Когда история похожа на триллер
Эта книга — о последней битве за избирательное право женщин в США — оказалась на удивление увлекательной, п.ч. среди суфражисток было много интересных личностей и п.ч. часто всё висело на волоске.
Надо заметить, что до того, как была принята 19-я поправка к Конституции США, давшая всем американкам избирательное право, некоторые штаты уже предоставили его своим женщинам, причём любопытно, что среди этих штатов было много таких, которые сейчас консервативны (Вайоминг, Колорадо, Айдахо, Юта, Аризона, Канзас, Монтана, Оклахома, Южная Дакота), в то время как в целом ряде штатов, которые сегодня либеральны (Вермонт, Нью Хэмпшир, Массачусетс, Пенсильвания, Нью Джерси, Коннектикут) кампании суфражисток провалились и их женщинам пришлось ждать поправки к Конституции.
Последняя кампания за предоставление женщинам в США избирательного права началась в 1918 году, когда, через 40 лет после того, как она была внесена на рассмотрение в Конгресс, члены Палаты представителей наконец проголосовали за 19-ю поправку к Конституции. Причём одного депутата — сторонника поправки — ввезли в зал на каталке, вопреки настояниям его врача оставаться в больнице. Другой прибыл со сломанным плечом, отложив операцию из опасений, что анестезия сделает его недееспособным на время голосования. Ещё один депутат оставил умирающую жену, чтобы проголосовать за поправку, по её просьбе. Когда он вернулся домой, её уже не было в живых. Но все жертвы оказались необходимы: поправка преодолела необходимый порог в 2/3 голосов одним голосом!
Сенаторы тянули резину ещё полтора года, пока после перевыборов поправка не была принята ими большинством в два голоса. Теперь её должны были одобрить как минимум 2/3 штатов, т.е. 36 из 48 (Аляска и Гавайи стали штатами только в 1950-е годы). К лету 1920 года поправку уже приняли 35 штатов, 8 отклонили её, 3 отказались рассматривать её, и Теннесси стал единственной надеждой на недостающий голос. Книга посвящена главным образом этому последнему противостоянию между суфражистками и... анти-суфражистками.
Да, представьте себе, помимо организаций суфражисток, в США были также организации женщин, которые боролись против предоставления им избирательного права! На самом деле они были, в основном, просто фасадом для корпораций, многие из которых были против участия женщин в выборах. Производители спиртных напитков боялись, что избирательницы будут настаивать, чтобы сухой закон соблюдался как положено по всей стране. Фабриканты боялись, что избирательницы захотят ограничить женский рабочий день, ввести одинаковую оплату для обоих полов, да ещё и запретить детский труд! Железнодорожные компании давно покупали законодателей бесплатным проездом и хлебными должностями, чтобы те принимали выгодные для них решения, и теперь они опасались, что женщины "не поймут, как всё работает в настоящей жизни". Так что все эти бизнесмены, их банкиры и адвокаты субсидировали организации анти-суфражисток или даже нанимали кого-то из них напрямую, чтобы они ездили по стране с речами, что место женщины в доме. Эти женщины также говорили, что введение поправки приведёт к нарушению традиционных ролей в семье и распаду семей, хотя ничего такого не произошло в штатах, где женщины уже голосовали — и избирались депутатами — лет 20-25. Анти-суфражистки ещё твердили, что соприкосновение с грязным миром политики лишит женщин чистоты — в то время как они звонили законодателям, выступавшим за поправку, в их гостиничные номера и приглашали в свои, чтобы их скомпрометировать, посылали им ложные телеграммы о внезапных опасных болезнях или несчастных случаях в семье, чтобы они спешно вернулись домой, устраивали в их гостиницах нелегальные бары, где депутатам предлагали спиртное и конверты с деньгами, чтобы они не проголосовали за поправку, выдумывали, что активные сторонники поправки среди законодателей угрожали или давали взятки своим коллегам, и организовывали лжесвидетелей. Они даже грозили использовать свои голоса, если поправка пройдёт, против тех, кто их им дал, специально организовав политическую партию под названием "Партия избирательниц против женского избирательного права". Короче, суфражисткам противостояли не женщины со старомодными понятиями, а наёмные лицемерки, не отягощённые вообще никакими моральными принципами.
