Сказки старого Вильнюса IV

Понедельники хуже всего потому что раньше по понедельникам приходилось идти на работу, после выходных это особенно трудно, за два дня невидимые кровоточащие раны, натертые строгим ошейником неизбежного распорядка, успевают чуть-чуть затянуться, ровно настолько, что начинаешь надеяться: однажды они заживут. И тут - бабах! - снова понедельник <...>.

Туче надоело держать драматическую паузу, и на город обрушился - ладно бы, просто дождь, ладно бы ливень - какой-то вертикальный океан. К тому же штормящий. Спасибо, что без акул.

Если разобраться, это и есть самая честная разновидность симпатии - без перспектив.

Таков, вероятно, типичный современный человек: копни поглубже и непременно наткнешься на невроз богооставленности. Не знаю, как еще этот неутолимый голод по неведомо чему можно назвать.

– Я вот думаю, – меланхолично откликнулась Клара, – если все это просто галлюцинация, то и ваши конфеты – тоже она. И тогда получается, в них нет ни единой калории? И можно съесть сколько захочу?
И решительно вскрыла коробку. А то вдруг помрачение кратковременное? И вот-вот пройдет, а я ни одной эфемерной конфеты сожрать не успею. Вот это было бы по-настоящему обидно - проморгать такой шанс.

Никому не нравится признавать, что самые важные решения за нас принимает кто-то другой... Что-то другое.

Хотим мы того или нет, а некоторые вещи могут происходить только ночью, когда истончаются границы между реальностями, и невозможное, загустев от добавленной в него тьмы, соглашается принять форму сбывшегося – на краткий миг, или на годы, это уж как пойдет.

Кто угодно имеет право совершенно безнаказанно упустить столько шансов, сколько пожелает.

Будьте снисходительны к инвалиду сказочных войн.

Но иногда совершенно невозможно промолчать. Например, когда тебе кажется, что знаешь правду.