Смерть сердца

Человек учится ходить дважды: когда родился, и когда начинает делать свои первые шаги во взрослый мир. В обоих случаях он набьет немало синяков, пока научится держать баланс. Шестнадцать лет - самый травмоопасный для души возраст, когда пограничное состояние между детством и осознанной юностью неуклюжее в своей наивности, ранимое в своей доверчивости, представляет собой комок беззащитных нервов.

Порции пришлось проходить весь курс взросления экстерном из-за трагических обстоятельств - она осталась сиротой и приехала жить в дом старшего брата по отцу и его жены Анны. Таковой была воля покойного, чтобы девочка пожила один год в роскошном особняке Лондона, а потом уже продолжила паломничество по сиротливой жизни у многочисленных тетушек по материнской линии. Ничего особенного с ней за этот год не произошло, она не попала в вертеп, с ней просто случилась жизнь. Жизнь среди уставших друг от друга людей из общества хороших манер, за которыми стоит лишь лицемерие и притворство. Людей, для которых чистота и наивность Порции, ее умение слушать и чувствовать других, были как болезненный укол напоминания о чем-то важном и утраченном.

Всё пошло наперекосяк, когда Анна, и так уже уязвленная поселившейся в доме юностью, нашла и прочитала личный дневник Порции. Это как ненароком увидеть себя в зеркале или витрине и даже не сразу понять, кто этот человек напротив, а поняв, совсем не обрадоваться увиденному, которое огорчает тем больше, что правдиво. Именно такой - нелестно настоящей - и увидела себя Анна в дневнике Порции. И не только себя, но и всё окружение, весь уклад, в котором незамутненный городской жизнью взгляд подростка, привыкшего до этого времени примечать оттенки жизни на малолюдных пейзажах приморских провинций, почти сразу выявил всю фальшь и неискренность дома номер два по Виндзор-террас.

Есть мнение, что очень богатые люди предаются разврату, потому что все другие мыслимые развлечения, которые можно купить за деньги, им уже приелись. С каждым разом надо повышать градус, чтобы продолжать чувствовать интерес к жизни. Потом и новая забава становится обыденностью и скукой. Синдром Печорина. Наше современное общество в медийных изысках давно перешло все грани. Римскими оргиями в сюжетах уже никого не удивишь, ими все наелись еще в 90-е. Авторы наперебой придумывают кровожадных маньяков, отцов-извращенцев, сумасшедших матерей и всё это спихивают под одну обложку. Как результат, алкоголик с детской травмой ловит преступников - вот он, герой нашего времени.

И когда после этого привычного уже шума, ты оказываешься в тихом особняке, где главная проблема состоит в том, что недотепа-свекор изволил умереть и оставить сыну в наследство свою дочь-подростка от второго брака, то ты сначала теряешься (что, никакого инцеста? совсем?), а потом понимаешь, что тебе нравится эта сюжетная тишина, тебе нравится слушать тихие диалоги и тревожные мысли о самых простых вещах: приедет ли твой друг на выходные, понравится ли он всем, кто сейчас рядом с тобой, и что будет сегодня к чаю? Нравится наблюдать за этим обществом, которое умело лицемерить, но умело и, не повышая голос, устроить домашний скандал, за чашкой вечернего кофе, тыкая друг в друга мизинчиками, как ножами. Это называлось воспитанием. Если присмотреться, все они жертвы хороших манер. Здесь все пристойно, здесь экологически чистая жизнь чувств, какими они были до того, как личные психотерапевты стали нормой, потому что общество сейчас способно эффектно орать друг на друга, но внимательно слушать готово только за деньги.

Книгу стоит читать не ради сюжета, он здесь обманчиво прост: жила-была сирота, а потом она узнала, что люди могут быть подлецами, конец. Такие книги нужны, как рехаб для эмоций, которые уже истощились от острых ощущений, для сердец, которые умерли от сериала «Чернобыль» и ленты новостей. «Смерть сердца» - это отпуск для наших нервов, который они заслужили.

