Заклятые супруги. Темный рассвет

Вот только увольте меня от очередного пересказа вашего детства в двух томах.

Пока мы шли, украдкой смотрела на мужа. Смотрела — и не могла наглядеться, дышала — и не могла надышаться. Если это любовь, то есть в ней что-то особенно коварное, потому что близкого человека тебе всегда мало. Даже когда ты закрываешь глаза, чтобы вас разделил сон.

еще я слишком хорошо помнила, каким взглядом окинула меня эта чересчур разговорчивая особа — оценивающим, от макушки до подола. Словно прикидывала, что же такого во мне нашел Анри. Впрочем, это выражение с ее лица ушло быстро, как талый снег по весне исчезает под горячими солнечными лучами. И дальше она только щебетала, щебетала и щебетала.

Птичка недоделанная.

А еще мне почему-то казалось, что весь этот бытовой ритуал, который прислуга каждый день проделывает раз за разом просто ерунда. Так вот, мне казалось.

— Просто ты такой… трогательный, когда за меня волнуешься.

— Какой-какой?

— Трогательный, — жена подалась вперед, слабо сжимая его руки. — Так бы и трогала. — Подалась вперед и добавила уже шепотом: — Везде.

На меня нашло подобие ступора, поэтому Анри пришлось тащить леди Терезу к стойке примерно так же, как служащий тащил наш багаж.

— Просто Темные времена какие-то, — буркнул Жером.

— Люди во все времена одинаковы, — ответил муж.

Не то чтобы для Анри это было страшно, но когда за спиной волочится тючок жены, загребая ногами по ковровой дорожке, идти становится самую капельку труднее.

Увы, только в детстве с рассветом чудовища прячутся под кроватью. Когда взрослеешь, после восхода чудовища выходят на свет. И одно из них сейчас стояло передо мной.

И знаете, сейчас я с уверенностью могу сказать, что величайшая сила мужчины — это любовь к своей женщине.

Я не боюсь герцогов и королей, но боюсь родителей… людей, воспитавших и любящих моего мужа. Определенно, со мной что-то не так.

— Любое проклятие может обернуться даром, – сказала, снова повернувшись к Дюхайму. – Оказаться настоящим подарком судьбы.

Но так уж повелось в нашем мире: несчастных принято жалеть, весь спрос всегда со счастливых.

-Анри, за нас я готова сражаться со всем миром. Но пожалуйста, не заставляй меня сражаться с тобой.