Blood Meridian

Не советую читать эту книгу первой, лучше взять Дорогу. Она хотя бы по объему меньше, и дает представление о стиле автора (если автор не ваш, то дальше не советую ничего читать).
1850-е гг., США и Мексика. Малец (мы его знаем только под этим "именем") в 14 лет сбежал из дома в Теннеси, долго скитался то здесь, то там, но в итоге оказался в Техасе и примкнул к отряду капитана Уайта для борьбы с мексиканцами. Собственно, в Мексику они и отправились. Однако отряд потерпел поражение в своей миссии, а наш герой попал в плен. В тюрьме он встретил других заключённых и присоединился к банде охотников за скальпами под предводительством Глэнтона. Большую часть повествования Малец пребывает в банде Глэнтона — группе охотников за скальпами, которые убивали коренных американцев с 1849 по 1850 год из-за денег, ради удовольствия и даже по нигилистической привычке. В банде выделялся загадочный судья Холден. Никто не знает, откуда он, что он, судья ли он. Да и ещё его физические данные - огромный лысый мужчина без волос на теле, философ и полиглот, жестокий и загадочный. Кто он? Какова его роль во всей этой истории?
С каждой страницей книга всё больше оправдывала своё название. Крови было столько, что Джордж Мартин позавидовал бы. Да, время тогда было суровое - или мы, или нас, но если бы откладывала по рублю за каждого убитого персонажа (эпизодического или нет) или животного, то к финалу я б 10 000 точно имела в копилке.
Стиль у автора скупой. Много действий, но описания скупые, но в то же время чёткие и меткие, как будто смотришь фильм, у меня не часто так бывает!

Для кого-то, когда в наши дни топят новорожденных щенят или котят это считается вопиющей жестокостью. Те же кто совершает данный акт видят в нем долю милосердия. Они считают, что такая смерть лучше, чем дальнейшие полуголодное существование животных. Но конечно в первую очередь они избавляют себя от лишних хлопот.
Герои этой книге поступают точно также, только с младенцами убитых ими врагов. Если это вызывает у вас шок, то книгу вам лучше не читать. Потому как смерть, ничем ни обоснованное насилие встречается здесь практически на каждой странице. Нет автор не маньяк он просто старается рассказать всё как было на самом деле.
Конечно современному человеку, чей мозг напитан идеями толерантности и гуманизма принять такое очень тяжело. Но это были другие времена. Люди рождались и взрослели в эпоху всеобщего насилия, когда поделиться куском хлеба с голодным означало, обречь себя на возможную смерть. Ведь полуголодному человеку сложнее одолеть противника. Именно предстоящим схваткам и были подчинены все действия людей. Поэтому бросали раненых товарищей, чтобы они не ослабляли отряд, не были обузой. Места для жалости просто не было, кто жалел тот умирал.
По многим вестернам зачастую сложно по-настоящему оценить почему свой Запад, американцы называли Диким. Прочтя эту книгу вы поймете, почему он на самом деле получил такое название. Там не было никаких законов, чтобы истребить индейцев американское правительство нанимало банды головорезов, членов которых во многих штатах ждала виселица. Именно к одной из таких банд при чем реально существовавших и примкнул герой повествования. Безымянный паренек 14 лет отроду.
В классической литературе нередко встречается, что герой сталкиваясь со злом, остаётся собой изменяет мир. Здесь этого не будет столкнувшись с насилием, парень принимает его, становясь его частью. Видимо, чтобы еще больше создать эффект непроглядной обывательской тьмы, автор все пишет одним сплошным текстом. Не стараясь завуалировать грязь, а наоборот выделяя её. К примеру, солнце он сравнивает, то с фаллосом, то с мочой.
В общем книга очень тяжелая, впечатлительным людям читать не рекомендую, если же вас интересует настоящая правда бес прикрас, то книгу не стоит обходить стороной.

