхнутся непрошеные воспоминания.

"Миру нужно больше любви с первого взгляда."

Погружаюсь в зыбкую тьму
руки к тебе тяну
ледяная тоска меня поглощает
хрупкая эта любовь
просто способ
сказать
прощай

Я хотел еще одну минуту, еще один час, еще одну ночь прожить с иллюзией, что это еще не конец.

Из вспыльчивых людей не выходит хороших оборотней.

Потому что ты лишена инстинкта самосохранения, Грейс. Ты прёшь вперед, как танк, воображая, будто ничто на свете не может тебя остановить, пока не столкнёшься с танком побольше.

У меня было такое впечатление, как будто я всё это время считала себя целостной картиной, а Сэм открыл мне глаза на то, что на самом деле я головоломка; он разобрал меня на части и сложил их вместе заново. Я остро чувствовала каждую отдельно взятую эмоцию, которые сливались друг с другом в один ровный фон.

As the hours crept by, the afternoon sunlight bleached all the books on the shelves to pale, gilded virsions of themselves and warmed the paper and ink inside the covers so that the smell of uread words hung in the air.

Isabel's face was still wearing a pretty pout, but I saw storm destroying small villages in her eyes.

Мое внимание привлек снятый крупным планом кадр, на котором мы с Рейчел и Оливией были запечатлены втроем; снимок сделала мать Оливии перед самым началом учебного года. Рейчел с широченной улыбкой на веснушчатом лице одной рукой крепко обнимала за плечи Оливию, другой — меня, словно пытаясь втиснуть нас обеих в кадр. Это она всегда была той связующей силой, на которой держалась наша дружба, именно ее общительная натура много лет удерживала вместе нашу троицу.

Стекло сотряс негромкий рык, и я явственно, как будто он был написан на стекле, прочитала заложенный в него смысл: оставь его в покое, он не твой.

Я ответила ей таким же пристальным взглядом, а потом, повинуясь бездумному порыву, оскалила зубы и зарычала.

И я сам приписал её словам смысл, которого она в них не вкладывала.

Глазеть на людей невежливо, но, когда глазеешь на человека под наркозом, прелесть в том, что он ни о чём не узнает.

Прокатиться в кондитерскую за час пути было ужасно мило. Ужасно глупо, учитывая прогноз погоды, но ужасно мило несмотря ни на что.