Одна история

Есть книги хорошие. А есть хорошо написанные.

В чем разница? Да в том, что в последних форма и стиль – единственное утешение при общем плоском и достаточно избитом содержании. Ладно сделано, не значит глубоко и верно сказано. В век пластика и пестрых оберток, за которыми ничего, к этому пора бы привыкнуть.

Так обстоит дело и с последним романом Барнса.
«Одна история» - выверенная коммерческая литература, в которой проговариваются чаемые публикой прописные истины. Барнс гонит нас по узкому коридору правильных эмоциональных реакций, не давая отклониться ни на йоту.

Начинается все это сразу, с первой страницы.

Вы какое страдание предпочитаете? Безмерное или умеренное?

То есть без страдания любви не бывает. Вот тебе урок вечной истины с самого первого абзаца. С самого начала взят популярный трагический тон. Какая в любви может быть радость? Радость лишь подступ к основному, к боли.

И чуть дальше – мы неспособны регулировать меру нашей любви. Стало быть это процесс иррациональный, неподконтрольный. Главное дело всей жизни, и человек в нем вдруг не хозяин. Тоже очень удобная позиция, открывающая простор как для возвышенных безумств, так и для неуправляемых подлостей. Это не я. Это любовь виновата.

Следуем дальше. Еще одна мысль особенно удобная для писателя. «Время, место и социальная среда, насколько они важны в рассказе о любви?» - вопрошает Барнс. Ну вообще-то они как раз важны (и сам роман Барнса тому подтверждение), поскольку сообщают ей уникальность и неповторимость. Это только совокупление может быть абстрактно. А любовь, как всякое отношение, протекает в конкретных условиях. Ведь любовь и сама плод этих исторических условий, изобретение Нового времени. А до того… Кто там знает как было до того… Там все было иначе.

Хотя абстрактная логика любви в какой-то степени аутентична той идеологии, на какой крепится роман. Была ли любовь? Совокупления были (больше 153 раз), и слова были абстрактные, как в дамских романах любят. Ощущение хорошо проведенного времени присутствовало. А было ли ощущение любви? Я за весь роман так и не почувствовал. Скажу более. Никакой другой роман не демонстрирует пустоту и абстрактность этого понятия как книга Барнса. Герой много говорит о ней, но демонстрирует ли он ее хоть где-то?

«Одна история» скроена по четкой и беспроигрышной формуле: сентиментальность + вранье + секс. Золотая формула, слагаемые успеха. Раз есть то и другое и третье, значит есть она. Любовь. Но читателю не лишне несколько раз и напомнить, по всем законам психологии в начале романа, в финале его: «История любви у каждого своя… История любви – единственная история». Вдруг забудет? Тогда деньги на ветер.

Но продолжим дальше лексикон прописных и убийственно действующих на публику истин: «Любовь по природе своей разрушительна, апокалиптична, иначе это не любовь». Романтика смерти далее подкрепляется избитым житейским суждением, которое слышно каждый день: «приемлешь любовь – не принимаешь брак». Или еще лучше: «Брак – это собачья конура». Брак – лекарство от любви. Брак – лекарство от секса. Вот, смотрите, так думают мещане.

К чему приводит такая философия? Судя по финалу, ни к чему. И тут бы сказать, что роман Барнса есть не оправдание любви как романтического самоубийства, а опровержение. Критика, а не аполгетика. Но не скажешь. Потому что такой поворот слишком бы выбивался за те буйки, которые ставит для себя не герой, а именно автор.

Почему? Да потому что сама история любви юноши к вышедшей в тираж женщине, не более чем прихоть автора. Ну да, есть Макрон и Джон Браннер. Но то были счастливые истории. Барнс выбрал несчастную и это характерно. Задал искусственные правила игры, отменил психологию. Подселил штампованных, стертых до безликости персонажей – папу и маму-мещан, туповатого Гордона, мужа Сьюзен, никаких дочек, блеклого Эрика. Запретил персонажам развиваться. Можно только деградировать. И начал возню в романтической песочнице.

Конечно, как говорится, бумага все стерпит. Но здравый смысл не отменишь.

