Как видим, в британской культуре рубежа XX–XXI веков Россия не получает абсолютно нового прочтения, понимания, но при этом остается важным объектом изучения, восприятия. В современном образе России соседствуют черты, заимствованные из разных слоев русского мифа: это и дикость, нецивилизованность (из слоя XVI в., черты, ставшие особенно актуальными в 90-е годы), и искушенность, духовность, жертвенность (из слоя начала XX века), и опасность, враждебность (из слоя XIX в.), и тотальный государственный контроль, склонность к сверхсильной государственной власти, тоталитаризму, даже фашизму (из слоя XX века). К этим мотивам и традиционным акцентам на негативном изображении социально-политического мира России добавляются, однако, некоторые другие акценты: признание «чужого» русского как личного «своего» и даже общечеловеческого; введение фабулы спасения русского (человека, мира) англичанином (в чем отражается комплекс представлений о «слабости» России после распада СССР); интерес к русскому миру как миру открытых возможностей самопознания, движения (неожиданностей и боли, которые порождают внутреннее и внешнее движение).