Невилл Чемберлен: Джентльмен с зонтиком

Начну с хорошего. В книге дано много интересных сведений о британской политике в период между мировыми войнами. Занятно почитать про множественные правительственные кризисы, бесконечные смены премьер-министров и скандалы внутри сформированных кабинетов.

Должно отрезвить любителей копаться в теориях заговора. После детального ознакомления с реалиями британского парламентаризма понимаешь, что заговор они способны составить только против своих же оппонентов.

Также можно похвалить Моргану за то, что она всю книгу пытается воздерживаться от резких оценок. Хотя временами проскальзывает явное осуждение оппонентов и коллег Чемберлена. Дэвлин клеймит их "Партией войны", которая мешала доброму дедушке Чемберлену замирить добряка Гитлера.

Отдельное спасибо автору за то, что она всячески нахваливает желание Чемберлена избежать войны любой ценой.

И дальше я расскажу о том, почему меня смутили тезисы из этой биографии.

Больше всего поразила интерпретация событий Мюнхенского сговора.

Как изображает это М.Д: Адольф Гитлер был ужасным диктатором, но явно не хотел мировой войны(1). Его главным стремлением было якобы собрать всех немцев под крышей одного национального государства. И будет это осуществлено военным или дипломатическим путем - ему неважно. И пока большинство политиков в Британии видело в Гитлере врага №1, добрый дедушка был готов мирным путем отдать немцам чужие территории. Якобы это способствует миру. А воевать было не вариант, потому что: Британия и Франция технически не были готовы к войне (2), Были большие сомнения в возможности переброски войск в центральную Европу (3).

Сначала о том, хотел ли Гитлер войны. Еще в конце мая 1938 года он объявил военному руководству Рейха, что вскоре собирается решить проблему с Чехословакией военным путем. К этому ситуацию подвигал аншлюс Австрии. Он позволил бы Гитлеру расширить фронт с самого начала и поставить чехов в крайне невыгодное положение. Военные элиты не просто были в курсе планов Гитлера. Они готовили открытое противодействие тому, что считали безрассудным авантюризмом зарвавшегося ефрейтора. Так зародился "Заговор Остера", в котором принимали участие: командующий военным округом Берлина, полицай-президент Берлина, начальник постдамского гарнизона и другие.

Мы еще вернемся к этой истории. Но пока сделаем вывод: Гитлер войны не просто хотел, он стратегически шел к ней, сначала присоединив Австрию, а затем открыто объявив о намерениях собственным элитам. И начало их сопротивления указывает на то, что сами германские элиты понимали серьезность ситуации и степень идиотизма фюрера. Иначе просто не стали бы готовить мятеж.

Были Франция и Англия готовы к войне на момент судетского кризиса? В книге приводятся вполне убедительные аргументы, почему это правда: кратно меньшее производство современной военной техники; политическая нестабильность внутри держав-союзников; слишком малый размер британского сухопутного корпуса для полноценной поддержки французов.

Однако важно ведь не то, как дело обстояло с техникой на самом деле. Имело значение, как на эту ситуацию смотрели в Германии. Заговор генералов против Гитлера возник в 1938 году как раз на почве опасений, что страна еще не готова к противостоянию с Францией и Великобританией. Не вполне готово было и немецкое общество, которое тоже помнило ужасы ПМВ. Я не говорю о том, что нужно было непременно воевать с 1938 года. Однако можно было использовать и другие тактики, кроме политики умиротворения. Например, попытаться установить контакты с недовольными генералами и оказать им дипломатическую поддержку после свержения Гитлера.

Теперь о том, была ли возможна переброска войск для помощи Чехословакии. Спустя почти 100 лет после этих событий нам известно, что было дальше. Гитлер наплевал на соглашения с союзниками, назвал Чемберлена "жалким червем" и уничтожил государственность уже второй по счету страны в регионе. Далее последовал ультиматум Польше, пакт с СССР и "странная война". Почему же война стала "странной"? Во многом на этот вопрос отвечает сама Моргана: потому что Чемберлен старался лишний раз не злить Гитлера (которому, вообще-то, объявил войну) и ждать нападения на границе с Францией. То есть, проблема никуда не делась, а только усугубилась в результате Мюнхена. Ведь Польша оказалась зажата теперь уже между Рейхом и СССР - двумя гигантами, которым союзникам уже нечего было противопоставить в принципе.

В общем, тезисы о "необходимости Мюнхена" в 1938 году звучат лично для меня неубедительно. Как и бесконечные попытки обелить образ Чемберлена, ведь тот "испытывал физическое отвращение к войне" и "с горечью думал о каждой потерянной жизни". Благими намерениями выстлана дорога в ад. История британского премьера это подтверждает. Единственное преимущество его политики - возможность отодвинуть войну меньше, чем на год. Однако это не спасло ни Норвегию, ни Францию от скорого падения. Правы были как раз сторонники "Партии войны", которые справедливо видели в Гитлере угрозу мировой безопасности.

