Цитаты из книги Абиссаль

Сначала ты живешь обычной жизнью, вязнешь в болоте своих привычек, принципов, банальных задач, безликих целей, а потом вдруг ни с того ни с сего в твою блеклую жизнь врывается некто и вытаскивает тебя из болота одним рывком. И ты начинаешь жить по-другому, думать по-другому, смеяться по-другому. По-настоящему.

любовь – это опасное, невероятное путешествие, от которого замирает дыхание, сердце медленно тает в груди

Интересно, сколько еще на свете таких же, как я, дурочек? Влюбленных, с потерянным разумом, готовых пойти за Ним куда угодно, сделать все что угодно, лишь бы всегда быть рядом.

Если раньше я чувствовала себя на краю пропасти, то теперь я летела вниз, поток воздуха резал мне лицо. Я ощущала будущую неминуемую гибель. Так страшно, когда уже ничего нельзя вернуть назад! Когда ты уже допустил ошибку и теперь тебе остается только лететь вниз, смотреть на тьму, что ждет тебя и скрывает в себе острые глыбы, кровавые реки…

Каждый раз я себя учила думать трижды, перед тем как что-либо сказать, но, как всегда, я не последовала этому золотому правилу.

Я разочарована в своей жизни, но не в мире. Он иногда бывает прекрасным. Только нужно быть очень внимательным.

Я готова была ждать Стива. Сколько угодно. И эти слова – «сколько угодно» – меня возвращали в суровую действительность. «Сколько угодно» – это может быть год, пять лет, десять, двадцать.

– Где вы ее нашли?
– Прислали бандеролью из преисподней, – ответил Брайс.

Многие люди еще до смерти начинают разлагаться. Их души погибли, изъедены червями

«Разминка» – такое безобидное слово стало для меня синонимом слова «ад».

Мне не нравилось слово «приют». Это что-то временное, неродное, фальшивое. Мне нравилось слово «дом». Я не знал, что оно означает, но точно понимал, что значение у него хорошее. Говоришь про себя: «Дом», и сразу как-то теплее становится.

Слабые люди обречены на смерть в жестоком и беспощадном мире Темных улиц.

Зло, ярость, свирепость – это сила. Сила, которую я внезапно обнаружила в себе.

Я уже повидала мир света, мир нормальных людей, живущих обычной жизнью. Теперь я опускаюсь в абиссаль.

Казалось, что мы собираемся на какое-то потрясающее мероприятие, которое поможет немного восстановиться от пережитого, заставит расслабиться, но в глубине души я понимала: все страшное только впереди.

Знаете, все эти нападения, угрозы… Все это так однотипно. Мне кажется, есть специальная книга для мразей вроде вас, выпущенная огромным тиражом, где рассказывается, что и как вам надо делать

Почему одни люди способны на убийство, а другие нет? Особые люди могут с легкостью, без дрожи в кисти нажать на спусковой крючок, вонзить нож по самую рукоять, наслаждаясь тем, какую боль он доставляет человеку. И ведь им даже не снятся в снах те, кого они лишили жизни. Как же хочется стать одной из них!

Его лицо – это каменная маска, его чувства – это наисложнейшие теоремы, разобраться в которых вряд ли кому под силу.

Как хорошо быть одной, как хорошо, когда нет необходимости от кого-то прятаться, чего-то бояться!

Около каждой картины мы стояли по пять минут, Джон монотонно рассказывал о художнике, о истории его произведения. Это было настолько «увлекательно», что хотелось сорвать одну из картин со стены и острым ее краем перерезать себе вены