Анька М и Анька П

А потом мы с Анькой попали в ≪Москва-Сити≫. Так называется район и деловой центр с суперсовременными небоскрёбами. Они стеклянные, вытянутые в небо и какие-то непонятные, будто бы их построили космические пришельцы.
— Ну уж если Новый Арбат вставной челюстью называют, — задумчиво начала я, — то это… это…
— Вставные клыки! — радостно подхватила Анька.
— И не говори, — пробормотал Анькин папа.
А мне зеркальные небоскрёбы показались такими жуткими, что даже прекрасными. Жутко прекрасными, как лысые коты-сфинксы.

— Знаете, мне сейчас показалось… — неуверенно начала Анька. — Типа мы сами — фигурки в макете… И кто-то невидимый и большой смотрит, как мы сидим тут, мороженое едим.
Анька так здорово об этом сказала, что у меня по спине побежали мурашки. Даже папа, кажется, на скамейке заёрзал.
— Интересно, он добрый?.. — задумчиво продолжила я. — Или тоже устроит нам пожар, а может, землетрясение…
— Я вам устрою! — раздался голос откуда-то сверху. — Идите домой уже, хватит чушь молоть!
Папа вздрогнул, Анька подпрыгнула, а я ойкнула от испуга. Втроём мы дружно задрали головы к небу. Прямо над нами в раскрытом окне маячила рассерженная старушка.

А вечером мы с Анькой поссорились. Она хотела полистать мой блокнот, но я не дала. Потому что там были не только записи про Москву, но и секретные сердечки со словом ≪Тёма≫. Анька обиделась, легла на кровать и уткнулась в планшет.
— Найди во мне что-то хорошее, — посоветовала я, тронув её за плечо.
Анька промолчала, но видно было, что она думает. Пауза получилась долгая, и я начала волноваться: что, если Анька ничего не найдёт? Наконец она развернулась ко мне и объявила:
— Хорошее в тебе… то, что ты моя сестра!
— Только это? — всё-таки расстроилась я. — А остальное хорошее?
— А остальное тогда неважно, — сказала Анька и слезла с кровати. — Давай мириться!

— Папа говорит, в новом месте нужно освоиться, — снова зашептала она. — Освоиться, понимаешь? Что-то своё найти, и ничьё больше!
Я беспомощно огляделась по сторонам. Картонки, провода, нитки…
— На улицу выйдем! — велела Анька. — Надо везде поискать!
Вслед за ней я похромала во внутренний двор. Вместо скамеек там были натянуты большие ярко-зелёные сетки. На некоторых из них, развалившись, си дели люди. Смотрели в свои телефоны или болтали.
Я доковыляла до свободной сетки. Плюхнулась на неё. Она колыхнулась подо мной раз, другой… И я стала русалкой! В гамаке из тростника.

И вдруг увидела всё по-другому, по-новому.
Половинки моста застыли, словно руки, воздетые к небу. Тёмная вода ближе к мосту переливалась отблесками огней — малиновых, розовых, золотистых. По воде плавно двигалась вереница судов. Были здесь и огромные величавые корабли, и малышки-лодки, напоминавшие водяных мотыльков.
На некоторых кораблях что-то пели, смеялись. Играла музыка. На других застыли в молчании тёмные силуэты. Корабли были разные, но слаженно плыли вперёд, будто двигались к единой, далёкой цели. Почему-то казалось, что этот волшебный путь по воде — только в один конец, один раз в жизни, и обратной дороги нет…