Сеятели ветра

Я люблю есть рыбу, а потому не желаю себя лишать удовольствия наслаждаться палитрой разных вкусов, а не какого-то одного. Приобретая знание о чем-то идеальном, ты теряешь радость от более простых, но зато разнообразных утех.

— Истерика ладно, — резонно заметила Рози. — Монброн, вот кто меня беспокоит. У тебя, Эраст, хоть иногда проблески разума случаются, а у него рассудок вообще в голове не ночевал. Я не я буду, если он не упрется и не начнет орать, что пока не отомстит всем виновникам смерти де Лакруа и де ла Мале, отсюда не уедет. Мол, это вопрос чести. И что тогда? Без него не поедешь ты, без тебя не поеду я.

Я, когда узнал, что Фриша на него замахнулась, посоветовал ей корону с головы снять, чтобы не позориться перед остальными. Глупо пробовать достать рукой до вершины дерева, не имея высокого роста или предварительно его не спилив. Ну или не принеся лестницу. В ответ мне было указано направление, в котором я должен следовать, а после выдана рекомендация не лезть в чужие дела. Мол, если я хочу плавать на мелководье, то это мое личное дело, и нечего мешать другим пытаться дотянуться до небес.

Магия - это не просто красивые взмахи руками и звучные заклинания.
Магия - это расчет, дисциплина и внимательность к любым мелочам.

Если я за что и благодарен мастеру Гаю, так это за то, что он научил меня тому, как запоминать большое количество информации. Тогда, по дороге в замок Ворона, он нещадно истязал мою память, ежевечерне утрамбовывая в нее разнообразные сведения о королях, землях, традициях и правилах, а наутро заставляя повторять это все слово в слово. Сначала было трудно, потом — привык. Вот и сейчас я запомнил все сказанное корчмарем с первого раза.

«Если кто-то утверждает, что он ваш друг, будьте готовы к тому, что в ближайшую пару минут вас попробуют убить».
— Стой где стоишь.

— Воробьев считаешь?
— Нет, — пошерудил мизинцем в ухе я. — Задумался вот — разумны ли растения?
— А как же! — заложив руки за спину, моментально дал мне ответ наставник. — Если даже ты, такое дерево, имеешь хоть какие-то мысли, то уж они-то наверняка разумны. Просто тупее тебя разве что камни в горах, да и то не факт. А растения и травы — они на твоем фоне ого-го какие мудрецы!!!

— Смерть — это тоже награда. — По лицу Форсеза пробежала мгновенная судорога. — И ее надо заработать.

И еще это отличный повод для того, чтобы начать новую игру по свержению более удачливого конкурента. Все же знают, что мир — кольцо. Там, где что-то кончается, тут же возникает нечто новое.

Нет сейчас среди тех, кто сидит со мной за одним столом, врагов. Не хочу, чтобы кто-то из них умер. Еще меньше желаю кого-то из них убивать.

Когда убивают твоих друзей, а ты только смотреть на это можешь... Я знаю, что теперь будет преследовать меня в самых жутких кошмарах

— Не замечал раньше за тобой склонности к тонкой иронии, — поморщился наставник. — И вообще, Фальк, ты непредсказуем, как мой кишечник после пары литров яблочного вина. Таланты в тебе просыпаются именно тогда, когда это никому не нужно.

Нам учиться хочется, а не воевать. Нет, когда выучимся, волей-неволей в какие-то подобные передряги попадем непременно, потому что наверх легче всего выдвинуться именно там, где льется кровь и умирают люди. Это самый простой способ показать себя, я это весной окончательно понял. Не бойся крови, не бойся смерти и гни свою линию, тогда, возможно, сильные мира сего это оценят по достоинству

Видали, какие слова я теперь знаю? А все почему? Не теряю времени. Пристрастился к чтению, знаете ли

— Глупо погиб он тогда, — вздохнул Гарольд. — От руки какого-то разбойника.
— А умных смертей вообще не бывает, — сообщил ему Ворон. — В принципе. Любая смерть — глупость несусветная. Смерть — конец пути, после которого ничего уже не будет. Чего ж в этом хорошего? Человек рожден для того, чтобы жить и узнавать мир, причем как можно дольше.

... когда у людей нет своего дома, они делают им то место, где им удается преклонить голову хотя бы на одну ночь.

... в особо важных случаях, перед принятием какого-либо по-настоящему серьезного решения, не следует пускать в ход все то, что сразу пришло в голову. Лучше дать нервам успокоиться, а мыслям отстояться. Разумеется, если ситуация это позволяет сделать.

Как по мне - нельзя воевать сразу со всем миром. Просто потому, что в этой войне невозможно выиграть. В принципе невозможно.

Когда в дерьмо окунешься с головой, все одного цвета становятся - коричневого. И благородные, и шваль подзаборная, вроде меня.

Пока мы живы, смерти нет, а когда она за нами пожалует, то дома не застанет. Мы уже уйдем.