Цитаты из книги Рутина. Книга 1

если твоя книга не очень интересная, так сделай ее хотя бы честной

—Вы с Костей умные,—сказала она. —Не как другие мои знакомые.
—Да. Но это не ум, просто другой стиль.

Маленький ключ к свободе: никогда не делай за деньги то,
чего не стал бы делать бесплатно.

Нормальность начинаешь ценить в человеке только с годами. В юности это кажется преуступлением.

Оно было от Сигиты: «Как у тебя дела? Я каждый день плачу и очень скучаю».
Я так психанул, что даже откинул ноутбук на край кровати, стоявшей в вагончике. Постоял полминуты, потом взял себя в руки и ответил: «Наверное, скучаешь, пока он
возит тебя в своей тачке, а плачешь, когда тычется
тридцатисантиметровым хуем».

Я подобрал для него название «о, человек», это была
вырванная фраза из Костиного ЖЖ-поста. Костя ругал гуманизм и ругал тех, кого беспокоит судьба бельков,
мучимых браконьерами, и тех, кто верит в человечество,
и говорил: «в наше душное, но стремительное время, ты
фактом своего существования, о человек, ссышь в самое
сердце Иисусу Христу».

Как бы ты ни осторожничал, в конце концов столкнёшься с самим собой, с фундаментальной пустотой. Тогда ты либо выстрелишь себе в голову, либо сочинишь что-то великое, без усилий, без привязки к структуре и эпохе.

Был какой-то баланс, но недолго, как только ты замечаешь счастье, понимаешь, что его уже и нет.

—Знаю, что после баб надо лечиться. Чем больше про-
межуток между, тем ты здоровее.

Вчера мой племянник прислал аудиосообщение.
Кажется, я повторяю твою судьбу, посетовал он.
Мне никак не найти свою женщину.
В твоем возрасте я еще не знал ни одной, ответил я.

— С добром всегда так, — прокомментировал ситуацию Михаил Енотов. — Будь готов и к проказе, и к чуме, если встаешь на его сторону.

— Причем тут добро или зло? — говорю.

— Ну как. Они попытались вылечить щенка. Такие вещи наказываются.

Сейчас же я понимаю, что она просто была нормальной. Но нормальность начинаешь ценить в человеке только с годами. В юности это кажется преступлением.

Насколько мне известно, всё вернулось к нему в полной мере, а мне остаётся только сожалеть, что я этого желал.

Смысл алкоголя для меня в следующем: открыть портал в мир хаоса, путаницы и страданий. Пить есть смысл только запоем или до пищевого отравления. Траву же, напротив, я прописал себе в редких случаях, чтобы давать волю воображению, чтобы напоминать: объективной реальности нет, чтобы видеть одновременно разные её ответвления, правильно понимать время, быстро отправляться в воспоминания, чувствовать связь с миром природы и испытывать животный страх перед физической смертью.

Странно спускаться в метро, когда ночь не спал. Шум подземной дороги, эхо чужих проблем и безумия, шлейф поездов затягивает упасть на рельсы.

Лечи письку и заводи детей.

Обнимая Сигиту, я подумал о том, как мне повезло. У меня есть любовь, есть книга, которую я скоро напишу, есть друзья, и завтра я буду записывать голос (на этот раз не на микрофон-палочку, а на нормальный микрофон у приятеля студента-звукорежиссёра), и что, если прямо сейчас на землю упадёт огромный метеорит, ничего страшного. Я счастлив, я готов к смерти, так я думал. Потом вспомнил и поправлялся: нет, я же всё ещё мясоед -- значит ещё не готов.

Она была счастлива от того, что ей удалось обидеть другого человека. Неважно, что им оказался я.

Сидел там один, разглядывал часы, висящие на стене. Секунда за секундой, и вот мне уже двадца два с половиной года, но разве есть время, разве оно существует? Ничем я не отличался от себя в детстве. И если начать упорно вспоминать любой момент прошлого, снова попадёшь в него. И никакой разницы между сейчас и тогда, и тем, что я воображаю себе в будущем. Всё это какой-то пустой и скучный туман.

Историю нельзя выдумать — её можно либо пережить, либо спи*дить.