Что нужно понимать, приступая к "Кровавому меридиану":
Как и любой свежеиспечённой империи, Америке нужен был свой героический эпос, который бы восхвалял доблесть и честь американского народа. Своя мифология. Для Римской империи подобное сотворил Вергилий, переписав по сути "Илиаду" в "Энеиду" (которую, к слову, так и не закончил и скоропостижно отчалил в ад (если верить Данте) за воровство (думаю я)).

Так где же зародился американский миф? На кровавом фронтире, отвечает нам Кормак Маккарти. Не верьте лучистым воспоминаниям первооткрывателей и охотников за головами, не смотрите солнечные вестерны. Смотрите сразу в ад —читайте "Кровавый меридиан"!

Как вы уже поняли, читать "Меридиан" - дело непростое. Нелегкое чтиво, грязное. И дело не только в теме, поднятой автором. В истории нет как такового сюжета, нет диалогов. Главный герой есть, но он постоянно выпадает из повествования. Ни его мысли, ни его чувства нам недоступны. Вокруг полный мрак, страдают женщины, старики, дети, животные (к животным Маккарти особенно безжалостен).

Опыт чтения этого романа я бы сравнила с такой ситуацией: представьте, вы сидите с друзьями у костра летней ночью, тут из леса выходит жуткий старик, подсаживается к вам и начинает рассказывать, как он с друзьями вырезал мексиканские деревни и племена индейцев. И все это с кровавыми подробностями и всевозможными извращениями. И вот весь этот поток сознания вылевается на вас и вы сидите в шоке, не знаете как на это реагировать.

Но тут хорошая новость: вам и не надо на это особо реагировать. "Кровавый меридиан" написан исключительно для американцев. Нет, его можно, конечно, притянуть к любой другой нации и сказать: смотрите, любые завоевания прошлого полны грязи, крови и испражнений. Но первостепенна здесь именно американская история. Автор прочитал множество автобиографий завоевателей того времени, прошел сам тропой главного героя. Говорят, все герои романа - реальные люди, творившие всякое на Диком западе. Я не проверяла.

В целом, я рада, что смогла осилить эту кровавую глыбу. После прочтения мне стало жить чуточку неприятнее

С самых школьных лет меня бесило, когда просили высказать предположения, "что на самом деле хотел сказать автор". Я долго пыталась понять: а какая разница, что? Разве не более важно то, как книгу воспринял читатель? Какой смысл в улиссовской ценности, если никто ничего понять не может?
От этой книги похожее впечатление. Поток сознания - оочень специфический стиль. Единственное, что мне понравилось - это то, как создана атмосфера. Пусть выскажу банальность - но действительно, каким-то кроваво-дурацким способом автору удалось создать обстоятельства погруженности в эту историю (хотя и историей это назвать нельзя, там нет ничего последовательно логически излагающегося). Всю дорогу мы наблюдаем кучу описаний, убийств и расчлененки. А жаль, потому что по сути перед нами остов, который бы прекрасно выдержал и героев, и события, и смыслы. А получилось - описания ради описаний, кровь ради крови.
Тем не менее, рука не поднимается отнести книгу к бесполезным и примитивным. И что парадоксально: книги Маккарти запоминаются навсегда, даже через десятки лет не составит труда вспомнить, что читал у автора и что по этому поводу думаешь.

