Артур Рэйш. Жнец

Наши слабости – то уязвимое место, которое мы всеми силами стараемся утаить от врагов. Наша боль, страхи, сомнения и, конечно же, привычки, которые могут показаться окружающим странными или смешными. Слабости есть у всех. Так или иначе. Но если их увидит близкий человек, он никогда не будет смеяться или тыкать пальцем в лицо. Он смолчит, даже если посчитает наши чудачества забавными. Однако когда их пытаются использовать те, кто, по идее, должен прикрывать нам спину… это почти что предательство.

...зачастую кроме нас самих некому осудить нас за содеянное. Даже с учетом того, что закон – штука скользкая, и в нем достаточно дыр, чтобы благополучно проскочить между жерновами. Но есть одна неоспоримая истина, которую я усвоил ещё во времена далекой юности: чтобы безнаказанно нарушать закон – надо досконально знать закон. А вот оправдано его нарушение или нет, каждый решает для себя сам. И сам определяет, где находится граница дозволенного.

Сильный духом не нуждается в компании – он самодостаточен сам по себе. Однако для тех, кто хотя бы раз дал слабину, одиночество – смертельный яд.

В книге говорится, что это был один из жрецов, но, к сожалению, древний текст, дошедший до нас в единственном экземпляре, да ещё дефекты перевода... знаешь, как оно бывает? Достаточно один раз написать слово неправильно, и дальше ошибка прокрадется во все копии, породив ложные домыслы и спрятав правду под толстым слоем очень правдоподобной лжи.

— Он заслужил смерть, — упрямо повторил Тори, сжав кулаки. — Та девушка… целитель сказал, что она закрыла племянника герцога своей аурой и умерла первой, потому что пожертвовала собой ради него

Быть темным магом и при этом официально ходить под рукой темного бога - это серьезная привилегия.

— Мне тоже жаль, — прерывисто вздохнул Тори. — Она не должна была умереть, мастер Рэйш. Никто из тех, чьи тела сжигали в том подвале, не должны были умирать так страшно. Когда в лесу на нас нападет зверь, мы к этому хотя бы готовы.

Тебе нельзя. Ты худой и костлявый. Вампира от тебя может стошнить

Наши слабости - то уязвимое место, которое мы всеми силами стараемся утаить от врагов. Наши боль, страхи, сомнения и, конечно же, привычки, которые могут показаться окружающим странными или смешными. Слабости есть у всех. Так или иначе. Но если их увидит близкий человек, он никогда не будет смеяться или тыкать пальцем в лицо. Он смолчит, даже если посчитает наши чувства забавными. Однако когда их пытаются использовать те, кто по идее должен прикрывать нам спину... это почти что предательство.

​"Самая большая тварь упрямо не желала умирать и все еще громко орала, доводя меня до бешенства. Однако как я ни кружил по холодному полу, как ни пытался найти ее голову или чем там она думала, так и не смог отыскать ничего похожего.
— Сдохни, — шептал я растрескавшимися губами, с которых то и дело слетали черные искры. — Да сдохни же, тварь поганая! Когда ж ты кончишь орать?! "

Боги даров не готовят для нас. Лишь Смерть милосердна, но только лишь раз.

А умный враг — это опасный враг, Йен. От таких надо избавляться в первую очередь.

— Тьма многослойна… — с опозданием вспомнил я слова отца Гона. — Бездна меня забери! Она многослойна в буквальном смысле слова!

Пожалуй, только доказательство тяжести и неотвратимости наказания позволяет нам более или менее примириться с потерями. И не только создает ощущение восстановленной справедливости, но и дарит иллюзию стабильности, которую мы, люди, так отчаянно боимся потерять.

"С хриплым рычанием из темноты выступили странные звери. массивные, ширококостные, и с такими мощными лапами, что как-то сразу становилось понятным, почему они перемещаются так быстро. К тому же на головах у тварей имелись загнутые назад рога — крайне редкое явление для низших. На боках и вдоль позвоночника торчали костяные шипы. Я был уверен, что ни в одном справочнике, ни в одной книге никто из моих коллег подобных тварей не описывал"

Корн уставился на меня так, словно я только что сожрал вместе с перьями его любимую канарейку.

Из тех двоих, кто не находится в вашем прямом подчинении, один на роль жертвы, к сожалению, не подходит. Придется эту почетную обязанность исполнить мне — как самому красивому, вкусному и весьма привлекательному с точки зрения нежити магу, у которого нет от голодной твари ну совершенно никакой защиты.

«Долг, — написал на полу Ал, — порой дороже жизни».