Ойкумена: Кукольник. Куколка. Кукольных дел мастер

Вот и такие бывают судьбы, люди просто притягивают кучу неприятностей. Например, Лучано Борготта. Но все его трудности появились случайно, он ведь просто познакомился с маэстро Карлом, который открыл его талант. А потом все пошло, поехало.
Очень понравилось ход повествования: события сегодняшнего дня чередуются с прошлым главного героя, словно объясняя почему именно так сложилась жизнь, почему все пришло к этому.
Читалась книга очень легко, хоть иногда и возникали вопросы, они решались буквально на следующей странице. В основном это вопросы связанные с новым миром, новыми расами, и всем из этого вытекающими.
Хотя вот не все расы раскрылись по максимуму, о некоторых хочется узнать побольше. А тех, о ком и так достаточно рассказали, кажется было мало.
Но это только первая часть большой космической симфонии. Хочется верить, что дальше будет ещё лучше.

Сюжет набирает обороты, события сменяют друг друга все с большей скоростью. А отдельные, казалось бы никак не связанные друг с другом, сюжетные завихрения начинают образовывать целостную картину.
Этот роман просто невозможно оценивать самостоятельно. Если в первой части у нас хотя бы было начало истории, то здесь вы в самой гуще событий, без начала и без конца. И остается только дожидаться финала и выкраивать время на следующий роман. Можно лишь сказать, что интерес к происходящему не то что не снижается, теперь непременно хочется узнать куда же приведут главного героя его приключения.

Для меня это первое знакомство с научной фантастикой Олди. Их фэнтези успело мне полюбиться, успело получить знак качества "точно не разочарует", но до НФ руки никак не доходили. Возможно, отпугивал размер цикла, включающего уже четыре трилогии. Но вот, наконец, наша встреча состоялась.
Мне пока сложно сказать об этой книге что-то кроме "понравилось - и сюжет, и мир, и герои - выдайте скорее продолжение". Все же, это только первая часть романа-эпопеи, оценить который можно будет только по завершению.
Я хоть и пытаюсь последнее время не затягивать с чтением продолжений, паузы между книгами делаю. А вот здесь этой паузы точно не будет - прослушаю все три книги подряд)

Что-то чем дальше в лес цикл, тем более вымученным и искусственно раздутым выглядит повествование. Событий в этой части совсем ничего, а слов очень много. Да и происходящее все больше скатывается в сторону бреда. Но в целом цикл мне понравился за счет первых двух частей, да и финал какой-никакой куцый, но удовлетворительный. И помечтать как люди бороздят космические просторы наперегонки с флуктуациями, это мне всегда по нраву и вкусу. И вот этого как раз и не хватило. Компанию нашему герою для космического прорыва авторы подобрали прямо скадем странную - тут и Тумидус, и Фионина и какая-то собака приблудная. В общем, каждой твари по паре, лишь бы было больше текста и мозги все больше сворачивались набекрень от этакой катавасии. Ладно, два прекрасных тома из трех и завершение эпопеи не так уж плохо. Цикл все равно продолжу читать с интересом, занятно ведь что там авторы еще намудрили.

Отзыв о двух первых книгах трилогии: «Кукольник» и «Куколка».

Я дочитал-таки вторую часть трилогии. Домучил.
По большей части это было скучно, утомительно и малопонятно, но в какой-то небольшой степени все-таки немножечко интересно, — что называется, тащить неудобно и бросить жалко.

— 1 —
Это космоопера, то есть под соусом звездолетов и далеких планет нам подают вечные истории о людях и их проблемах. В частности, о свободе — о свободе личности от социального давления и предрассудков, о свободе как социальном феномене в общественной иерархии и так далее.

Сюжетная рамка для этого выбрана вполне подходящая: главный герой — невропаст, он способен «вселяться» в психику других людей и вести их, как кукольник, управляя речью и моторикой. Он делает это сугубо добровольно, по контракту с «куклой», — например, когда заказчику хочется более плавно танцевать или более грамотно говорить.

И вот в какой-то момент сам герой попадает в рабство — вполне себе архаичное и отнюдь не добровольное. Ему ставят «психическое клеймо», отчего он сам теперь вынужден беспрекословно слушаться своего хозяина.

