Рассказы

Отражение русского менталитета?.. Нет, конечно же. Хочется верить, что нет. Но отчего в таком случае именно этот рассказ Чехова настойчиво пихают в школьную программу? Оттого, что рассказ как бы для детей (ага, щас!)? Оттого, что «про животных»? О том, что якобы (как нам объясняли в школе) он – о верности, блин, «истинным хозяевам»?.. Мне искренне нравится эта проклятая «Каштанка», но так же искренне я ее ненавижу. В ней Чехов изобразил рабское мышление, которое пытаются стыдливо прикрыть преданностью. Преданность – отличное качество, но оно должно базироваться на хорошем отношении. Если вас, простите, бьют, всячески вас ущемляют, оскорбляют, а вы свободу от угнетения воспринимаете, как что-то неправильное, готовы в первую же минуту бежать к своему мучителю, ибо у вас «преданность»… Это, простите, не преданность. Это стокгольмский синдром.

Упомянутая уже Каштанка – существо забитое, неприспособленное к нормальной жизни. Ей тоже нравится ласка, и она принимает доброту, оказавшись волей судьбы у нового хозяина. Но старый хозяин, с его издевательствами, оказывается ей дороже.

А какая «поучительная» история, не так ли? Только вот о чем она может рассказать детям? Что можно издеваться над животными, а они все равно будут терпеть и верность хранить (так что можно особо себя не ограничивать)? Что «бьет – значит любит»? Что «свое» злое лучше чужого «доброго»? Что лучше терпеть издевательства, но зато с «любимым»? А жизнь с нелюбимым, но нежным и заботливым – это фу-фу-фу? Нет, честно, что было в головах у тех, кто решил давать это несчастным детям, у которых ценности еще не устоялись?

Сам Чехов, который терпеть не мог всяческие унижения и издевательства, ибо в своем детстве натерпелся, уж точно не писал этот рассказ со «скрепными» мыслями. Скорее уж «Каштанка» об униженности наших людей, которые имели право только любить своего императора, терпеть бесконечные унижения от власти и при этом молчать – свободу мнений-то еще не ввели. Чернь-то без сожаления топтали конями, разгоняли «голодные бунты», вспомните хоть, как у нас появилась первая конституция, как нужно было тряхнуть эту власть, чтобы она в кои-то веки расщедрилась. Хочется верить, что однажды этот рассказ перестанет быть актуальным. А то силен «испанский стыд» от образа Каштанки, которая так легко предает все хорошее новое во имя привычного отвратительного.

Наверное, всем знаком программный рассказ А. П. Чехова "Человек в футляре". Даже те, кто предпочитал избегать школьного списка литературы, слышали про чеховского чудака-учителя, отгородившегося от внешнего мира невидимой, но ощутимой стеной. Сейчас, при повторном прочтении, этот рассказ кажется мне несколько шире чем тогда, когда я читала его в школьные годы.
В принципе, произведения Чехова - это всегда что-то более широкое, чем просто его карикатурные или трагические персонажи. Все они иллюстрируют собой злободневные писателю явления и события, качества и пороки. Вот и здесь Беликов предстаёт как аллегория на некий общественный гнёт, неуловимый, не совсем, может быть, осознаваемый (как и, собственно, присутствие самого Беликова в жизни окружающих его людей), но вполне ощутимый. Несмотря на кажущуюся ничтожность и смехотворность Беликова, его странные манеры и привычки, он вызывает у окружающих неприязнь и неудобства, а его абсурдные убеждения, на первый взгляд смешные, тем не менее в какой-то степени влияют на его окружение. В присутствии Беликова люди начинают чувствовать себя более скованно, а его ретроградные привычки и взгляды прекрасно дополняют этот образ ни на чём не основанного, но витающего в воздухе ханжества. И единственное, что можно противопоставить этому закостенелому ханжеству, это искреннюю любовь к жизни, а единственный метод борьбы с ним (как и со всем пугающим) - это высмеять его. И воплощением этой живости и весёлого жизнелюбия становится в рассказе Варенька.
Прочитав рассказ в более взрослом возрасте, я перестала воспринимать его персонажей как реальных людей, они скорее стали для меня некими прототипами, противоборствующими силами. И в этом, наверное, и заключается "взросление" литературы вместе с читателем.