Тем не менее поправка прошла на удивление легко в Сенате Теннесси, а вот в Палате представителей разгорелась настоящая драма. Её спикер был сначала за поправку, но потом вдруг резко изменил свою позицию и стал всячески препятствовать её прохождению (есть основания думать, что его подкупили железнодорожные компании). Он оттягивал голосование, как мог, надеясь перетянуть на свою сторону достаточно депутатов. Тем, кто не был ни убеждённым сторонником, ни убеждённым противником избирательного права для женщин, уже крайне надоела эта внеочередная сессия — как правило, у штатных законодателей была и другая работа — но суфражистки дежурили по ночам в вестибюле гостиницы и на вокзале и провожали обратно депутатов, которые пытались втихую слинять. Наконец, уверенный в своих силах, спикер поставил на голосование вопрос о том, чтобы... отложить поправку. Но один депутат — причём, приятель спикера, — поняв, что его голос может иметь историческое значение для всей страны, проголосовал против. Результат получился 50/50, и без большинства мера не прошла. Спикер был в шоке, но быстро сообразил, что сама поправка тогда тоже не пройдёт. Но тут ещё один депутат, видя, что его голос может стать решающим, нарушил ряды, и поправка прошла (после 72 лет упорной борьбы трёх поколений суфражисток). Этому депутату пришлось покинуть зал через окно, поскольку возмущению противников поправки, наблюдавших за голосованием с галереи для зрителей, не было предела. Он прошёл по карнизу, влез в окно законодательной библиотеки и сбежал вниз по лестнице. Но даже тогда спикер не стал сдаваться и предпринял целый ряд уловок, в том числе, послал Госсекретарю ложную телеграмму, что его штат не одобрил поправку к Конституции, и даже отправился в Вашингтон, чтобы попытаться убедить его лично (тщетно, конечно).
Но книга не оставила у меня ожидаемого ощущения счастливого конца. Поначалу суфражистки боролись не только за избирательное право для женщин, но и за одинаковую оплату труда для мужчин и женщин, за 8-часовой рабочий день, за более справедливые законы о разводе и прочие социальные реформы. Однако потом они сконцентрировались только на избирательном праве, и после победы их движение распалось. Как призналась лидер самой массовой организации суфражисток, она не могла объединить их более ни для какой цели, даже для борьбы за мирное разрешение межнациональных конфликтов, п.ч. разница во взглядах между прогрессистками и реакционерками была слишком велика. А вот их оппонентки состояли исключительно из реакционерок, и они легко переключились на борьбу против любых прогрессивных инициатив под предлогом борьбы с... коммунизмом. Любимая и поныне уловка американских консерваторов уподоблять любые неконсервативные меры коммунизму зародилась сразу после Октябрьской революции. Звучит невероятно, но факт: бывшие анти-суфражистки умудрились представить даже инициативы по образованию потребителей, общественному здравоохранению и прекращению детского труда как секретные заговоры с целью установить коммунистическую диктатуру в США. Эти самопровозглашённые патриотки даже внедряли шпионок в группы, которые они подозревали в прогрессивных планах, составляли списки "неблагонадёжных" граждан и предоставляли их ФБР и различным комитетам Конгресса по расследованию "антиамериканской" деятельности. По словам автора книги, сегодняшние ярые консерваторки, такие как Сара Пэйлин, Мишель Бахманн, Энн Коултер, Лора Инграхам — женщины, чьи имена известны всем американцам, которые хоть как-то интересуются политикой — "гордо приняли эту эстафету". Так что новой эры в политике, как этого ожидали и лидеры суфражисток, и их противники, не наступило. У меня по прочтению этой книги возникло ощущение, что суфражистки выиграли решающую битву, но проиграли войну.
4 понравилось
