Голова-жестянка

Мимо проплывают разноцветные чистенькие дома. В таких живут те, кто взял квартиру в ипотеку. Иногда я думаю, что в таком чистом доме может быть совсем другая жизнь, красивая и немного как будто заимствованная, потому что и квартира ипотечная ещё не совсем твоя.

Он приносит из кухни кувшин и грозится меня полить, раз уж я изображаю из себя нежный цветочек, неготовый к встрече с реальным миром

– Шоколадка есть? – мрачно спрашиваю я у него.
– Потом, – давясь смехом, шепчет Страшный.
– Будешь смеяться, я к тебе не приду, – пригрозила я.
– Куда не придёшь?
– Никуда не приду. Ты меня позовёшь, а я не приду.

Я, кстати, тоже почти что в этом разочаровалась, в макияже. Если внутри не в порядке, макияж не помогает стать лучше. Люди любят не когда ты красивая, а чтоб ты была красивой для них.

В туалете я изо всех сил тру морду мылом. Пусть будет красная, и к чёрту макияж. Уже всё равно совсем. Пусть всё во мне соответствует одно другому. Трость, нелепая шапка, розовый пуховик, красные щёки, опухшие веки, бессмысленный взгляд. Что ещё остаётся? Надо соответствовать. Надо быть тем, кем люди тебя упорно считают. А то можно помереть от тоски, доказывая, что ты не то, что в тебе видят.

Ситуация похожа на подготовку к контрольной по физике, когда ты всё учишь, учишь-учишь, от корки до корки учебник выучишь, а потом тебе дают задачу в том духе, что одна синяя белка летела направо, а другая в Одессу, вычислите объём шара. И ты сидишь: что? Какой шар? Где я? Какая это вселенная? Мы же всё изучали, где я упустила момент?

Никогда не пинали по асфальту пустую консервную банку? Бамц! Банка с весёлым звоном прыгает по асфальту, прыгает, прыгает, останавливается – и тишина. Бамц! Прыгает, звенит, отскакивает от камней. Бамц! В четырнадцать лет такое бывает. Катишься куда-то, шарахаешься из стороны в сторону, наступаешь на грабли, бьёшься лбом о встречные столбы, звереешь понемногу. То есть не понемногу.

вечная надежда на то, что изменишься, на то, что станешь другим, таким, чтоб все тебя любили

- Моя бабушка тоже выбрала себе худого дедушку, - шепотом говорю Лене.

• И где она теперь?
• В Минусинске.
• Вот именно. С худыми поведёшься, так тебе и надо. Лучше Минусинска ничего не светит