Ну и далее возникает понятная сюжетная дихотомия: кукольник, сам ставший куклой; человек, привыкший манипулировать другими, вдруг сам оказывается «подвешен на ниточках».

С этим все хорошо, органично, изобретательно и понятно.
Проблема в другом.

Главная беда всей затеи...

— 2 —
Главная беда всей затеи — вопиющие анахронизмы и китч. Мир не собирается воедино, не выглядит целостным — авторы грубыми стежками шьют по живому разные эпохи и стили, впрягают в одну телегу коня и трепетную лань.

Вот у нас тут старинная усадьба, в которой живет благородный граф, любитель конной охоты и старинных романсов — а в пяти километрах от его владений стоит гигантский космопорт, который отправляет корабли в гиперпространственные прыжки. Или вот, скажем, величественная римская галера, пятьсот рабов на веслах — и курсирует она между двумя звездными системами. Я не шучу! На веслах в космосе!

То есть это не просто киберпанк, который «хай-тек — лоу-лайф», а какая-то совершенная какофония и рассинхрон. В одной руке у вас бластер-лучевик, а в другой — пиратский пистоль 18-го века со стволом-раструбом.

Как в «Кибердеревне», понимаете? Выключаем нейроинтерфейс, выходим из виртуального интернета — надеваем галоши и идем доить корову.
Хорошо, когда в таких декорациях нам показывают комедийное шоу — ту же «Кибердеревню» или, скажем, «Футураму».
Плохо, когда в них начинают на серьезных щщах делать высокий пафос.

— 3 —
Из этого вытекает вторая проблема, даже более важная: я не понимаю, что герои делают. Я не понимаю, в какой парадигме они мыслят и рассуждают.

Если герой вдруг выхватывает пистолет и открывает пальбу — то это почему?
Потому что на него воздействует загадочный инопланетный пси-вирус?
Или потому, что дворянский кодекс шестнадцатого века требует сатисфакции за испачканные перчатки?
Я не понимаю.

Если герой стоит на коленях перед алтарем — то это он просит благословения у высших сил или у него просто вайфай так лучше ловит? Я не понимаю! (И да, это правда может быть вайфай!)

И так постоянно. Герои громоздят кучу всякой дичи, загадочной, непонятной и алогичной — и это могут быть в равной степени как сословные предрассудки или архаичные взгляды, так и воздействие нейровирусов и пси-атак. И поди разберись. В конечном счете авторы все-таки что-то объясняют — но мало, фрагментарно и сильно постфактум. Страниц через сто после того, как накидали загадок. А герои с тех пор наломали новых дров.

— 4 —
В общем, не знаю.
Центральная идея, фундамент произведения — ок. Это понятно, это любопытно и свежо. Мне все нравится.
Но все, что наверчено вокруг, — это какая-то разноголосица, что-то рыхлое и невнятное. Неправдоподобный мир, невнятная мотивация, противоречивые характеры. Архаика и разнобой, расслоения на уровне стилистики.

Как будто в одну колонку вам включили классическую симфонию в исполнении духового оркестра, а в другую — забористый дабстеп с глитчами и злой драм-машиной. Космическая какофония.

— 5 —
Дочитав пару недель назад вторую книгу, я был готов с разгону впрыгнуть в третью. Я был готов, правда.

Но сейчас, когда впечатления поулеглись, я понимаю, что нет. Дальше тащить этот чемодан я не в состоянии.
Оно-то в целом неплохо — но все-таки не настолько хорошо.
Спасибо, до свидания.

Попробую у Олди что-нибудь еще.

Это было мое первое знакомство с творчеством Олди, и если честно, то оно превзошло все мои ожидания. Мир Ойкумены просто взорвал мой мозг, такой смеси космической фантастики и откровенного фэнтези я никак не могла представить. Читать книгу довольно сложно, но очень интересно. С одной стороны ты не понимаешь абсолютно ничего, но автор развертывает перед тобой полотно как прошлого, так и настоящего, и картина становится от этого только интереснее.

