Протагор

"Всех хвалю и люблю я добровольно, ничего постыдного не совершающих: с судьбою же и боги не воюют"

Питтак

...Потому что все мы, люди, вместе как-то способнее ко всякому делу, слову и мысли. А "один же, хотя бы и мыслил", сейчас же озирается в посках, кому бы сообщить свою мысль и у кого бы найти подтверждение.

Кого подавляет необоримая беда, например, при управлении кораблем? Ясно, что незаурядного человека, - заурядный человек и без того всегда подавлен. Не лежачего мог бы свалить кто-нибудь, а сидящего, чтобы он упал, но не того же, кто уже лежит. Точно так же может необоримая беда подавить того, кто борется, но не того, кто никогда не был способен к борьбе.(...) Хорошему человеку возможно стать дурным, а дурному человеку невозможно становиться дурным.

Но, пожалуй, Гиппократ, ты полагаешь, что у Протагора тебе придется учиться иначе, подобно тому, как учился ты у учителей грамоты, игры на кифаре или гимнастика? Ведь каждому из этих предметов ты учился не как будущему своему ремеслу, а лишь ради общего образования, как это подобает частному лицу и свободному человеку.

СОРАТ. Нет ничего сильнее знания, оно всегда и во всем пересиливает и удовольствия, и все прочее.

Никто ведь не наказывает преступников, имея в виду лишь уже совершенное беззаконие: такое бессмысленное мучительство было бы зверством. Кто старается наказывать со смыслом, тот казнит не за прошлое беззаконие — ведь не превратит же он совершенное в несовершившееся, — но во имя будущего, чтобы снова не совершил преступления ни этот человек, ни другой, глядя на это наказание.

Как по-твоему, на что с отвагою идут мужественные: на то ли страшное, что они считают страшным, или на то, чего таким не считают?
(...)
Но, с другой стороны, когда осмеливаются на что-нибудь, то идут все - и робкие, и мужественные.

Лакедемоняне хотят, чтобы их считали превосходящими всех в уменье сражаться и в мужестве, думая, что, если узнают, в чем их превосходство, все станут упражняться в том же, то есть в мудрости. Теперь же, скрывши настоящее, они обманули лаконствующих в других государствах, а те, подражая им, расплющивают друг другу уши, обертываю руки ремнями, усердствуют в гимнастике и носят короткие плащи, как будто именно благодаря этому лакедемоняне властвуют над эллинами

СОКРАТ. Не в природе человека по собственной воле идти вместо блага на то, что считаешь злом; когда же люди вынуждены выбирать из двух зол, никто, очевидно, не выберет большего, если есть возможность выбрать меньшее.

СОКРАТ. Быть ниже самого себя – это не что иное, как невежество, а быть выше самого себя – не что иное, как мудрость.

СОКРАТ. Я полагаю, что полон смысла стих Гомера: "Ежели двое идут, то придумать старается каждый", — потому что все мы, люди, вместе как-то способнее ко всякому делу, слову и мысли.

СОКРАТ. Люди же образованные (...) общаются друг с другом собственными силами, своими, а не чужими словами испытывают друг друга и подвергаются испытанию.

Но и доблестный муж то дурным, то хорошим бывает. -(Цитата из неизв. поэта).

«Познай самого себя» и «Ничего сверх меры». (...). Таков был у древних способ философствовать: лаконское немногословие.

Ведь добродетель от нас отделили бессмертные боги
Тягостным потом,
но, если кто достигнет вершины,
Легкой и ровною станет дорога, тяжкая прежде, —
дорога приобретения добродетели. -(Гесиод).

Добрым быть нелегко… -(Питтак).

Трудно поистине стать человеком хорошим. -(Симонид).

- Ведь гораздо больше риска в приобретении знании, чем в покупке съестного.

– Но чем же питается душа, Сократ?
– Знаниями, разумеется.