Я не сразу поняла, как мне понравился этот роман, потому что читался он синусоидой - то восторг, то убейте меня, пожалуйста с этими несчастными мулами. Книга с головой окунает вас во все прелести освоения нового света, когда отсутствие узды в виде карательной госсистемы служит плодородной почвой для реализации всех первобытных звериных инстинктов. Мы читаем о подвигах людей, которых не сдерживают ни моральный закон ни внешние силы, у них карт-бланш на убийство, который они не стесняются использовать по назначению и нет. Казалось бы, невозможно такое читать и не сойти с ума, но стиль повествования спасает читателя от петли. Мы словно под анестезией, видим, что нам отрезают руку, но боли не чувствуем, потому что манера повествования такая, словно автор сидел-сидел в архиве и решил, что так и надо, без эмоционального погружения. Благодаря этому роман выглядит как беспристрастная хроника.
Все катится само по себе и люди такие же, без лишней рефлексии, без скрытых мотивов, просто живут, выживают, дичают. Нет разницы между медведем, конём и человеком. Кстати, единственные, кого жалко до слёз, это мулы на горной тропе и танцующий медведь. Там бессмысленная жестокость достигает апогея. Эта банда как стихия, бедствие, как египетская казнь, саранча, которая пожирает все, оставляя после себя пустыню и кости..
Описание природы, ландшафтов, городов - самые эмоциональные места книги, они словно материализованные ощущения от происходящего.
Интересна фигура судьи, загадочная и безумная. Сначала, читая, я воспринимала его как способ показать, что нет цивилизованного или просвещенного человека, который бы не пал пред соблазном наживы, власти, "свободы" и удовольствий, имея возможность не нести ответственность за свое падение. Мне казалось, что он живой протест пушкинской максиме о несовместимости гения и злодейства. Но потом, уже по прочтении меня посетила другая мысль: А был ли мальчик? И если был, то когда он стал мистером Хайдом?
Теория моя такова: Судья-человек действительно был, о нем Малец слушал истории у костра, он его встретил и впечатлился масштабом личности. Но потом, погружаясь в кровавую баню бандитской жизни, бесчинствуя, убивая без причины и меры, Малец начинает подтекать крышей. Не сумев принять себя как душегуба и злодея, он создаёт альтер эго по образу и подобию судьи, это кошмарное воплощение его кровавых дел. По ходу повествования он становится все больше и толще, все более уму не постижимым. В какой-то момент судья начинает ходить голым, почему? Потому что он уже не человек из плоти и крови. Почему судья так интересуется личностью Мальца? Почему он словно хочет поглотить его, все время тянет к нему руки, призывает к себе? Почему он обвиняет Мальца во всех преступлениях? Возможно и правда Малец сам убил священника и друзей в колодце, ведь священник тоже куда-то исчез. Да и был ли он в пустыне? Может это просто остатки совести Мальца молили прикончить судью. Почему Малец не убивает этого "чёрного человека"? Ведь была возможность? Он не может отринуть эту часть себя. И в конце, что символично, в сортире судья поглощает остатки личности Мальца. Он танцует, он никогда не умрёт, пока есть люди, пока они могут убивать.

ПЫС: Крутую обложку нашла

Послевоенное время. Закончилась американо-мексиканская война, но в Мексике и штатах Техас и Нью-Мексико бушуют страсти. Индейские стычки в этих местах продолжались вплоть до начала XX века. Кормак Маккарти описывает 40-е - 50-е годы XIX века.

В основе сюжета отчасти реально происходившие события. Некая банда Джона Джоэла Глэнтона (даже историческое имя сохранено) после войны подряжается избавать мексиканские власти от набегов апачей. За каждый скальп полагается определенная награда. Войдя во вкус, члены банды стали убивать мирных жителей, мексиканцев, индейцев и даже порой своих же товарищей.

Завершается деятельность банды реально существовавшей стычкой с индейцами-квечанами (ранее юма) из-за конфликта с паромом.

Маккарти использовал в качестве материалов противоречивые мемуары некоего Сэмюэла Чемберлена, утверждавшего, что принимал участие в деятельности банды.

Но это все исторические реалии. На самом деле произведение Маккарти намного глубже. Склоняюсь к мысли, что мифический Судья Холден - Архонт, а банда апачей, которых они пытались догнать на протяжении романа - это Дьявол. Инфернальная выжженная земля напоминала порой ад.

Протагонисту Маккарти дал выжить, потому что он олицетворял остатки человеческого. Правда, оставил финал открытым. Победил ли Архонт Судья Холден героя Мальца?