Вообще, положительных персов тут нет. У каждого свои тараканы, у каждого свои скелеты по шкафам. Ну и... это совершенно нормально. Идеальности не существует в реальной жизни. Впрочем, больше всех лично меня бесила та самая типа жертва жестокого и якобы насквозь фальшивого мира взрослых. То есть главгерша.

Это, блин, тот самый дурацкий, но тоже вполне жизненный случай, когда простота хуже воровства. Причем, здесь настолько половозрелая простота с претензией на собственную непогрешимость, что просто диву даешься. Шестнадцать лет, простите, целых шестнадцать лет, прожитых вовсе не в изоляции от мира. Пусть и в окружении немолодых, неудачливых чудаков. Но не взаперти. Среди множества людей. И что же на выходе.

Спокойное проживание, как здрастьте, в чужом доме, куда ее приняли из жалости, но с большой неохотой. То есть нигде не чешется, что не рады тебе здесь, совсем не рады. А именно главгерша как раз понимает это все, но в целом ей пофиг на чужое недовольство, судя по всему. Этакий синдром детдомовца.
Что ж там за подарочки от этого якобы ребенка. Таковой ее считают многие персы в книге. Но только не я. Потому что думалка об ухажорах и женихах знатно так выросла. А элементарные понятия о взаимососуществовании в обществе, отчего-то нет. Неумение или нежелание промолчать, когда надо. Ляпать несуразности и неудобности с невинным видом. Разбалтывание тайн, нанесение душевного ущерба. Оставлять на видном месте личные и секретные записи с явным компроматом.

Вот теперь об этом моменте. Прочитали у девушки дневник с весьма не комплиментарными записями о хозяевах и друзьях дома, где приняли бедную сиротку. Кормят, поят, одевают, обучают, развлекают за свой счет. А так же беспокоятся о ее будущем, мол она же деточка, сама себя не прокормит. Сразу вспомнились дети бедняков, лет с четырех лет адски вкалывавшие на производстве. Да, случался такой вот ахтунг в те времена. И главгерша, значит, письменно разносит в клочки своих родственников. Мало любят ее, оказывается. И вообще какие-то они не такие, как ей требуется.

Тут, конечно, завоет внутренняя сирена, что нельзя читать чужие письма и дневники. Ну да, нельзя. Но, как я уже написала, в книге все персы с весьма сомнительными моральными качествами. Подозреваю, что к их счастью. Иначе эта сиротка сожрала бы их с потрохами и выплюнула бы обглоданные косточки.
Да и вообще возьмем, к примеру, человека, прочитавшего любовную переписку своей половинки. Случайно или не случайно. Нельзя читать чужие записи? И узнать, что тебя подло обманывали? Или пишут о тебе гадости? Дают нелицеприятную оценку твоим словам и поступкам? И после этого еще надобно хорошо относиться ко всяким сироткам?
Ну, вот лично я дала бы хороший пендель такой сиротке и отправила бы из моего ужасного дома к свету, к счастью, к идеальным людям, на свободу, короче. Подальше от меня, такой нехорошей и неправильной. Но с ней внезапно нянчатся, беспокоятся о душевном самочувствии вместо щедрого пинка на волю с чемоданами.

И так происходит во всем и со всеми. Не зря мутный и скользкий, но обаятельный чувак, в которого она влюбилась и вцепилась (и, кстати, всучила на прочитку свой драгоценный дневник) в конце концов говорит, что с ней просто невозможно. Что в ее картине мира только черное и белое. А так не бывает.
Не бывает. Все люди носят маски. Нравится нам это или нет. Что такое правда? Что такое ложь? Как правильно, как неправильно? Во взрослой жизни не бывает однотонности. Категоричность мнений позволена лишь маленьким детям или юродивым. Но и отношение к ним соответствующее.