Вчера в дискуссии под рецензией на "огни" речь зашла об их сходстве с "Дамой с собачкой" и о причинах невключения их Чеховым в собрание сочинений. Выяснилось, что я прожил добрую половину жизни, не прочитав этот шедевр. Кое-кто из моих друзей даже пристыдил меня за это. А поскольку для меня стыд - это лучший мотиватор (когда-нибудь поговорим о цене, которую за это необходимо платить), я бросил все дела и побежал читать.

Вот что я вычитал. Опытный немолодой человек скучает в жизни. И тут на его пути, да ещё и в курортных декорациях, встречается молодая и чистая (как минимум, опрятная) женщина с псинкой. Собачка эта и послужила поводом для знакомства, но, забегая вперёд скажу (не сочтите за спойлер), что в Мефистофеля она так и не превратилась.

Такая вот обманка - в название рассказа собачка попала, а никакой заметной роли не сыграла. Есть у меня предположение (фантастическое), что Чехов под собачкой вывел самого Гурова, который эволюционировал по ходу рассказа из мартовского кота, ищущего удовольствий без обязательств, в преданного и любящего пса, ради своего сердечного хозяина готового отмахать аж до самого С..

Достаточно о животных и о содержании рассказа. Итак не получилось без спойлеров (а я и не пытался).

Затем я прочитал пару страниц примечаний в моём издании (62-ого года). Есть там интересные пассажи, связанные с переделкой рассказа для добавления его в собрание сочинений (а для Чехова "переделать" значит "сократить"). Кроме этого редакторы издания 62 года сетуют на то, что российское общество на рубеже веков не было готово к пониманию такой гуманистической сложной темы, как условности общества, предрассудки и приличия. Честно говоря, уже пройден следующий рубеж веков, а мне всё ещё не всё понятно. То есть я понимаю проблему, но не вижу ни её исключительности, ни возможного решения.

В чём горе этих Ромео и Джульетты? На первый взгляд, их проблема проста - они слишком рано и (отчасти поэтому) неудачно женились. Развод в то время был тяжелым процессом, но всё-таки он был формально возможен. С другой стороны, у Гурова дети, что осложняет ситуацию. Короче, ничего нового по сравнению с двадцать первым веком.

Люди всегда одиноки. И это правильно, а иначе нам не о чём было бы читать. Правда, без одиночества, возможно, и читать бы не требовалось. Но это детали. Сейчас можно кое-как скрасить одиночество, найдя единомышленников на ЛЛ, партнеров для покера или клуб анонимных алкоголиков. Можно заплатить за "дружбу" и пойти к психологу. Но все эти потуги также неестественны, как замещение любви проституцией. Значит, глобально сегодня ничего не изменилось.

Гуров одинок. Его донжуанство - это попытка найти близость, которая нужна всем. "Низшая раса", цинизм - это защитный механизм. Одинока и Анна Сергеевна. Она поторопилась с замужеством (не знаю, использовали ли в те времена в гимназиях "уж замуж невтерпёж", но она восприняла это слишком буквально). От замужества ей хотелось совсем другого. Ну что ж, за ошибки надо платить.

Ещё одна обманка Чехова заключается в том, что этот курортный романчик должен был закончиться банальным "поматросил и бросил". Поначалу так и было. Слёзы А.С., её раскаяние только усугубили пошлость этого заезженного мотива. Но не тут-то было. Гуров переживает настоящее толстовское воскресенье. На каторгу ехать не надо, она и есть его жизнь.

Героев невозможно не жалеть. Они несчастны, беспомощны, заключены в рамки своих обязательств. И это при том, что их любовь всё-таки обоюдная, а значит они и счастливы тоже. Во всяком случае, больше чем многие.

Но что было бы если бы они поженились? Чеховские истории не знают сослагательного наклонения и всё же. Возможно, поначалу они были бы счастливы. Надолго ли? А.С. - натура сильная, но импульсивная. Она очень хотела замуж, затем очень хотела Гурова, затем очень хотела, чтобы он не приезжал больше в С., а вместо этого она будет приезжать в Москву. И всего, что хотела она и достигла. Каким будет её следующее страстное желание после замужества с Гуровым? И как скоро оно будет? Боюсь, что скоро. А Гуров? Без пяти минут старик. Как он сможет жить с такой женщиной? Он её заревнует. Ау, Позднышев...