Практически вся история рассказывает о жизни одного человека, но не могу сказать что я прямо прониклась к нему симпатией или восторгом. С одной стороны он очень обычный, и почти всего "приключения" и ключевые моменты связаны с определенной долей везения или невезения. Да, у него есть неплохой талант невропаста, но мы практически не видим его за работой, особенно в настоящем, так как на это есть значительные причины. А мне наверное хотелось бы что-то из повседневных будней театра, а-ля Скарамуш Сабатини в космическом сеттинге.

Вообще в этой книге огромное значение уделяется рабству, оно присутствует в очень многих мирах этой вселенной, но имеет совершенно разные окраски. Если не особо сильно развитые планеты просто продают лишние "рты", то более развитые расы достигли небывалых высот в постановке клейма раба и ментальной обработке. Весь этот принцип рабского труда на "галлерах" с улыбкой на лице отлично испытывает на себе ГГ, когда судьба в очередной раз поворачивается к нему спиной. Не могу сказать, что сильно переживала за его прверащение в "робота", но экшена в сюжете хотелось и сполна получила его под конец книги. Не очень понятно какова теперь судьба героя, и как ему предстоит отбывать в рабстве оставшееся время, но я непременно хочу продолжить чтение этго цикла.

«Антис (помпил. Antis; также Нефил (гематр.), Бахадур (вехден.), Н`куйя (вудун.), Велет (брамайн.), Исполин или Полоник (старосузд.) и т. д. — человек, от рождения наделённый способностью к переходу в изменённое, расширенное состояние (по К. Челковцеву) и, как следствие, — к выходу в открытый космос без средств защиты и перемещению со сверхсветовыми скоростями без использования РПТ-маневров.»
Г.Л. Олди «Ойкумена»
«Коллективный антис, надо же!.. вертикаль, клянусь вечным огнём, явная вертикаль...».
Г. Л. Олди «Ойкумена»
Первым был Ван-Вогт. В рассказе «Чудовище» (1948 год) его антис шутя расправляется с чудовищами, переходя в расширенное состояние без ущерба для окружающих. Антисы Ойкумены этой технологией владеют. Стругацкие, читавшие, конечно, Ван-Вогта, написали в 1984 году повесть «Волны гасят ветер», где предсказали появление антисов (назвав их люденами) на Земле. Это происходило в результате активации в мозгу человека третьей сигнальной системы, с чем Олди полностью согласны. Они даже попытались при помощи остроумной аналогии объяснить то, для чего в нашем языке пока нет слов, — действие этой третьей. «Первая сигнальная система — реакция на раздражитель. Ожог, боль, и ты отдёргиваешь руку от горячего утюга. Вторая сигнальная система — реакция на речь. Раздражитель заменяется его словесным обозначением. «Горячо!» — кричит жена, и ты отдёргиваешь руку, не коснувшись утюга. ... [...] ...«Горячо!» — кричит нечто, не имеющее ни языка, ни горла, ни голосовых связок, и мы уходим в волну раньше, чем разящий луч, несущийся со скоростью света, коснётся хрупкого, слабого человеческого тела...». Всё повествование крутится вокруг темы антисов. Знакомство Тартальи с Папой Лусэро Шанвури, необычная татуировка с втиранием неизвестного порошка (что это за порошок, выясняется гораздо позже); цель весьма рискованного опыта над собой, осуществлённого помпилианкой Юлией Руф; эксперимент профессора Адольфа Штильнера по передаче расовых признаков при зачатии; теоретические работы Айзека Шармаля; разговор Фаруда Сагзи с Нейрамом Саманганом в доме Мансура Гургина, когда антис объясняет, почему он возвращается в малое тело и что делают антисы, чтобы не забыть навсегда дорогу назад. А почему эта опасность (забыть) существует? Авторы предполагают, что существование в виде волнового (или полевого) организма даёт такие возможности восприятия космоса, что впечатления человека, находящегося в малом теле не идут ни в какое сравнение с его космическими ощущениями. Это происходит и с людьми, превратившимися в люденов. Примерно это же происходит у Саймака в «Городе» — никто не хочет возвращаться с Юпитера на Землю, забывают родные края начисто.
Несколько соображений по поводу расы помпилианцев. Если предположить, что древние римляне во времена расцвета своего рабовладельческого государства вышли в космос и заселили несколько землеподобных планет (а что тут необычного, летают же у Пола Андерсона викинги-космонавты), то культура, подобная помпилианской, основанная на ментальном подчинении рабов, могла бы возникнуть эволюционным путём (правда, три тысячи лет для этого срок явно недостаточный). Всё как в Римской империи плюс рабовладение, как неотъемлемая сущность помпилианцев (стр. 97). Безусловно, это не что иное, как глобальное социально-юмористическое полотно Авторов, в которое они вложили своё отношение к любой разновидности расизма и массового манипулирования сознанием. Плата за это высокая — помпилианцы лишены третьей сигнальной системы и в создании коллективных антисов обречены на вспомогательную функцию «коммутантов» (ключевая часть этого слова — мутантов; мутанты именно они, а не те, кто эту систему имеет). Так что вся помпилианская тематика в книге имеет непосредственное отношение к антисам.