Короче, надо взрослеть, взрослеть надо, наращивая маски на лицо, броню на сердце, замок на язык. Иначе. Ну, юность проходит быстро, и чем дальше, тем больше будет нетерпимости к такой вот простоте. К честности, которая не нужна, к правдорубке, о которой вовсе не просили. И это вовсе не значит стать бесхребетным поддакивалом по жизни и позволять садиться себе на голову.. «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей.» Нюансы, нюансы, сплошные нюансы, а кто сказал, что жить легко.

По концовке. Написано прекрасно. Мои аплодисменты боуэн.

Быть подростком не так уж и просто, а быть взрослым с мертвым сердцем еще сложнее.

«Смерть сердца» - книга о трагедии человеческой души. 16-летняя Порция, потерявшая родителей, переезжает жить к сводному брату Томасу. Томас и Анна, давно женатая пара без детей. Появившаяся в доме Порция могла бы стать тем самым лучиком света в доме, который привнес бы радость и улыбки в новую семью. Но Томас и Анна, как раз те самые люди, которые прожив много лет вместе, полностью утратили интерес друг к другу. Между ними нет близости, общения и любви. Томас запирается в кабинете, где испытывает жалость к себе. Анне важно произвести правильное впечатление на окружающих людей. Она не знает чем себя занять, поэтому зачастую любит перемыть чужие косточки. Порция попадает в этот круговорот лицемерия. Она ведет дневник, в котором описывает всех людей: с которыми живет в одном доме и которые приходят в гости. Жажда любви, наивность и юность Порции толкают ее к напыщенному молодому человеку Эдди. Для порции это первый и самый важный жизненный урок, который окончательно меняет ее представление о людях…

Я помню, когда сама была подростком и очень скучаю по тому времени. Так просто и легко было рассуждать о жизни, доверять людям, много не знать. Просто жить и наслаждаться.… К сожалению, все мы взрослеем и сталкиваемся с истинным миром, где очень много подводных камней, которые меняют нас безвозвратно.

Английский роман Элизабет Боуэн покорил мое сердце. Здесь герои теряют свои сердца. Они меняются вместе с происходящими событиями. Та же Анна, найдя и прочитав дневник Порции, делает значительные выводы насчет самой себя. Самое важное в книге – читать между строк. Здесь есть много моментов, где не стоит вдумываться, а стоит чувствовать и замечать скрытое. Даже если взять в пример диалоги, которые с первого взгляда могут показаться банальными и незаурядными. Но если представить и прочувствовать, то они начинают проявлять выразительные краски.

Эта книга попала мне под настроение. У меня получилось проникнуться ею и поболеть за сердце Порции и окунуться в свои воспоминания. Если вам нравятся Английские романы и просто книги о переломах душ и сердец, то я вам советую эту книгу.

У моей головы начинается новая жизнь,
Все вокруг кувырком, а мне хочется с нею дружить.
«Это дело привычки, я сам был таким», — говорил мне знакомый вампир. —
«Только вниз головой ты поймешь перевернутый мир».
(группа Ундервуд)

Порции Квейн шестнадцать. Сам возраст достаточно критический - гормоны, взросление, юношеский максимализм, отсутствие жизненного опыта... Но хуже то, что она осталась сиротой и ко всем проблемам добавилась необходимость адаптации в семье брата, в чужой (несмотря на родственные отношения) и непривычной обстановке.
Будь у неё друзья или просто хорошие знакомые, знай она город (но она только переехала в Лондон), имей она любимое занятие - возможно, всё сложилось бы иначе. А так получилось: чужая в чужом городе. Потому и неудивительно, что девушка присматривается к окружающим в поисках привязанности, дружбы, любви.

