Ведь всегда наступает такой момент (я чувствую, что он подкрадывается и ко мне тоже), когда понимаешь, что уже никогда ничего не изменится, когда уже нельзя себе сказать: «Когда-нибудь появится мужчина, которого я полюблю» или «Когда-нибудь у меня будет жизнь, которую я буду любить», когда уже ясно, что никаких перемен к лучшему не будет, что это конец и что твоя жизнь всегда будет примерно такой же, как сейчас. Тогда все блекнет и тускнеет; сияние, которое придает всему смысл, гаснет; а ты чувствуешь себя голой и стыдишься своей наготы. Когда это происходит, то в первый
момент хочется умереть, потом плакать, а
потом ты говоришь себе: «Ну и ладно, лишь бы только хуже не было».

- Тогда, может, лучше жить у себя в голове? Никуда не ездить и не встречаться с людьми?
говорю я.
- Но в таком случае никогда не повзрослеешь,
говорит Арье. — Потому что взросление — это как раз и есть разница между тем, что представляешь, и тем, что видишь на самом деле.
- А зачем нужно взрослеть? спрашиваю я, видя, что Айала с любопытством за нами наблюдает. Ее чуткие ноздри дрожат, как животные, учуявшие опасность.
- Потому что, дочка Кормана, такова жизнь,
устало говорит Арье. Отказываться повзрослеть значит отказываться от жизни.