По-моему, очевидно, что «Ойкумена» выросла из зёрен, содержащихся в повести «Волны гасят ветер». Одно из них — идея вертикального прогресса. Кстати, в книге есть прекрасный пример прогресса горизонтального — это раса киноидов, история Марийки Геджибош и её родителей; почему все киноиды, судя по именам и фамилиям, происходят от чехов, поляков и других славянских народов Восточной Европы? — вопрос к авторам. О вертикальном прогрессе рассуждает «пенсионер галактического значения» (одна из тех шуток Авторов, без которых трилогия стала бы немного лучше; это нижний уровень юмора «Ойкумены»), бывший повелитель вехденов Кобад IV.
В связи с помпилианцами у меня есть ещё два вопроса. Помпилианка Юлия Руф называет антисов Исполинами, то есть по старосуздальски. Почему она пользуется именно этим словом, хотя никогда не бывала на Сечене, где, если моя догадка верна, говорят на старосуздальском языке? Предположительный ответ - она так говорит по причине рабочих контактов с профессором Штильнером, чей исследовательский евгенический центр расположен на Сечене.
Второй вопрос касается названия помпилианской торпедной галеры — «Муций Порсенна». Вроде бы у помпилианцев всё очень серьёзно в области традиций, имена абсолютно староримские, консулы сохранились, трибуны, центурионы, встречается даже сетка ретиария (!) и т. п. А как же быть с этой странной смесью имени национального героя римлян с именем царя вражеского племени этрусков? Это юмор, ошибка помпилианских историков, или это ляп? Я придерживаюсь последней версии, на юмор и ошибку историков оно как-то не похоже.
Есть ещё сомнение насчёт термина «семилибертус». Если это значит «полусвободный», то на латыни будет по другому. Автоматический переводчик инструмент доступный каждому клиенту интернета. Я бы написал «демилибертус» (если уж пользоваться вульгарной латынью) по аналогии со словом «демисезонный».****
Отдельная тема — планета Сечень. Вопрос связан с единожды мельком упомянутым старосуздальским языком. На Сечене живёт граф Аркадий Викторович Мальцов, отставной бомбардир-майор, богатый помещик-крепостник (с. 181), владелец «Горлицы», гибрида прогулочной яхты с боевым космическим крейсером. На этой планете когда-то практиковалось наказание, называемое «высечь на конюшне» (не отсюда ли Сечень?). Местные жители называют силовую сетку для переноски мелких вещей по старинке — авоськой. На Сечене в ходу поговорка «от сумы, да от тюрьмы не зарекайся», очень знакомая, и образное выражение «лезть впереди родного отца в реактор». Последнее свидетельствует о прогрессе, когда-то вместо реактора было пекло. Вероятно, крепостные крестьяне по старинке продолжают пользоваться этим словом, реактор же в ходу у людей типа графа Мальцова, от которого Борготта и услышал модифицированную реплику. Пейзажи Сеченя стопроцентно российские. Россия здесь вызывает в памяти страну, изображённую Рыбаковым в романе «Гравилёт «Цесаревич». Так что же, Сечень это Россия? Наверняка, хотя частички России Авторы разбросали по Галактике — в другой такой частичке родился и был захвачен в рабство несостоявшийся директор кукольного театра Яша Буранчик, погибший очень скоро вместе с галерой «Муций Порсенна».
Книга очень сложно сконструирована, достаточно сказать, что между эпизодом, когда Борготта помогает легату произносить торжественную речь в военно-космической школе и моментом переноса (по ходу дела с участием в сражении) Тумидуса и Борготты на «Герсилию» (и попаданием всей компании в Шеол) проходит всего лишь один месяц (!). А сколько случается за этот месяц событий, перемежающихся воспоминаниями Борготты ..., эти воспоминания и события занимают более семисот страниц! Иногда кажется, что авторы пишут быстрее, чем думают. Непонятно, например, почему антис новорождённый ребёнок возвращается в малое тело без проблем, а он же взрослый в состоянии «овоща» делает это со страшными последствиями (масса разрушений и много погибших людей). Непонятен также ход мысли авторов, приписываемый ими трубачу Бежану, когда, разрушив памятник Мансуру, тот якобы выбирает следующую цель — Борготту или Самангана. Авторская ремарка такова: «Это не имело существенного значения». Очевидно, что имело. Антис ещё бежал по склону