Моргана Девлин оказывается неожиданно хороша. Многообещающий новый мощный автор. После Чемберлена возникает желание найти другие её книги: "Страх и ненависть в Форин Оффисе" и "Лорд Галифакс" (2021). Фигура персонажа, да и автора из специфической команды "Политконсерватизма", предварительно вызывала подозрения в самом обыкновенном штатном полусоветском полупутинизме. Идеология современного большевизма повёрнута на Мюнхене в целях уравнения западных демократий с нацизмом и одновременного превознесения пакта Сталина 1939 г. Чем больше проклятий насыпется за мирный Мюнхен, тем больше восхищений у современной официальной идеологии насчёт военно-оккупационного наступательного союза Сталина и Хитлера.

М. Девлин пошла совершенно в противоположном направлении и написала сплошную апологетику, героизацию ума, скромности и трудолюбия Невилла Чемберлена, считая его настоящим джентльменом и полагая что такими должны быть образцовые политики. Не вполне могу согласиться с такими оценками, но сравнительном с нашим девятомайским сталинизмом и бессмертными бараками эта позиция представляется несравненно более полезной, актуальной и обоснованной.

Её можно пытаться критиковать, но справа, а не слева. Под 300 стр. на одного Невилла - куда больше чем давали ранее Кертман или, тем более, Трухановский. Но 70 лет жизни слишком длинны. Поэтому нет места для прорисовки не то что общего фона и окружения героя, но и многих подробностей его непосредственной работы. Это снижает убедительность предъявляемого восхищения со стороны Морганы. Учитывая что половину книги занимает Мюнхен и его последствия, т.е. последние три года в качестве премьер-министра.

Степень политических достоинств Н. Чемберлена зависит от совокупного анализа всей предшествующей его деятельности. М. Девлин ссылается на множество английских биографов и тем самым зависит от их приёмов представления персоны, больше заимствуя у своих предшественников, чем ведя самостоятельную разработку источников и сюжетов. Как ни полезна такая популяризация неизвестных в России биографий, как ни следует её одобрять и приветствовать, всё же невольно возникают вопросы к их подходам. В т.ч. к предпочтению автора цитировать письма Невилла его сёстрам, как будто собственное мнение Невилла всегда является наиболее правильным.

Сама Моргана часто отстраняется от личных оценок, из которых можно выделить критику английской "партии войны", с одной стороны, и зигующего Ллойд Джорджа со второй. Плюс центральные тезисы книги об отсутствии победителей на любой войне и о зонтичном джентльменстве. Поддержка стремлений предотвратить мировую войну довольно близка к тому как писал перед наступлением катастрофы 1939 г. политический обозреватель белоэмигрантской парижской газеты "Возрождение" С.С. Ольденбург. Но если у Сергея Ольденбурга можно найти почти полный комплект верных политических оценок и далеко простирающихся прогнозов, то у Морганы Девлин таковыми можно назвать только часть, при наличии множества умолчаний и спорных тезисов.

Не понятно, например, почему она обвиняет Галифакса, а то и самого Невилла в предоставлении гарантий Польше, которые в итоге всё же втягивают Британию в мировую войну. Раздача таких гарантий после провала мюнхенского умиротворения являлась вполне логичным приёмом, последним оставшимся возможным средством воздействия на всех агрессоров. То что заключение союза Англии с СССР никак не могло бы предотвратить худший сценарий сползания во Вторую мировую, М. Девлин местами худо-бедно понимает: "пусть читатель рассудит сам, ознакомившись с секретными протоколами к пакту Молотова-Риббентропа" (с.237). А местами совершенно нет, сокрушаясь о взаимном недоверии сталинцев и чемберленовцев: "защитить Польшу Британия могла лишь в традиционной форме, применяя военно-морские силы в целях морской блокады. Необходим был союзник на континенте. И союзником этим должен был стать СССР" (с.228).

Отдав Польшу на растерзание советским оккупантам, очевидно, Британия защитить Польшу не могла. Она так сделала бы нечто противоположное. Поэтому всё что оставалось возможным, это запугивать каждого агрессора этими самыми гарантиями. Континентальных сил Франции, которая присоединилась к гарантиям, оказалось недостаточно для нужного воздействия.

Мелочей интересных в книге море, мне наиболее интересен эпизодик с тем как Невилл сравнивает своё низвержение из правительства 11 мая 1940 г. с переворотом Мильнера и Ллойд Джорджа против Асквита (с.279). Непосредственных желанных сюжетов с А. Мильнером и его наследием не приметно. Мелькают С. Хор или Л. Эмери без какой-то системы.