Получается Маккарти оставляет дверцу для раздумий. Реально зло сильнее, но выживет ли человеческое - зависит от людей.

P.S. Самый сильный роман Маккарти из переведённых.

Американский юг. Середина XIX века. Закончилась война с Мексикой, а гражданская еще не началась. Юный герой по прозвищу Малец в четырнадцать лет сбегает из дому в бесцельные скитания. А спустя недолго время примыкает к отряду охотников за скальпами.

В основе сюжета лежат реальные события, когда в качестве трофея с войны приносили скальпы, а воины делали ожерелья из частей человеческого тела. Отряды отправлялись на добычу скальпов с голов апачей, за каждый из которых правительство сулило денежное вознаграждение. Но войдя во вкус, они начинали убивать людей из племени команчей, а после в списке их многочисленных жертв появлялись и мирные жители, которых вырезали целыми деревнями.

"Кровавый меридиан" действительно полон насилия и крови, жестокости и боли. Маккарти описывает жуткие вещи с удивительной легкостью, а персонажи в большинстве своей неулыбчивы и неразговорчивы.

Как жанр вестерна этот текст буквально сдирает маски и скальпы с романтизированных романов и фильмов об индейцах и ковбоях Дикого Запада.

Здесь же всё будет действительно дико и необузданно. Но в угоду какой аудитории, для меня загадка. А открытая концовка дает лишь одно понимание, что всё в этих землях безлико и смертно.

Ох, и тяжелую книгу довелось мне прочитать! Тяжелую во всех отношениях.

Язык Кормака Маккарти прост и в то же время чрезвычайно непредсказуем, изобилуя диалогами на испанском, различными терминами и историческими фактами. Стоит отметить, что в книге более двухсот примечаний! Сюжет тоже очень непредсказуем: то он стремительно летит на полном ходу, что начинаешь теряться во множестве событиях и героях, перелистывая каждую страницу, то наоборот - медлителен и спокоен. В книге присутствует немало философских диалогов и монологов, расписанных на несколько страниц. Неподготовленному читателю будет очень сложно продираться сквозь текст. Мне же, уже знакомому с творчеством автора по таким книгам, как "Дорога" и "Старикам тут не место", данное произведение далось немного легче.

События книги разворачиваются в Америке середины XIX века - во времена царствования разбоя и непрекращающихся войн с индейцами и мексиканцами. Главный герой, Малец - шестнадцатилетний подросток, случайно попавший в банду головорезов, которые охотятся за скальпами апачей. Ведь за каждый скальп правительство Мексики платит деньгами. Головорезы настолько входят во вкус, что начинают убивать без разбора: мексиканцев, дружелюбных индейцев, солдат, случайных попутчиков и даже друг друга. Скальп любого мертвого человека стоил для них одинаково. Малец, несмотря на довольно положительный внутренний мир, на протяжении всей книги нехотя участвует во всех этих убийствах. Интересно то, что книга в большинстве своем, основана на реальных событиях, и даже имена многих главных героев не являются выдумкой.

Маккарти в мельчайших подробностях описывает кровавые злодеяния бандитов, жестокие расправы и истребления целых лагерей индейцев. После "Кровавого меридиана" становится понятно, что вестерн - это не романтика, а дикий запад - это не только веселые драки в салунах. Это очень жестокое время с очень жестокими людьми, для которых человеческая жизнь потеряла какую-любо ценность.

Я не планировал читать Маккарти. Но этот роман мне подарила дочь на Новый год. Не самая новогодняя, конечно, книга. Но она хотела, чтобы я прочел, ей нужен был собеседник. Ну я и прочел. Частично, кстати, на бумаге, что мне не очень последние годы свойственно (не вижу ни фига, знаете ли).