воронки, Борготта ждал (Фаруду он отвечает: «Ещё немного. Пусть он выберется из воронки.»). Стрелять в Борготту не имело смысла, а выстрел в Нейрама должен был решить проблему радикально — все окружающие погибли бы. Другая странность в этом эпизоде — разговор Фаруда с самим собой после того, как он выстрелил в Борготту, уже ставшего частью антиса (с. 857). Скорость написания этого отрывка явно превышала скорость человеческого мышления, которая превышает световую. Фаруд «долго» не может решить, уйти ему с антисом и остальной компанией или остаться и погибнуть. Но решать это надо было до выстрела. Антис (а он пока не способен рассуждать) не станет забирать с собой того, кто этот выстрел уже произвёл. Зачем спасать убийцу, который может и повторить попытку при первом удобном случае?
В самом конце книги авторы задали читателю ещё одну задачу, причём, непонятно, сознательно они это сделали или это результат дикой суматохи, царившей на Шеоле (и в головах Авторов) перед стартом второго в истории коллективного антиса. Почему в его составе оказалась собака с непредсказуемым поведением (Марийка Геджебош), это понятно, но куда она потом делась? В эпилоге вместо неё в коллантисе уже присутствует гитарист Заль, получивший в последней драке тяжёлые повреждения от этой милой девушки-киноида. Почему Тумидус отказался покинуть Шеол вместе с Борготтой и его пенетратором? Без помпилианца коллантис невозможен, а Юлия хотя и помпилианка, но не совсем полноценная, обезрабленная. Можно предположить, что тут тоже не обошлось без личного пенетратора Борготты. И главное — в коллантисе, стартовавшем с Шеола, нет никого с третьей сигнальной системой! Ещё одно открытие? Наконец, полной шизой кажется реплика-вопрос Борготты (его вроде как осенило): «Хлестнём по третьей сигнальной?» (с.944). Хлестнём, видимо, болью, но где там система, по которой надо хлестать?? В эпилоге коллантисы тоже обходятся без составляющих с третьей сигнальной. Это начало новой фазы вертикального прогресса? Или продолжение горизонтального?
В итоге впечатление от прочитанного остаётся изрядно подпорченным. Итог-то очень уж неожиданный. Всё, что касается вертикального прогресса, третьей сигнальной, оказывается напрасным мудрствованием, поскольку двигателем прогресса остаются всё те же старые, добрые законы диалектики — закон единства и борьбы противоположностей, перехода количества в качество (не отсюда ли ноги коллантисов растут?) и закон отрицания отрицания (прошу прощения за напоминание таблицы умножения инженерам). Получилось что-то похожее на «если бы парни всей Земли вместе собраться однажды смогли, вот было б здорово, вот это был бы гром...», или уж совсем просто — «пролетарии всех стран соединяйтесь!» (пролетарии они ведь имеют различный цвет кожи на разных «планетах Галактики»).
Но всё искупают герои, живые люди (совсем не куклы), очень яркие личности. Особенно хорошо получились дети. Их в книге всего пять (детский сад Шеола не в счёт и актёры театра Борготты в детском возрасте тоже), два из группы главных героев и трое появляющихся на короткое время. Читавшим книгу понятно, о ком я говорю и за что мне хочется сказать авторам отдельное спасибо.
Не сказал я пока ещё об одном очевидном и никем не замеченном факте — с появлением антисов/люденов оказывается решённой проблема телепортации, а появление коллантисов сделает ненужными пассажирские межпланетные и внутренние перевозки. Останутся только грузовые звездолёты, управляемые автоматами, что приведёт к прекращению патрулирования пространства боевыми кораблями — некого будет защищать от прожорливых флуктуаций. Огромное количество космических кораблей станет экспонатами исторических музеев. Вот это всё и станет главным достижением вертикального прогресса. Надеюсь, в продолжениях этого цикла вселенная станет более гостеприимной и почти полностью безопасной для человека.
) Здесь невозможно пройти мимо одной удивительной способности вехденов (Фаруд, бывший борец, судья планетарной категории — вехден, Хозяин Огня; антис Нейрам — тоже вехден). Вехдены народ горячий в прямом смысле слова — «насекомые сгорали на подлёте к любому вехдену.» (с.537). Бороться между собой они могут, но как они борются на соревнованиях (в книге упомянуты чемпионаты Галактики по вольной борьбе) и тренировках с представителями других рас, имеющих нормальную температуру тела? Чтобы не обжечь противника, вехден должен обладать способностью снижать собственную температуру. Вероятно, так оно и есть. Но, к сожалению, авторы об этой способности вехденов ничего не говорят.