От романа веет жутким неправдоподобием, голой схемой, теснотой, спертостью, одержимостью старого человека, жаждущего преподнести высокопарную глупость (Merci) как драгоценнейшее завещание потомкам перед тем как удалиться со сцены. И вот ты смотришь на ужимки старого человека в отличном костюме, ухоженного, говорящего с изяществом и точностью, и думаешь: твое время прошло, окончательно и бесповоротно.

Грустный роман и грустная история любви.

Джулиан Бранс в «Одной истории» рассуждает приблизительно о том же, о чем писал в романе «Предчувствие конца», но выводит любовь и отношения на первый план, убирая персоналии и твисты в тень.

Текст написан мужчиной, и это чувствуется с первого до последнего слова: интеллигентная скупость фраз, минимум рассуждений о глубинных чувствах партнера, отсутствие чувственной составляющей в повседневности, концентрация на «Я» и сомнения, сомнения, сомнения…

Прочитав три романа автора, могу заключить, что к прозе Барнса нужно быть подготовленным, - это не универсальный Макьюэн. Барнс в каждом произведении ходит по грани, медленно протягивая ниточку от читателя к своей истории. Слишком велик риск, что в процессе эта нить порвётся и придётся блуждать наобум. Например, так случилось со мной во время чтения «Предчувствие конца».

«Одна история» - меланхоличный роман о любви между совсем ещё мальчишкой без жизненного опыта и взрослой женщиной с чемоданом психологических травм и проблем. Не считаю нужным рассуждать о моральной точке зрения, каково это любить в 19 лет женщину на 30 лет старше. Напишу лишь, что если бы им было наоборот, мало бы кто удивился, а многие бы даже восхищенно поджали подбородки, - это мир, в котором мы живём. Мы можем голосовать, выбирать учебное заведение и работу, но по-прежнему осуждаем тех женщин, которые выбирают кого им любить. Разбег по возрасту в данном случае меня совсем не смутил, потому что эмоционально два главных героя компенсировали друг друга и были в своих чувствах весьма гармоничны.

Начало истории невероятно захватывает и заставляет сопереживать, середина романа дарит чувство обреченности, а концовка подкидывает несколько мыслей общечеловеческого значения, над которыми стоит подумать. Философская составляющая – одна из важнейших в романе. И здесь поднимается несколько тем: исчезновение любви, сопереживание, сила зависимости. Очень понравилась та часть повествования, когда главному герою Полу пришлось самостоятельно принимать множество сложных решений и приспосабливаться к жизни с человеком, который погряз в мире убивающей зависимости.

И через много лет Пол постоянно перескакивает от мысли к мысли, выхватывает отрывочные воспоминания о своём самом сильном чувстве, размышляет о природе любви и её восприятии и ведёт внутренний диалог, смело задавая себе важные вопросы.

У Джулиана Барнса получилось написать интимный роман о проблемах взрослой любви, которая ничего не имеет общего с вздохами на лавочке. Для меня же история выглядит несколько надуманной и недостаточно глубокой, не умаляя слог автора, он мастерский.

Я не согласна с автором в том, что у каждого из нас есть всего одна история любви, которая определяет всю нашу жизнь и которую хочется вспоминать и рассказывать вновь и вновь. Думаю, любовь всегда одинакова, а с появлением нового объекта любви она трансформируется в нечто уникальное, заслуживающее особого внимания.

Дочитала «Одну историю» Джулиана Барнса. Слушайте, я бы всем советовала читать Барнса, особенно тем, кто склонен к морализаторству, и расклеиванию ярлыков на людей.
Он создаёт в своих книжках какой-то невероятной сложности этические тупики, и такой: «вы считаете, что это неправильно? А где именно неправильно? А может, это вы сами слепы, глухи, и воспринимаете все через кривую линзу?»
Вот, например, «Одна история» - это про роман 19-летнего мальчика и 48-летней женщины.
На входе думаешь: «Боже мой, какой ужас».
А Барнс такой: «А где именно - ужас? Любовь - это ужас? Искренние чувства - ужас? Или ужас - это все-таки моральные догмы, которые вы у себя в голове городите?»
И только ты отдышался от одной оплеушки – насчет своего мещанства, Барнс тебе вкатывает другую. Мол, да, мы с тобой, дружок, обсудили, что зов сердца – это прекрасно, а теперь я тебе покажу, в какой ад тебя этот зов сердца заведет. Когда твою любовь начнут убивать – не разница в возрасте, не давление высокоморальной общественности. Когда вы сами начнете ее убивать.
И третья оплеушка – ты неизменно ждешь некой морали. Мол, как именно не нужно было поступать, чтобы в итоге случился хэппи-энд? Что было неправильно? Все было неправильно. И вместе с тем – только так и могло быть.
Я очень люблю такие «серые» истории: где нет ни абсолютного добра и «правильности», ни вопиющего зла. Только наши слабости, только наши попытки защитить себя от их последствий. Их Барнс выписал в этом романе идеально.
Перевожу дыхание.