Маккарти хорош. Уже признанный классик американской литературы, хотя практически современник (все относительно, конечно). В активе полтора десятка романов, сценарии, пьесы. Экранизации, включая прекрасный фильм «Старикам здесь не место». Его любят, ценят, обсуждают, о его величии есть даже консенсус между критиками и читателями. Наверное, сложно не согласиться. Я прочел две его книги, «Дорога» и «Кровавый меридиан» и уверенно могу сказать, что у него точно есть свой очень узнаваемый, хотя и жесткий стиль.

«Кровавый меридиан» вышел в 1985 году и был тем романом, который его прославил. Эта книга до сих пор вызывает жаркие споры, а один из ее героев, судья Холден, стал достаточно популярным и даже мемным.

Сюжет достаточно прост. Главный герой ищет свое место в этом суровом, суровом, суровом мире. Все самое интересное, что есть в этой книге, лежит, безусловно, вне сюжета.

Начну с факта, который меня удивил. Книга эта опирается на определенную историческую и географическую канву. Однако тот факт, что банда Глэнтона, членом которой большую часть романа был наш герой, реально существовала, меня поразил. Мало того, Маккарти довольно точно воспроизводит нам ее маршрут и ее злодеяния. Честно говоря, я был уверен, что все это придумано. Видимо, потому что события книги настолько чудовищны, что их очень трудно сопоставить с реальностью.

Эта книга, безусловно, очень хороша. Я кратенько пробегусь по тем моментам, которые больше всего зацепили.

Первое. Я не очень люблю описания природы и пейзажей. В моем представлении это вообще мало кто любит. Однако у Маккарти природа как отдельный вид искусства. Все декорации, в которых проходит сюжет, настолько яркие, настолько гармонично вписываются в роман, что представить себе эту книгу без природы просто невозможно. Нечасто встретишь такую гармонию.

Второе. Развенчание романтического мифа вестерна. Чести нет, благородства нет, есть только жестокость и запредельный уровень насилия.

Третье. Собственно, о чем эта книга? Сразу хочется сравнить с его же романом «Дорога», который написан сильно позже, но также поразил меня. В «Дороге» все просто. Там основные идеи считываются на раз, не увидеть их просто невозможно. С «Кровавым меридианом» все сильно иначе. В моем понимании, главная идея романа в том, что война, и, если чуть шире, насилие, это тот абсолют, который с нами всегда.Можно мечтать о мире, можно быть пацифистом, можно убить всех плохих и оставить только хороших. Но война вернется. Вечная константа. Тут мы как раз подобрались к главному герою этой книги.

Четвертое.Судья Холден и все что с ним связано. Маккарти создал совершенно уникальный образ. Такое абсолютное зло. Он и есть олицетворение войны, он бессмертен, никогда не спит и всегда возвращается. Он умный, харизматичный, умеет убеждать. Он изучает этот мир и сразу уничтожает, в итоге мир этот остается только в его блокнотах в виде записей и рисунков. Он судья и лишь он решает кому и чему существовать дальше, а кому исчезнуть. По-настоящему, завораживающе жуткий персонаж.

Пятое. В этой книге есть о чем подумать и о чем поспорить. Про эпилог люди до сих пор ломают копья, не понимая, что же Маккарти хотел нам сказать. И я не понял. Может это вообще большая мистификация и ничего не значит. Но шестеренки в мозгу крутятся, хочется разгадать загадку.

И шестое. Эта книга завораживает, погружает и долго не отпускает. Десятки чудовищных сцен лишений, бессмысленного насилия и кровавой жестокости поражают воображение. Последний раз я с таким сталкивался в «Американском психопате», но там совсем иные цели и идеи.

Из того, что не понравилось. Мне кажется, что роман затянут. И второе, это уже к издателям, очень много испанских слов, хорошо бы переводить в скобках что ли, а не загонять все время в конец книги.

Это отличный роман на почитать и на подумать. Рекомендовать его не буду, чтение тяжелое и депрессивное. Но мне понравилось. Хотя «Дорога» мне понравилась больше.