Интересная фигура этот Фаруд, исбахбаз вехденской службы расовой безопасности, работающий на Помпилию (что кажется невероятным), заслуженный мастер спорта по вольной борьбе. Борготта называет его бахбазом, немного сокращая его воинское звание, соответствующее полковнику. Фаруд Сагзи, Бахбаз. В памяти Борготты он может зафиксироваться в виде аббревиатуры ФСБ. Это удобно и для читателя.
) Как антис это делает, об этом авторы вскользь сообщают совсем в другом месте книги, где рассказывается об истории рождения Нейрама Самангана. «Механизм возвращения антисов из большого тела в малое известен, хотя и слабо изучен. Переходя из волнового состояния в корпускулярное, антисы восстанавливают физический облик по матрице, предшествовавшей последнему выходу.» Действительно проблема — как изучать этот механизм, если среди антисов нет специалистов по теории поля, а становиться объектами исследований у них желания не возникает? Отсюда и результат — идёт тысяча двести семьдесят четвёртый год космической эры (в повести «ВГВ» действие происходит в «окрестностях» сотого года), а проблема так и остаётся «слабо изученной», а если честно — не изученной совершенно.
По поводу матрицы пару слов. Разгуливая по галактике, антис рискует потерять матрицу (Нейрам и Папа Лусэро попадают в трудные положения, особенно первый), и тогда он может навсегда проститься со своим малым телом. Думаю, что при уходе в волну копия матрицы предаётся автоматически в некое Хранилище АнтисМатриц (сокр. ХАМ), а при возвращении антиса в малое тело эта копия не уничтожается, что позволяет антису воспользоваться более ранней копией (Нейрам неосознанно использует этот вариант, когда переносит себя и ещё несколько человек с Михра на «Герсилию»).
Мне кажется, что здесь следует упомянуть и гипотезу профессора Мулдашева, о том, что человек изначально представлял собой полевую структуру, но постепенно сгустился. До сих пор не знаю, была ли эта идея шуткой известного офтальмолога. Его книга, посвящённая вертикальному прогрессу, идущему как бы в обратном направлении, написана абсолютно серьёзно.
) Цитата из «Ойкумены»:
«В процессе эволюции, совершавшейся в условиях консервации рабовладельческого строя, уроженцы Помпилии приобрели оригинальную психофизическую особенность: они научились ставить клеймо. Клеймённый хозяином раб — захваченный силой, купленный на рынке, переданный в рабство по суду, за долги или иным законным способом — становился чем-то вроде части тела хозяина. Владелец мог использовать своё «двуногое имущество» любым способом, вплоть до перекачки нужного количества жизненной энергии раба в механические движители.
Галеры помпилианцев летали на рабах.
Колесницы помпилианцев ездили на рабах.
Их заводы и фабрики также работали на рабах.»
Зато помпилианские «зелёные» могли спать спокойно.
О Помпилии можно говорить много и долго. Встречалась ли когда-либо в фантастике такая идея, да ещё столь блестяще развёрнутая — существование целой человеческой расы, превратившейся в нелюдей, паразитирующих на всём остальном населении Галактики, способных за три года высосать из любого человека всю жизненную силу, доведя его до состояния робота? Если помпилианцы кого-то не трогают, то только потому, что те способны дать им по зубам.
Почему, например, в книге нет названия столицы (главного города Помпилии, родины расы помпилианцев) этого государства, где располагается резиденция императора и сенат? Вопрос простой. По той же причине нет в книге и названия столицы Борго, хотя это очевидное производное от нашей Италии. Помпилия это обезглавленный Рим.
Почему кукольный театр маэстро Карла Марии Родерика и так далее не гастролировал на Помпилии (система Нумы, созвездие Волчица) и Октуберане (созвездие Семи Холмов), Юниусе и Фебруаре, Квинтилисе и Мае? Ответ, по-моему, тоже очевиден — боятся. Вся Галактика боится помпилианцев и не может им доверять. Уж лучше быть киноидом.
Сравнение с современным положением на нашей планете приходит в голову на счёт раз, но развивать здесь эту тему я не собираюсь.
****) В книге много и других незнакомых слов и выражений, которые не имеют перевода или комментария.
Примеры: «эмитор сферы» (гибрид эмиттера и имитатора?), «пять лет в бочках с солерой». Есть и ещё, но дело не в конкретных непонятках, а в том, зачем они нужны в тексте и кому. Никому и ни зачем, IMHO.
Встретилось любопытное название планеты «Хейфиц -2», что означает вторую планету в системе звезды Хейфиц. Похоже, что таким образом авторы увековечили кого-то из друзей. А, может быть, имеется в виду режиссёр Иосиф Ефимович Хейфиц? Так и я бы в честь этого человека назвал его фамилией, как минимум, малую планету.
Номера страниц даны по изданию в серии «Мир фантастики», Азбука, 2019