Читать Джулиана Барнса, с его простым языком, очень плево. Слог очень плавный и легкий. Но то, какую информацию он несет, и какая обстановка находится в этом романе, заставляет задуматься о том, что книга, на самом деле, ни капли ни плевая. А с гнетущей атмосферой, с серьезным и трагическим концом, который мы знаем уже заранее, так как Барнс четко разграничил, что конец неминуем для этой пары в конце первой части. А вот, кстати, и они: Пол и Сьюзен. Первому 19 лет, другой — 48. Интрига! Да и еще какая интрига.

В книге нет обычных глав, она разделена на три части: первая ведется от первого лица (от лица Пола); вторая — от второго (утверждая: ТЫ); третья, соответственно — от третьего (снова же ОН, Пол).

Роман представляет собой историю жизни Пола Робертса, которого мы впервые видим на страницах 19-летним студентом Сассекского университета, возвращающегося в дом своих родителей в лиственном южном пригороде Лондона. Время — вероятнее всего, начало 1960-ых, и в романе есть несколько отсылок к этому времени. Пол вступает в теннисный клуб. В случайном жребии смешанных пар для игры он оказывается вместе со Сьюзен Маклеод, 48-летней замужней женщиной с двумя дочерьми старше Пола.

Здесь-то и начинает вертеться сюжет. Пол и Сьюзен становятся любовниками... А вот теперь, если вы не читали данный роман, то продолжать читать эту рецензию не стоит.

...и в итоге она уходит из семьи, чтобы поселиться с Полом в Южном Лондоне. Не имея ничего, кроме небольшой работы по дому, Сьюзен вскоре начинает пьянствовать и у нее развивается слабоумие. Всего несколько страниц описывают то, как неотвратимо все летит к черту. Беспомощность, наверное, это те самые слова, которые присуще этой книге.

Да, очень многим может показаться, что кроме нытья и душевной боли здесь ничего не возможно найти. Однако, это история — глубоко личная. Поэтому, говоря, что книга нудная и, вообще, бездарно написана, вспомните, что есть люди, у которых есть подобная, одна история любви, которая похожа на эту, или же имеет свой, счастливый конец.

В книге есть цитата:

Итак: сколько же времени - четыре года, пять лет? - провели они под одной крышей, когда светлые деньки сменялись темными неделями, когда плохо подавляемая ярость нередко вырывалась наружу и усиливала отторжение друзей? Из-за всего этого он больше не ощущал своей уникальности, а виделся себе изгоем и неудачником. Все это время он даже близко не подходил к другим женщинам.

Пол — это квинтэссенция отчужденного характера. Он — не интересуясь ни политикой, ни религией, не имея особых амбиций — принимает жизнь такой, какая она есть. Рассказывая о своей жизни в этой книге, он свободно признает, что память ненадежна и, возможно, он говорит нам неправду.

Пол терзается мыслями о природе любви, дойдя даже до того, что ведет записную книжку с высказываниями на эту тему. Он приходит к выводу, что боль — неизбежный спутник любви, и задается вопросом, был бы он счастливее, если бы любил меньше, и, предположительно, поэтому принес бы меньше боли себе и Сьюзен.