Анна и Томас не имеют собственных детей, они давно отдалились друг от друга, скрывая истинные чувства и желания за каждодневным ритуалом чаепития, чтения газет, прогулок и мало общаясь друг с другом. Появление в их доме Порции никак не оживило обстановку, на девушку почти не обращают внимания, ограничиваясь самыми необходимыми действиями.
Писательница долго и подробно описывает борьбу с одиночеством. Порция только начинает её вести, а все остальные уже давно потерпели поражение. Томас, Анна, майор Брутт, Сент-Квентин, Эдди, Матчетт - сложно найти среди персонажей счастливого, состоявшегося человека... Так что же они могут дать молодой девушке? Ничего, кроме разочарования...
Порции только предстоит стать такой, как остальные, с мёртвым сердцем, а пока ей удалось встряхнуть застоявшийся мир видимого благополучия. Её первый опыт столкновения с предательством не прошёл даром для всех.
Покинув дом брата и невестки и отказываясь возвращаться, она заставила других нарушить молчание и высказаться. Не просто вести светскую беседу, как было раньше, а сказать правду.

Именно такие романы, героиня которых "наивная, растерянная инженю, попадающая в светское общество высшего класса" и принесли первую известность Элизабет Боуэн.

Ух ты... Не этого определенно я ожидала. Я слышала об этой книге, конечно, об Анастасии Завозовой - переводчика этой книги. Не совсем планировала ее читать, но случайно включила в плеере - и просто влюбилась во вступление. Поэтому решила приурочить книгу к замечательной игре в качестве романа воспитания и закрытия гештальта по классической английской литературе. Ибо книга ну очень классическая - но не самая известная.
Мне по аннотации и рекомендации виделась такая романтическая конфетка - юная девушка врывается в семью и... меняет ее что ли. Потому что обычное "освещает их жизнь" тут меняется на "скребет их заскорузлый мирок"... По описанию - вот вылитая Мари-Од Мюрай - Oh, boy! . Писательницу я люблю до потери пульса - поэтому here I am! А конфетка оказалась лакричной - ну или из "Берти Боттс". Просто "Oh, boy", вылитая - только вывернутая наизнанку.
Начало мне прямо не понравилось. Начинается все ровно в середине - беседует жена брата девочки Порции Анна со своим... "содержаниным". Простите - не знаю, если ли слово для содержанки мужского пола - не альфонс же? Вообще очень запутанные и странные у них отношения - и не очень хотелось в них разбираться. По началу было кристально ясно, что они - любовники, а потом такие "нет-нет-нет - это мы так дружим". Как у светских дам такие "друзья" мужского пола называются - поклонники, "friends with benifits"? Ладно - не акцентируем. "Друг" Эдди - уже "полюбившийся" мне тип книжного героя - и вновь мы встретились. Бонвиван, фанфарон, пустозвон, любитель очаровывать юных барышень и стареющих кокеток, пускать пыль в глаза, халявы и порхания по жизни бабочкой. И Анна - мой "любимый" тип героинь. Холодная, застывшая псевдо-светская львица, которая обладает чересчур большим запасом свободного времени и тратит его на гости, чаи и светские рауты. И в их прекрасный устоявшийся мирок врывается Порция - и хоть как-то меня спасает от скуки. Она чем-то напоминает Поллианну - юная, солнечная, открытая, всему радуется, всех пытается полюбить, даже отстраненную Анну, и ждет любви в ответ. Конечно, если подобный персонаж ворвется в этот устоявшийся кружок - она не согреет их души, а выставит все недостатки и тайны, которые так тщательно скрывались за идеальным фасадом.
И тут пошло веселье. Разве можно, деточка, быть такой инфантильной и наивной? Жизнь - штука жестокая и безжалостная, она еще нахлещет тебя по щекам, и лучше, если мы тебя подготовим. Прекрасный эпизод с летним отдыхом - хотя уже хорошо, что новые родственники едут в Европу сами, а неудобного ребенка просто отсылают. Но Порция не обращает на это внимание и просто радуется жизни. Что бесит классическую стервочку Дафну, и она вываливает все свое негодование. Как кто-то посмел пренебрегать ее величественной персоной?! Как тут кто-то посмел отдыхать и радоваться жизни?! Ох, прости, дорогая, я бываю такая прямолинейная и несдержанная. А не завалили бы вы, их сучиное величество, вашу царственную кабину - мужик на нее не посмотрел, видите ли. И Эдди - этот недоальфонс... Это было вполне логичное развитие событий - просто не люблю я эту напускную откровенность. Ах - ты так молода, а я такой козел... Зачем влез Сент-Квентин со своей почти библейской отповедью - я вообще не поняла. Юное дитя, все наша жизнь - одно страдание, и чем быстрее ты это поймешь, тем будет лучше. Спасибо, конечно, за такую правду. Пора бы уже юной барышне и повзрослеть - а стоит ли для этого сдирать с бедного ребенка детство вместе с кожей?