У американского комика Джерри Сайнфельда есть не смешное, но интересное наблюдение. Мы склонны сочувствовать главным героям. Когда мы смотрим фильм об антилопах, то в кадрах, где они убегают от льва, мы всем сердцем хотим, чтобы они спаслись. А если мы смотрим фильм про львов, то конечно с кровожадным нетерпением ждём, когда лев догонит свою жертву и вонзит в неё свои зубы. Героев жаль. Но было бы интересно послушать версию этой истории от лица фон Дидерица или Гуровой. И им, наверняка, есть что сказать.

Но дело не в конкретных людях, а в обществе в целом. Каким оно должно быть, чтобы каждый мог найти счастье со своей дамой с собачкой? Возможно ли это?

Перечитал написанное. Писал, писал, но толком ничего не сказал. Надо бы применить метод Чехова и сократить. Но, боюсь, что если начну, то не смогу остановиться.

Теперь про "Огни" от которых я и дошел до собачек.
Начнём с того, что совершенно непонятно, как такой рассказ как "Огни" мог быть забракованным автором и не попасть в огромное собрание сочинений. Схожесть с "дамой с собачкой" весьма условна. Но даже если бы она была почти полной, это ничего не объясняет. У Чехова есть несколько тем, на которые написаны десятки рассказов, похожих основной мыслью ( SedoyProk не даст соврать): визиты по праздникам, женитьба ради приданого, журналистика и т.д. и т.п.. Поэтому я должен согласиться с boservas , что дело возможно не в сходстве, а в желании переделать.

Да и в чем сходство? Спящая мораль, которая просыпается? Да, но только, в случае с Ананьевым, это действительно перерождение. Инженер полностью поменял свою жизненную позицию, став нравственным человеком в глобальном масштабе. В то время как перерождение Гурова ограничено лишь его любовью к А.С. Очень здорово, что он научился любить, видеть и слышать другого человека, но речь идёт (пока) только об одном конкретном объекте столь нового для него чувства.

Какой волшебный нынче Чехов... Заманил меня, чертяка, бесшовностью серого дождевого неба над заливными зелеными лугами, рябью серых речных, а то и озерных, а то и болотных, вод, вдалеке от деревни, которая каждый раз разная. То лубочная, где стоит отдельно такой грустный Дом с мезонином, в котором так ничего и не сложилось путного, то жуткая, где избы косятся плетнями, где Кирьяк насмерть бьет Марью, а мелкую девчонку за недоглядного гуся до воплей секут розгами, где Мужики пьют до одури, где просто тошно жить. Настолько тошно, что посередь сборника мне понадобился перерыв, ибо тяжко про такое читать.

А еще людьми, людьми заманил. Такие узнаваемые персонажи, такие страшные судьбы, такие грустные лица... Вот Человек в футляре, вроде бы живой снаружи, калоши на ботинки, пальто даже в жару, очки в чехольчике, это не сметь, сюда не моги, на велосипеде не катай, громко не смейся, не дай бог над тобой посмеются, мама, привет, я с этим футляром давно знакома, и, кажется, буду еще долго расхлебывать последствия. И только Чехов мог заметить, что самый лучший футляр - это гроб. Он же давным-давно мертвый внутри, этот Человек.

Или вот Душечка, такая приятственная, такая округлая и мягкая, такая... пустая, ей непременно нужно прилепиться к кому-то, а без кого-то она сразу плохеет, дурнеет, и даже думать ей не о чем, о боги, на то и Душечка, что душная баба, прилепится и душит, и душит. Какое говорящее название. Бедные ее два мужа и ветеринар. И мальчик Саша. Плохо будет Саше, если не вырвется из пут.

И бедный Ванька, пишущий на деревню дедушке. И красотка Анна, что села своей молодостью на шею. И жалкая Попрыгунья, пропрыгавшая мужа, похожая да не совсем на моэмовскую Китти. И многие другие персонажи. Чехов не мелочится, бьет прям в яблочко, по нервам, по больному. Но как еще вскрывать нарывы и вправлять вывихи? Только так, только через боль.