Прочитал книгу в оригинале и, когда потом ради интереса пролистал перевод, обнаружил, что некоторые важные моменты были упущены, например:

I. Смысловые нюансы:

- Один из ключевых моментов в конце книги - диалог, когда малец говорит Судье: "You ain't nothin'", а Судья отвечает: "You speak truer than you know". На русский язык фраза мальца переведена как «ты вообще ничто». Хотя в южном диалекте, на котором говорит малец, эта фраза действительно означает именно это (двойное отрицание здесь только усиливает отрицание), перевод упускает ключевую деталь: игру слов, которую затем использует Судья. В своем ответе («Твои слова правдивее, чем ты думаешь») он не соглашается с тем, что он - ничто. Он интерпретирует значение фразы мальца по формальным, а не общепринятым, правилам грамматики. В формальной грамматике "You ain't nothin'" значило бы «ты НЕ ничто», и именно поэтому Судья отвечает так, как отвечает, намекая мальцу, что тот, желая его унизить, на самом деле случайно подчеркнул истинную сущность Судьи. Можно даже сказать, что это отличный пример того, как Судья - мастер риторики, юрист и философ - как всегда сводит всё к своим правилам. Поэтому надо было переводить фразу мальца, используя семантическую двусмысленность, например: «А ты - нечто» или «Ты вообще нечто» вместо «Ты вообще ничто», чтобы не получилось, как у переводчика, - когда смысл фразы Судьи Холдена оказывается обратным подразумеваемому.

- «Всегда найдется» вместо "always will be" на этой же странице неточно передает то, что говорит Судья Холден, поскольку «всегда найдется» сильно подразумевает взаимозаменяемость («ну не один, так другой будет»). Вариант же «всегда будет тот» не упустил бы важного нюанса в словах Судьи.

- Еще одно важное место в главе 17 переведено не очень точно: вместо «... и в оптической демократии подобных пейзажей любое преимущество становилось непредсказуемым; человек и камень оказывались наделены непроницаемым родством» надо было английское слово "whimsical" перевести точнее, как «лишь капризом»: «... и оптическая демократия подобных пейзажей делала любое преимущество лишь капризом; человек и камень наделялись неведомыми родствами». Рассказчик романа здесь прямо утверждает, что превосходство человека над камнем или над чем-либо ещё - это не объективная истина и не случайность, а лишь каприз субъективного восприятия.

- В начале эпилога "there is a man progressing" переведено как «движется человек», хотя следовало бы перевести как «человек продвигается». Самое начало этого предложения — "in the dawn", на рассвете, — это контраст с подзаголовком романа («вечерняя краснота на Западе»): кровавый закат/ночь середины XIX века уже позади, и "there is a man progressing" на восходе передает широко распространенное в Америке конца XIX века (когда, по-видимому, происходит действие эпилога) чувство конца эпохи кровавого Дикого Запада и начала с новым «восходом» прогресса цивилизации/человека.

II. Изменения стиля: ритм, тон и язык

- Также заметил, что часто повторяющаяся в романе фраза "they rode on" и ее вариации переведены то как «они поехали дальше», то как «отряд шел дальше». То есть вместо постоянного несовершенного вида глагола используется то совершенный, то несовершенный, что умаляет ощущение библейского духа повествования. Фраза "they rode on" - ключевой лейтмотив романа. Постоянное использование только несовершенного вида глагола (например, «они ехали дальше») создает ощущение монотонного, бесконечного, почти ритуального движения. Периодическая замена несовершенного вида на совершенный ломает этот эпический ритм и превращает библейское странствие в обычное перемещение.

- Ближе к концу 12-й главы Маккарти использует полисиндетон (многосоюзие) при описании игры Судьи и других членов банды с индейским мальчиком, но в русском переводе это длинное предложение разбито на два, из-за чего гипнотичность и музыкальность повествования теряются. Использование полисиндетона - это систематическая черта стиля Маккарти в этом романе, заимствованная из Библии Короля Иакова; почему переводчик решил его опустить, не очевидно.