У меня прям сердце кровью обливалось. Оказывается, человеку нужен не только дом, еда и одежда... А эти недородственники еще и полчаса рассуждают - может, не будем забирать ее, без нее было лучше... Брат, Томас, вроде пытается и угрызается - но все-таки выбирает жену. Мда - это мне не "Oh, boy".
Здесь - просто прекрасный язык. Просто. Прекрасный. Все эти

и живой дышащий гулкий дом, и вечерняя пустая комната, в которой умер день... Просто восхитительно. Да еще я слушала в озвучке Алексея Багдасарова - и язык просто можно было пить. Хотя мне казалось, что и его бесят эти псевдосветскость и напускные манеры не меньше, чем меня. Последнюю главу про обсуждение судьбы бедной девочки он прочитал с такой сердитостью - чуть ли не со злостью.
Хочу отдать должное роману. Он - какой-то вневременной - у меня не было ощущения привязки ко времени. А это уже признак качественного классического романа. Здесь - про отношения, которые будут во все времена. Но не буду кривить душой, что роман мне сильно понравился. Временами было слишком долго и описательно, а временами просто больно за бедного измордованного ребенка. Словно это не "Смерть сердца", а "Убийство сердца". Хладнокровное и безжалостное. Ждешь сладкую конфетку - а получаешь лакричную. Я их люблю - но много съесть не могу.

Вот в который раз убеждаюсь, что Вирджиния Вульф и Ко - вообще не моя трава. Ну не понимаю я их прелести. Для меня это книга не о невинности, которая царапает лакировку приличного общества, а о дурочке без чувства самосохранения. Здесь никто, кроме служанки не вызывает сочувствия. Только вот сама служанка об этом не догадывается. Ее все устраивает. она понятия не имеет, что женщина из 21 века находит ее судьбу не идеальной.
От подобных книг я теряюсь: кто тут плохой, а кто хороший? Как опознать героев и антагонистов в книге, в которой тебе неинтересен и одинаково чужд каждый персонаж? Может тут все одинаково плохи и несчастны? Тогда зачем люди это читают и восхищаются?
Честно сказать, эта самая Порция, которая главная героиня, вызвала у меня чувство раздражения. То, что автор называет невинностью мне показалось провокационной невоспитанностью на грани с тупостью. Ехать посреди ночи к малознакомому мужику в гостиницу потому что он подарил тебе две головоломки? Настолько не читать социальных знаков? Настолько не уважать себя? Да тут все хороши! Не понимаю, как можно расстраиваться от того, что кто-то ведет дневник, но в остальном быть нормальным. Или жить в Англии и принимать смолл-токи за чистую монету. Все это выглядит надуманно и плохой проработкой персонажей. Но я допускаю, что, возможно, просто не улавливаю какого-то важного нюанса, который все это объясняет.
Впрочем, читается быстро, ненавязчиво. Перечитывать не буду, но и ни о чем не жалею - это был занятный опыт, на который я сама бы вряд ли решилась.

Спокойная, неспешная проза. Без экшена и драйва. Вообще-то, я люблю такую. Но не в этот раз. Не понравилась мне эта книга, вернее, оставила абсолютно равнодушной.
По-хорошему, я должна бы сочувствовать Порции, сироте, которая вынуждена жить в семье сводного брата. Да что-то не получилось у меня.