И вечная чеховская тема о времени, что давит мне на лирические струнки души. Все пройдет. И веселое, и счастливое, и прекрасное, и грустное, и тошное, и плохое. Все. Пройдет. И только время и природа вечны. Сменяются люди, сменяются поколения, а время течет над нами, и так же спокойно небо над головой. Так же спокойно текут реки, и плещут волнами океаны. Все так же растет пшеница, все так же стоят оголенные кресты кладбищ. Левитан "Над вечным покоем" - моя любимая картина, и Чехов точно угодил мне прям в нее.

Очень понравились рассказы, пусть и с перерывом, но прочиталось на одном дыхании. Что ж, сделала для себя еще одно литературное открытие. Как бы мне ни было скучно читать чеховские пьесы, я люблю его рассказы. Люблю. Трудно, иногда муторно, грустно, изредка улыбаюсь, но все больше в миноре, но такая вот грустная любовь.

Название этого рассказа на слуху. В этом смысле, он среди чеховских произведений узнаваем, можно сказать популярен. Решил вчера прочесть его, перед этим силился, никак не мог вспомнить его сюжет, читал ли я его? После прочтения вспомнил, что всё же ранее читал, но из памяти этот факт совершенно стёрся. Похоже амнезия прогрессирует)

Рассказ о том, как женатый мужчина с богатым послужным списком измен с неожиданностью для себя обнаруживает, что очередной его курортный роман перерос в затяжную любовную привязанность, которая продолжилась и переросла в постоянные отношения с этой молодой замужней женщиной, хотя он этого и не планировал.

С одной стороны, в те времена измены похоже уже не были чем-то из ряда вон выходящим среди светской публики. С другой стороны, расторгнуть церковный брак тогда было гораздо сложнее, чем нынешний зарегистрированный гражданской властью. И в этом были свои преимущества, так как отношения проходили серьёзные испытания, что в том числе способствовало порой и их укреплению. Ведь "запретный плод сладок", и при их преодолении чисто психологически для людей ценность достигнутого растёт в их собственных глазах.

Чем же привлекла мужчину эта молодая женщина? Очевидно, что далеко не только молодостью. Ведь были и в прошлом у него отношения с молодыми, которые не оставили после себя ничего. Думается, это набор её качеств. Которые, в действительности, ценят и приветствуют многие достойные мужчины. Скромность и стеснительность, женственность, наличие у неё собственных идеалов, её способность оценить достоинства мужчины. Возможно этот список, приведённый здесь неполон. Понятно, что сам факт её измены может ставить под сомнение степень развития этих качеств. Хотя если она не любила своего мужа, такое возможно. Она ведь искала любви. И ей показалось, что она её нашла.

Больше всего меня, пожалуй, удивляет то, что этот рассказ из школьной программы знают/помнят далеко не все мои знакомые. В основном, это люди образованные. С чем в последние годы приходилось сталкиваться уже неоднократно.

Хотя, на мой взгляд, это самый известный популярный рассказ Чехова, а возможно и самое популярное его произведение вообще. Должно быть поэтому и самым узнаваемым.

Возможно, это связано с тем, что вообще русская классика - не столь популярный раздел чтения как лично мне или кому-то другому хотелось бы. Даже если люди в прошлом и читали классику, обычно это было уже так давно, что почти всё забылось.

Ну и если учесть, что вообще сейчас не так много людей склонных к регулярному чтению - наверное между 10 и 15 % среди населения, а из них лишь ничтожное количество разбирается в классике и склонно к её регулярному чтению, то удивляться не следует.

Всё же не думаю, что есть смысл здесь пересказывать сюжет этого небольшого рассказа. Раньше я его много раз читал, сейчас первый раз прослушал в аудиоформате.

В рассказе хорошо представлена прекрасная иллюстрация тяги к чинопочитанию, которая впитывается едва ли не с молоком матери у очень многих наших граждан.

Удивляют некоторые несоответствия в сюжете. В самом начале упоминается, что Толстый - тайный советник, перекусил на вокзале.

Вообще-то чин тайного советника - очень высокий. Если брать на соответствие его тем же современным воинским званиям - это уровень даже не всякого генерала, но генерала "высшей категории" - генерала армии или генерала-полковника. Современный соответствующий статус для чиновника - это министр или замминистра на федеральном уровне. Будут ли чиновники такого ранга питаться на вокзале?