Не знаю, можно ли назвать эту книгу в полном смысле научной фантастикой, но все положенные элементы присутствуют: другие планеты, по которым расселилось человечество и достигло невероятных высот в развитии (правда, каждая культура стала развиваться в своем направлении, в результате чего люди получили невероятные способности, для каждой культуры специфичные), путешествия, социальный конфликт. Герой, правда, совсем не героический, да ну и пусть, в конце концов, бравые ребята с бластерами – это такое клише.
А наш герой руководит театром «Вертеп», который специализируется на контактной имперсонации. Что это такое? А это такое развлечение для богатых людей из будущего, которое вам могут обеспечить невропасты. А это кто такие? А это люди с особыми способностями то ли к телепатии, то ли к гипнозу, то ли ко всему сразу и еще немного к управлению марионетками. В общем, это надо читать и разбираться.
Итак, наш герой прошел непростой жизненный путь (основная линия повествования будет прерываться воспоминаниями и отсылками в прошлое) и сейчас руководит труппой. Очень старается вести себя тише воды и ни во что не ввязываться. Но, как положено по законам жанра, обязательно попадет в переплет.
Это очень странная книга, она не то, чтобы шла у меня легко. Наверное, потому что на мой вкус атмосфера получилась у авторов тягучей и душной, как воздух на тропических болотах. Поэтому я читала понемногу, потом делала перерыв и все равно возвращалась – написано-то интересно, хотелось узнать, что там дальше.
По сравнению со всем, что я до этого прочитала у Олди, книга показалась мне необычной и выбивающейся из общего ряда. Впрочем, качественный язык гарантирован, как и масса культурных отсылок, которые мне было не всегда легко распознать – приходилось отчаянно гуглить.
Так что с одной стороны мне понравилось, а с другой я пока не спешу читать продолжение.
И еще одна важная деталь, которая для меня, в том числе, отличает хорошую книгу от не очень хорошей: то, как читателя вводят в новый мир и знакомят его с реалиями и персонажами. В не очень хорошей книге вас закидают новыми словами и именами так, что вы еще половину текста будете путаться, кто тут есть кто и о какой финтифлюшке идет речь. Хороший же автор введет в вас в курс дела мягко и деликатно, выдавая полезную информацию в удобных для восприятия дозах. Собственно, к какой категории относятся Олди, догадаться несложно.