Томас - единственный близкий родственник Порции, и после смерти мачехи, исполняя последнюю волю отца, он поселяет сестру в своём лондонском доме. Ровно на год.
Что будет через год - неизвестно. А пока Порция вынуждена приспособляться к жизни в большом городе и богатом, но таком пустом доме Томаса и Анны. И если бы ещё Томас и Анна были обычной парой, может Порции было бы легче. Но эти двое живут просто по привычке, каждый сам по себе, и уют и тепло домашнего очага давно исчезли из их дома. Томас замкнут и немногословен, Анна надменна и холодна, и Порция для них не более, как обязанность. Она по сути дела обуза, потому что приходится, делать мину при плохой игре, то есть придерживаться дома хоть каких-то приличий нормальной семьи.

Неудивительно, что юная и ранимая Порция сближается с одним из друзей Анны, Эдди, несколько старше её, и всё же из всех знакомых ближе всего по возрасту. Весёлый, разговорчивый, постепенно он очаровал девушку. С ним было легко общаться, он был молод, задорен, полон жизни, и, что самое главное - не был снобом. Правда и хорошим человеком тоже не был. Правда, это выяснилось уже много позже.

О своей героине автор чётко высказался, и я считаю, что ещё и очень верно: «Есть такие люди, которые, едва заслышав поступь судьбы, будто шаги на лестнице, заползают, съежившись, в спасительную тьму.»
Вот такой я вижу Порцию, съежившуюся, испуганную, не готовую бороться за себя и своё будущее. Понятно, что она ещё ребёнок, но честно, мне трудно представить её шестнадцатилетней, уж больно она выглядит взрослой и самостоятельной. Наверное, в том и задумка. Порции пришлось быстро повзрослеть, смерть родителей способствовала этому. А потом и инцидент с Эдди. Сердце её умирало день за днём, но последний выстрел остался за родственниками.

Впрочем, не знаю, есть ли в этом романе счастливые люди. Как по мне, они все какие-то потерянные и потрёпанные жизнью. У кого-то умирают родственники, у кого-то надежды, кто-то ищет развлечений, а кто-то спутника жизни, кому-то всё даётся легко, а для некоторых собственный дом - роскошь. И только сердца умирают у всех одинаково больно.

Для клуба Последний романтик ЛЛ

Как в 16 лет умирает сердце? Да тихо оно умирает, день за днём, клетка за клеткой. Оно умирает от разочарований, от действий/бездействий родных, знакомых, близких/неблизких. Оно умирает от обид, от жестокости, лицемерия, подлости взрослого мира. И вот уже когда та самая грань сломлена, оно превращается в чёрствый, не способный чувствовать и сочувствовать - "комок". Оно превращается в сердце взрослого человека.
Приготовьтесь к очень неспешному повествованию и учитесь читать между строк. Тут главное не что сказано, а что не сказано и не сделано. Тут юность разбивается вдребезги, тут больная первая любовь, тут одиночество и ненужность, ненужность тебя как человека. Тут совсем ещё детские мысли знакомятся со взрослым миром. С жестоким миром, где каждый сам за себя, где никому нет дела до других, где все двулично. Как не умереть сердцу? Без заботы и поддержки - никак!
Этот роман настолько хрупкий, как и сам возраст - 16 лет. Его нужно чувствовать, его нужно пропустить через себя,  вспомнить свою молодость! Этот роман как наша жизнь, размеренный, плавный, со всеми радостями и огорчениями. Это сейчас мы взрослые, понимаем, что все приходит с опытом, что нужно не один раз "упасть и разбить коленки", чтобы в будущем не повторять своих ошибок. А в 16 лет все только начинается, все только предстоит.
Мне очень импонирует британская литература (Боуэн считается англо-ирландским писателем) своей изысканностью, глубиной раскрытия тем, тонким юмором и многослойностью.

Юная Порция рано осталась сиротой, она поселилась у своего старшего сводного брата на время, на год. Роскошный дом стоит рядом с парком, большой, величественный и пустой. Пустой не буквально, но по ощущениям. Мир Порции составляет ее брат, Томас, замкнутый и отстраненный, но единственно близкий родственник. Его жена Анна, холодная и отталкивающая, с каждым днем все более чужая и отстраненная. А еще Эдди. Легкомысленный, непостоянный, ненадежный, но единственный кто ее замечает, кому интересны мысли Порции, единственный, кому она доверила свое сердце.

