Наконец это чудо-юдо появилось. Медленно Микаэлла прошлась по площади, огибая обломки ратуши, и остановилась рядом с архимагом. В отличие от других невест она не стала падать рядом с ним на колени и причитать. Только, внимательно осмотревшись, присела и ощупала ногу (он старательно завыл, да так, что игравший оборотня Геральд где-то в уголочке умер от зависти). Расстегнула рубашку, холодными пальчиками исследовав ребра (тут Анджей вспомнил о сценке с белой ведьмой и полностью осознал, что навел панику преждевременно, импотенция ему пока не грозит). Осмотрела ожог, потыкала пальцем фингал и оттянула его верхнюю губу, внимательно рассмотрев выбитый зуб.
– Странный у тебя был какой-то противник, – сообщила ему холодным-холодным голосом. – Прибежал, попрыгал на ноге, дыхнул огнем на пузо, поставил фингал и четким прицельным ударом выбил зуб. Дорогой, ты что, мне изменяешь?
Он приоткрыл один глаз в возмущении.
– Это не по плану! Лечи давай!
Микаэлла задумалась.
– Знаешь, милый, я ведь твоя жена. Мы так давно вместе и в горе, и в радости…
Где-то он уже это слышал.
– Поэтому мое сердце разрывается, глядя на твои мучения. Ты не будешь больше страдать, я покончу с болью, а потом и сама отправлюсь к богам следом за тобой, мой милый, а помогут мне в этом… ну, вон те грибы. Кстати, откуда они в центре города-то?
С этими словами она вдруг, упырь ее знает откуда, достала здоровый топор.
Тут Анджей понял: проверять, иллюзия этот топор или нет, он не хочет. Резво вскочил на ноги и отбежал от ненормальной ведьмы на безопасное расстояние.
– Чудо! – Она воздела руки к нему. – Мой возлюбленный ожил, и, кажется, его совсем не мучают боли! Моя любовь его исцелила!