- В конце 12-й главы, когда бывший священник (expriest) объясняет мальцу, что Бог не будет его любить вечно (т.е. удача в какой-то момент от него отвернется) и что Браун прихватил бы его с собой в ад, если бы операция пошла неуспешно и тот бы понял, что умирает, переводчик необоснованно меняет время и наклонение в этих фразах: «Не возлюбит тебя Бог на веки вечные» (будущее время вместо инфинитива в оригинале "God will not love ye forever") и «Ты что, не знаешь, что он не прочь взять тебя с собой?» (настоящее время, без условного наклонения в оригинале: "he'd of took you, boy"). Нюанс стерт без видимой необходимости.

III. Утраченные аллюзии к другим произведениям:

- На самой первой странице романа "the child the father of the man" - это почти прямая цитата из поэмы Уильяма Вордсворта "My Heart Leaps Up", но передана она иначе, чем в устоявшихся русских переводах поэмы (например, в классическом переводе Ларина, верном оригиналу: «Кто есть Дитя? Отец Мужчины»). Из-за этого насмешка над романтизмом Вордсворта теряется.

- В конце 4-й главы описание «легиона», самого известного и длинного полисиндетона в романе, передано хорошо. Но и тут, если придираться, стоило бы перевести "A legion of horribles", например, как «Легион страшилищ, исчисляемый сотнями воинов» вместо «Целый легион, сотни воинов ужасающего вида», чтобы сохранить гротескный образ и оригинальную библейскую аллюзию (Марк 5:9): «И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: Легион имя мне, потому что нас много».

- Этот пункт наименее значимый, и с выбором переводчика можно согласиться, но "закатный багрянец" в подзаголовке романа не так явно отсылает к Библии, как оригинал. В Синодальном переводе (русский аналог Библии Короля Иакова (KJV) на английском, под стиль которой Маккарти стилизовал свой роман) Евангелие от Матфея 16:2-3, откуда взяты слова evening и red для подзаголовка в оригинале, в русском звучит так: «Он же сказал им в ответ: вечером вы говорите: "будет вёдро, потому что небо красно" ». Поэтому можно было бы также взять канонические для данного абзаца русские слова и перевести подзаголовок как «...или вечерняя краснота на Западе». Слово «закатный» в русских переводах Библии, кстати, вообще не встречается; существительное «багрянец» само по себе тут действительно лучше звучит, чем "краснота", но теряется связь с этим местом в Библии и с конкретным упрёком Христа (что люди, как члены банды Глэнтона, хорошо замечают мельчайшие детали мирка (пустыни в романе) непосредственно вокруг них, но за этим не видят фундаментальных изменений более широкого мира). Прилагательное "багряный" используется в другой части Библии, к которой не дословно, но по смыслу отсылает подзаголовок романа: в книге Откровения. Но и там для описания коня, на котором сидит образ войны, с которым литераторы часто сравнивают Судью ("и вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч"), в русских переводах используются слова "рыжий" или "красный", но не "багряный".

При этом некоторые моменты вижу, что переводчик передал хорошо. Например, самое первое предложение в книге: «Вот он, это дитя» точно передает и задает библейский настрой всего романа. Также хорошо в переводе передана связь двух мест в разных частях романа: в 17-й главе Судья говорит: "those that fought, those that did not". В последней главе он же говорит: "bears that dance, bears that don't". В переводе: «И те, что воевали, и те, что нет», «И те медведи, что танцуют, и те, что нет». Все мои комментарии выше написаны не с целью преуменьшить общий монументальный труд переводчика, а с целью обратить внимание на некоторые неявные места романа, которые без оригинала и его контекста могут ускользнуть, но, подметив их, начинаешь еще больше восхищаться этой книгой.