Сюжетная линия Эдди-Порция представляла для меня особый интерес. Первое, что бросилось в глаза – возраст. Ей 16, ему 23. Помните, Онегина? Татьяне было 16 лет, когда она писала свое письмо, Онегину было 23, когда ему пришлось столкнуться с чувствами влюбленной Татьяны. И я невольно сравнивала эти две пары. Какая пропасть между ними! И речь даже не в стране, менталитете, эпохе. Порция действительно еще ребенок, ее чувства – именно, что влюбленность. Восторженность юного существа, где наивность безбрежна и вызывает скорее сочувствие, жалость, чем сопереживание. Чувства Татьяны более глубокие, сильные, серьезные. Она так же искренна, как и Порция, но за силой ее слов, угадывается прочный стержень, уверенность в том, что она переживет безответные чувства. Порция же настолько хрупкая, юная, слабая, что отказ Эдди разбивает ее сердце в дребезги. Сердце Порции не умирает, оно разбивается на сотни осколков…

И какой контраст между Онегиным и Эдди. Онегин – светский лев, успевший набраться опыта в Европе, производит впечатление гораздо старше своих 23. Он более зрелый, серьезный, он адекватно понимает, что не в состоянии ответить на чувства восторженной девушки и прямо говорит ей об этом. Эдди – скользкая рыба.  «Все его до автоматизма отработанные приемы в обращении с другими людьми (ласковые словечки, улыбки в пару чужим улыбкам, значительные-многозначительные взгляды) на самом деле были его броней, защитой того, что он считал неприкосновенным». Он сам остается ребенком, потому что не хочет брать на себя ответственность, не хочет думать о завтрашнем дне. Он умеет только брать, но не давать. Инфантильность зеленого юнца. Поверхностного, трусливого, мстительного и скользкого. При том, что он не способен на какие-либо отношения по определению и на то есть свои причины. «Стоило Эдди упасть в очередные, как ему казалось, приветливые объятья, как им самым нелепым образом начинали помыкать – и объятья делались ему невыносимы». Эдди играет с Порцией, как с милым котенком. Инфантильность этой пары поразительна. Какие 16? Какие 23? Сущие дети.

Я готова говорить об этой книге часами. Это наполненная чаша, из которой можно пить и не достичь дна никогда. Она обманчиво проста. Обманчиво очевидна. Все слишком просто на первый взгляд, и где-то даже банально. Обычное разочарование юности. Обычная мужская ложь. Но все это только на первый взгляд, оттого так трудно оторваться от этой картины, расстаться с героями, не обращать внимания на подтекст. Эта история завораживает и гипнотизирует. В ее героях тотчас узнаются знакомцы, близкие люди, свои истории. И поэтому тоже трудно пройти мимо…

«Он ненавидел Анну – по мере собственных сил, разумеется, потому что вечно читал в ее глазах: «И что дальше?» Сам он никакого «дальше» не видел, только одно бесконечное Сейчас».

Сердце умирает тогда, когда боль, причиненная нам, оказывается слишком сильной. Чувства продолжают жить даже в мертвом сердце. Но ровно в тот момент, когда мы даем им шанс, мы способны воскреснуть.   
«И едва мы, сами того не осознавая, что-то чувствуем, мы начинаем жить».

