Осажденная крепость. Шесть рассказов о "Школе кадров"

Что мы знаем о Китае? В мыслях проносятся самые общие стереотипные знания. Пройдите самостоятельно этот квест на память, присоедините к почти 1,5 миллиардам китайцев, драконам, пагодам, Конфуцию, Будде, династиям Цин и Мин, рисовым полям и чайным плантациям еще пару-тройку обрывочных фактов. А как жили эти люди, чем дышали еще в недавнем прошлом? Что мы о существовании рядового китайца знаем? Цянь Чжуншу взялся познакомить читателя с некоторыми подробностями жития-бытия на полувымышленном-полуавтобиографическом примере. С щедрой долей юмора и явной сатиры на общество в целом и его конкретных представителей в частности. Китай начала 30-х годов прошлого столетия, времена правления Чан Кайши, начало войны с Японией. Совсем недавно покончено с монархией, создана Китайская республика. Самым большим шиком у чиновников и деловой элиты считалась возможность похвастаться перед родней и знакомыми тем фактом, что их дети получили образование в Европе. Некий культ западной культуры появился среди интеллигенции. И вот молодой Фан Хунцзянь возвращается домой. Путешествовал он по заграничным землям на деньги будущего тестя, но время потратил на всякую ерунду и развлечения, прослушал по паре лекций то там, то сям - Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь. Поэтому пришлось приобретать у мошенника поддельный диплом об окончании университета и присвоении степени доктора философских наук. И вот так с фальшивым документом и нетвердыми знаниями он отправился в плавание по жизни. А жизнь, ой, не простая. Тут и страсти-влюбленности его ожидают, и нападения японцев на родные места, и путешествие через полстраны до нового места работы, приспособление к интригующему и жалящему серпентарию милейших коллег, оборона от многочисленных свах и прочие серьезно-смешные неприятности. Как охарактеризовали самого Фана его друзья и недруги — никчемный, большие амбиции и никаких талантов. Автору отлично удается с большим юмором рассказывать о серьезных вещах. Он играет на контрастах. Жизнь в больших городах и страсти-мордасти глубокой провинции, коррупция, бюрократия, подхалимаж, желание подсидеть соперника, чудесное превращение скромной и тактичной девушки в сварливую стерву после свадьбы. Маленький человек в плену своего характера и окружающих условностей. И внутри него и вокруг происходит борьба новых порядков с традициями старого уклада. Хочется достижений, почета и уважения, но для этого нет ни воли, ни способностей. Французы говорят: - «Брак подобен осажденной крепости: кто снаружи — хочет вступить, кто внутри — стремится выйти» Но это касается не только брака, а любого аспекта жизни. Ты получаешь желаемое ранее, или то, чего добиваются другие, и ты был уверен - тебе это тоже надо, стараешься стать таким, как все. И вот что-то ты получил, что-то выскользнуло из рук, что-то манит тебя, как морковка перед мордой осла. И что теперь со всем этим делать. Откройте ворота крепости, выпустите маленького человека на волю.

К моему удивлению, роман китайского автора оказался поразительно европейским, как по форме, так и по содержанию. Больше всего "Осажденная крепость" напоминает классические произведения Андре Жида и Франсуа Мориака, в которых наглядно и поучительно, в сатирической форме рассказывается об ужасах и кошмарах семейной жизни. Даже название романа, как выяснилось, позаимствовано из французской поговорки: "Брак подобен осажденной крепости: кто снаружи - хочет вступить, кто внутри - стремится выйти". Именно это и произошло с незадачливым Фан Хунцзянем, вернувшимся из Европы в Китай после длительного и не совсем успешного обучения. Фан далеко не самый идеальный литературный герой, во-первых, он способен на обман и подлость, во-вторых, патологически ленив, в-третьих, непочтителен по отношению к старшим, и наконец, ужасный бабник. Фан любит женщин и ни в чем себе не отказывает, но всячески избегает любых ситуаций, которые могли бы привести к заключению брака, но однажды его при свидетелях ловят на слове, и Фану не остается ничего другого, кроме как обреченно признать "да, мы помолвлены".

Бросающаяся в глаза особенность романа - стремление автора договаривать всё до конца. Не потому что Цянь Чжуншу сомневается в фантазии читателей, а из уважения к ним: для действия книги совершенно не важно, что случилось с какой-нибудь второстепенной героиней после того, как она "выпала" из центрального сюжета, но автор обязательно об этом расскажет, вдруг кому-то интересно. Вот только главного героя автор бросит, оборвав историю, можно сказать, на самом интересном месте, бросит одного в комнате со старинными дедовскими часами, и только философски заметит: "никакие насмешки, никакие рассуждения не могли бы так наглядно продемонстрировать бессмысленность человеческих надежд и неизбежность разочарований, как это сделали отставшие стенные часы".

Чувствоудивления от старого китайского романа, который не только дочитал до конца, нокоторый еще и понравился. Интересно и остроумно. Автор знаком с Западом, в том числе,конечно, и европейской литературой.Французов, например, он высмеивает (за нечистоплотность), но и надсоотечественниками ехидничает вовсю. Постоянная ирония позволяет выдерживать авторскую дистанцию.

Время действия– 1937-38 гг. Эскалация японского вторжения в Китай и сопутствующие ужасы. Но овойне Чжуншу пишет мало и больше намеками. «Крепость» - это не военная позиция,а жизнь холостяка, за которым бегает одна, которому отказывает другая и,наконец, женит на себе третья девица. Китайская жена ( в романе) – это ужасно иописание жизни молодоженов в последних главах полны ужаса и отвращения. (А ведьиспытания войной и маоизмом еще впереди – если, конечно, удастся выжить, какавтору книги!). Но любовные истории – это тоже больше фон. Основная прелестьповествования в беседах героев и комментариях. Несмотря на местный колорит вних больше «общечеловеческого», что и делает роман притягательным дляиностранного читателя и спустя десятилетия. Ну, и еще интересно же описаниепериферийного вуза во внутренних провинциях – явные параллели с «реформамивысшего образования» в отсталых странах. Еще Шанхай – как место «столкновенияцивилизаций». Да и многое другое просто интересно. Если знаменитый «Сон вКрасном тереме» одолеть мне так и не удалось, то вот «Осажденная крепость» былавзята.

Дополнительнуютрудность представляли китайские имена, которые было трудно запомнить прибыстром чтении.