Наверное только при условии, что там есть очень хороший ресторан. По советским временам я помню, что какие-то рестораны при вокзалах были, хотя их уровень и оставлял желать лучшего. Есть в этой связи хороший фильм про такой вокзальный ресторан - "Вокзал на двоих", где снимались Гурченко и Басилашвили.

Значит уровень вокзального общепита до революции был гораздо выше. Если автор, конечно, не врёт. Но Чехову я традиционно привык доверять)

Ну и сам рассказ остаётся в категории одного из самых моих любимых.

Почему решил прочитать: помогал дочке с ответом на вопрос по литературе "В чём ирония рассказа "Смерть чиновника""

Гротескная сатирическая зарисовка Чехова про нелепый испуг чиновника. Очень гоголевкий по духу анекдотический рассказ про малодушного "маленького человека".
Ирония рассказа в том, что экзекутор Червяков раздул из пустяка трагедию. Также ирония в том, что чрезмерная услужливость, чинопочитание и мнительность могут быть опасны для жизни.
Рассказ в шутливой форме доносит до нас мысль о том, что во всём, даже в извинениях, важна мера и такт.

И далее мои размышления по теме, не вошедшие в отзыв.

• Червяков экзекутором работал. Это палачом, что ли?
• А может он вовсе и не зря переживал? Может, он знал про генерала Брижзалова, что тот отмороженный изверг и за такое прилюдное унижение он испортит жизнь не только самому Червякову, но и всем его близким? Сожжёт дом, отдаст на поругание жену? Тогда его череду извинений вполне можно понять. Мы же не смеёмся над теми, кто вынужден прилюдно извиняться перед главой одного из российских регионов.

Во всем виновата проклятая Муму. История эта так радикально повлияла на мою неокрепшую детскую психику, что явно наложила отпечаток и на бедную Каштанку. Так что с детства была уверена, что Каштанка кончается плохо, и это был единственный рассказ Чехова, который я не любила. Так бы я и померла в неведении, если бы не новая книжка с картинками.
Отреагировала я на то, что на совершенно неформатной обложке была нарисована натуральная лиса. Тут в памяти что-то слабо зашевелилось: вроде, Каштанка и вправду была похожа на лису. Заинтересованная, я нырнула внутрь и поняла, что эта книжка как раз для меня. В детстве у меня было нечто похожее - про собаку Пальму - и я ее просто обожала. В общем, это такие черно-белые с вкраплением рыжего, очень графичные, немного стилизованные под детские рисунки, которые хороши и сами по себе. Но есть же еще и текст. А текст-то, оказывается, замечательный. С фирменным чеховским юмором и щемящей тоской. С верой и надеждой несмотря ни на что.
Так что надеюсь будущие поколения благодаря этой книге моих заблуждений не повторят.

Рассказ «Каштанка» очень сильно растрогал меня. Собачка по кличке Каштанка жила с рабочим и его сыном. Её частенько били и не кормили, но тут она по предсказуемой закономерности потерялась. Ищет хозяина и не может найти. Когда собака заснула, её находит новый хозяин, который заботится о ней и кормит. Так же он обучает её для выступления в цирке. И все вроде отлично, но при этом верному животному всегда чего- то не хватает, ну или точнее сказать кого- то.

Здесь с одной стороны мы видим халатное отношение хозяев к своим питомцам, а с другой стороны безграничную преданность вторых к первым. Меня, как большого любителя животных рассказ зацепил. Я думаю и Вас он не оставит равнодушным.

И снова тема супружеской неверности в малой прозе Чехова. Да, да это «Дама с собачкой». Здесь нам писатель рассказывает о курортном романе, ну или о чем-то похожем на него. Здесь неопытная достаточно молодая женщина становится жертвой прожжённого ловеласа, который не очень-то ценит женщин в принципе. Но Чехов здесь видимо выступает основоположником идеи, где ничем не примечательная серая мышь меняет, а если быть совсем уж точной, полностью переделывает замкнутого, чуть-чуть злого и высокомерного мужчину. Современную версию сея события мы видим и в «Оттенках», и в «Сумерках» и даже в «Счастливых людях».

В общем ничего нового, тема избита, и я отношусь к теме супружеской неверности достаточно негативно. Из разряда «Изменил жене – значит и Родине может изменить». Ничего уникального именно в этой истории у Чехова я не увидела.