Прозрачная, кружевная, отдыхательная проза, где нет динамики и экшна, все смирно сидят в гостиных и кабинетах и пьют чай или что покрепче, а вместе с тем внутри этих людей происходят настоящие бури и трагедии, которых не видно под чопорным фасадом. Боуэн берет небольшой коллектив своих героев и посредством одних раскрывает других и глаза на них третьим, и все это под соусом "устами младенца". В роли младенца и наступающей на мир невинности здесь шестнадцатилетняя Порция, которая, осиротев, приезжает на год пожить с единокровным старшим братом и его женой в Лондоне. Как и 99% девочек в тридцатые годы она ведет дневник, которому поверяет свои подростковые переживания, и, конечно же, взрослые этот дневник находят и читают, а потом еще и обсуждают с друзьями, и, конечно же, подросток об этом узнает и бежит из дома, резать вены, плакать, что его никто не понимает и не уважает его чувств... Старый как мир сюжет, говорю я с высоты тридцати пяти с хвостиком прожитых лет, и сердце мое закостеневшее уже плохо помнит, как ужасно чувствовала себя я в трепетные шестнадцать, услышав, как мама обсуждает по телефону с подругой содержание моих дневниковых записей. Как будто в бережно обставленную светелку кто-то заперся в испачканной навозом обуви и от души потоптался. Сейчас думаешь, о боже, тоже мне проблемы - очерствело сердце, окаменело...

Очень интересно читать под всем этим флером прогулок у озера, любования лебедями, чая в пять и ужина в восемь, как раскрываются взрослые герои, как они показывают себя сами и какими видятся со стороны. Всезнающие слуги, которые в хозяевах души не чают, но на все имеют свое мнение - как повернулась история загулявшего мистера Квейна, которого, когда любовница залетела, жена выставила из дома, мол, поступай порядочно и женись, в устах преданной служанки Матчетт, по версии которой миссис Квейн прекрасно осознавала, что, лишив мужа привычной жизни, быстро загонит его в могилу, что и случилось. Читая рассказ Матчетт, даже сочувствуешь этому джентльмену, хотя если трезво рассудить, сам же сломал себе жизнь. Но наивная идеалистка Порция верит в светлый образ отца, поэтому развешивает уши.

Брат Порции и его жена - бездетная пара за тридцать, поначалу пытались родить, ничего не получилось, и они забили на эту затею - как будто списаны автором с самой себя и мужа. Общительная компанейская Анна и домосед Томас, которому эти вечные гости поперек горла, но он терпит их ради жены. Квейны привечают всех, но рады на самом деле не всем - например, отставной майор Брутт, старый знакомый Анны, с которым они случайно встретились в кинотеатре после многолетней разлуки, тяготит обоих и кажется реликтом прошлой эпохи, которому что-то от них надо, а Эдди, поначалу их очаровавший, при более близком знакомстве оказался пустым ленивым ослом, которого распирает от чувства собственной важности. Такие вот Эдди, увы, часто становятся для молоденьких девушек первой любовью благодаря своему умению пускать пыль в глаза, но у таких на первой месте всегда собственная персона и личная выгода, на чужие чувства им по барабану.

Можно много рассуждать на тему, что Порция была послана Томасу и Анне как ребенок, которого у них не было - но увы, женщина 36 лет, окруженная воздыхателями, будет видеть в шестнадцатилетней нимфе в своем доме исключительно конкурентку за внимание этих самых воздыхателей, и по факту ведь права будет. Невозможно полюбить внезапно возникшую на пороге родственницу по щелчку пальцев, но потерпеть ее можно, а что она почувствует фальшь - ну что ж поделаешь, насильно мил не будешь.

Семейство Геккомб - вдовушка-мать, дочь и сын чуть за двадцать - у которых Порция гостила весной, пока Томас и Анна путешествовали, показалось контрастом к Квейнам. Миссис Геккомб, бывшая гувернантка Анны, все же не леди, ее мещанство Боуэн выражала списками покупок, расписными абажурами и одолженным у соседки покрывалом для гостя. И дети ее тоже такое себе общество - громогласная шлюховатая Дафна и подленький Дикки, рядом с которыми ровнехонько в своей тарелке чувствовал себя приехавший на выходные Эдди. Именно там произошло первое предательство, первое крушение иллюзий Порции - и на ее вопросы оба виновника изображали "ачетакова, че ты развыступалась".

У романа открытый финал, но хорошего конца у этой истории быть не может. Порция либо погибнет неприкаянная и никому не нужная, либо ожесточится и примет правила игры, став такой же лицемеркой, как и все остальные.