Как-то лошадь входит в бар

Те, кто видит ее на улице в платочке и в сапогах, с низко опущенной головой, не знают, до чего же она красива, но в стенах своего дома она самая красивая на свете.

Значит, едем. Курим. Молчим, как мужчины.

Так я могу хоть как-то дышать, потому что внезапно у меня появилось еще какое-то время: пока они там в Беер- Шеве не скажут мне, я могу сделать вид, будто еще ничего не случилось, все остается так, как и было тогда, когда я уехал из дома, а сейчас я просто еду в армейском автомобиле в Беер- Шеву, с водителем, который травит мне анекдоты, потому что... что? Потому что именно сегодня соревнования рассказчиков анекдотов Южного военного округа, и я смерть как хочу там быть.

Вы слышали об улитке, которая пришла в полицию? Не слышали? Вы и этого не слышали? Заходит улитка в полицейский участок, говорит дежурному: "На меня напали две черепахи" Дежурный открывает папку и говорит улитке: "Опиши подробно, как это случилось". - " Я не могу вспомнить, - говорит улитка, - все случилось слишком быстро".

А мысли неслись водоворотом:например, не случилось ли так, что в те дни, когда я был в лагере, он возвращался домой из своей парикмахерской чуть раньше, а если нет, то кто тогда забирал ее,когда развозка доставляла ее с работы в наш квартал? Кто мог ее встретить так, как я? И как это я забыл спросить его об этом перед тем, как уехать в лагерь Беер-Ора? И как они вообще устраивались одни, когда меня не было?

А теперь, чтобы вы понимали, братья мои, посмотрите, сосредоточьтесь на мне:я тут торчу несколько часов с ненормальным водителем, который везет меня на похороны и собирается рассказать анекдоты.

"Всякий, кто любит язык, не может не любить всей душой сленг".

о теме Шоа (катастрофы): "Надо ответить на два вопроса: что бы я мог сделать в том месте и в то время и каким образом нормальный человек становится частью этой машины убийства.

Ибо человек – это целая вселенная. Писатель, создавая книгу, прикасается к бесконечному. Прикоснуться к одному человеку, к его душе, его жизни, его внутренним противоречиям – это и значит «прикоснуться к бесконечности». Эта бесконечность, возможно, и есть любовь. Быть может, поэтому люди влюбляются.

“Равнодушие к судьбе ближнего – одно из самых изощренных, самых страшных деяний, причиняющее острую боль, наносящее непоправимый вред человеку. Случается, мы проявляем равнодушие к тем, кто находится в трудном положении, в стесненных обстоятельствах; возможно, это не равно ножу, вонзенному в спину, и потоков крови не видно.
Но равнодушие убивает. Я в этом убежден.”
Excerpt From
Как-то лошадь входит в бар
Давид Гроссман

Пятидесятисемилетний мальчик выглядывает из четырнадцатилетнего старика

– Я хочу, чтобы ты сначала посмотрел на меня хорошенько, а потом сказал мне.
– Сказал тебе – что?
– Что ты увидел.

Смерть пока еще не совсем мой бойфренд. Она только приятель, максимум – язи́з[].

Партнер, взаимоотношения с которым носят исключительно сексуальный характер

...если человек стоит в одиночестве в лесу и нет вокруг него никого, ни души, будет ли он и в этом случае виновным?

... у меня есть тысяча уловок, как вообще не быть; в том, как можно не быть, я чемпион мира, но вдруг я никак не могу вспомнить ни одной из этих уловок.

«Наша семья – это Бермудский треугольник: все, кто туда попадает, погибают. Даже тот, кому удается выбраться живым, он все равно мертв».
Послесловие

На мгновение, когда он поднимает лицо к лампе над его головой, свет создает иллюзию: пятидесятисемилетний мальчик выглядывает из четырнадцатилетнего старика.

I have a thousand tricks for not being, I'm a world champion at not being...