Как я и упоминал ранее, книга разделена на три части. И просматривая в котором лице они были написаны, можно заметить, что обычный читатель, а может и сам Пол, отдаляются от этой истории, как и от Сьюзен. Сначала — я, потом — ты, а потом, вовсе — он. Но на последних страницах, когда Пол окончательно прощается со Сьюзен, находящейся в психиатрической больнице, он возвращается к первому лицу, что обозначает, некое приземление, осмысление всей его жизни. И это осмысление произошло только тогда, когда он дописал ЭТУ, ОДНУ ИСТОРИЮ

И под конец хочется вставить эту цитату:

Насколько я могу судить из прочитанного у Джулиана Барнса, не любит он простых и понятных отношений. Точнее, стандартных отношений. Таких, в которых мужчина и женщина, свободные от любых сторонних обязательств, любят друг друга. И разница в возрасте между ними минимальна или склоняется в сторону мужчины (он старше). Нет, ему подавай треугольники с особо острыми углами вроде романа на ровном месте между, скажем, молодым парнем и матерью его экс-возлюбленной. Или вот как здесь - между подростком и замужней теткой, которая ему "типа приемной матери". И любит он закручивать эмоциональные клубки между разными персонажами, которые внешне никак не связаны. Читаешь и пытаешься понять: вот за что он (или она), собственно любит ее (или его)? Когда нет ничего общего: ни интересов, ни тем для разговора, ни общих знакомств. И оба далеки друг от друга социально, интеллектуально или еще как-то "ально".

А еще очень любит Барнс выписывать простынями рассуждения малоприятных героев о любви, ненависти, сексе, алкоголизме, жизни и людях в ней. И не возникает у него мысли, что неплохо было бы для начала хотя бы заинтересовать читателя своим героем. Чтобы слушать его измышления было бы, по меньшей мере, любопытно.

Для меня большой минус этой книги в том, что в ней практически не за кого зацепиться интересом, сочувствием или хотя бы жалостью. Противны все, начиная с инфантильного парня, самое лучшее развлечение которого - постукивать пальцем по выпячивающим зубам своей престарелой возлюбленной. И заканчивая этой самой возлюбленной, предающейся сексуальным утехам на глазах дочерей и законного мужа.
Противно то, как с умным видом этот юнец рассуждает об унылом сексе или вот, например, о том, какой подлец муженек-рогоносец, стукнувший женушку в порыве ревности. И не задумывается даже о том, что хуже: разок мазнуть "благоверную" по роже (чего она, прямо сказать, заслужила) или жить в чужом доме под видом "приемного сына" и тр@хать мамочку под носом у ее семейки.

Но особенно неприятно то, что читать все это скучно, нудно и так же противно.

Джулиан Барнс -- стопроцентно мой автор. Главное не читать его много подряд.
Мудрый Барнс. (Как обычно.) Не мудрёный, а именно мудрый. Любовь. Долг. Злоба. Время. Память. Выбор. В конечном итоге -- жизнь.
Самая главная тема его исследования в этот раз: что есть любовь? Как и следует ожидать, ответов нет. Зато есть (как обычно) множество мудрых рассуждений.

Могу привести целую кучу цитат. Поскольку они имеют мало смысла вне контекста книги, их можно не читать:

Депрессняк не для щенячьего возраста. Postcoitum animal triste (по соитии всякая тварь грустит), и любовь как философская категория не имеет никакого отношения к возрасту любовников. Это, пожалуй, единственная светлая мысль книги. Всё остальное -- сплошной пессимизм. И даже Маклауд из клана Маклаудов оказывается у Барнса вопреки ожиданиям не бессмертным.
Излишняя привязанность вредна для здоровья. От неё спиваются или даже зарабатывают острый психоз. Ещё Будда что-то такое говорил 2600 лет назад. Впрочем, к дьяволу Будду: примеры я видел своими глазами.

Когда писал этот текст, постоянно подмывало свалиться в автобиографические параллели. Сдержался. Главным образом потому, что они никому не интересны. И слава богу.

Знайте, друзья: это не про меня. Никогда не был на месте кого-либо из двух персонажей этой цитаты. Никто никогда не пристаёт ко мне с откровенностями, и сам я их предпочитаю держать при себе ;)

Он говорит, что все дальнейшее отношение человека к любви и всю его любовную жизнь определяет одна история. Как правило, та, что случилась в юности и потрясла самые основы существования. А потом рассказывает свою. Джулиан Барнс рассказчик совершенно особого толка. Когда читаешь много, вырабатывается своего рода читательская интуиция, которая отсеивает заведомо скверные книги еще на стадии первого приближения: название остро не нравится, жанр не привлекает, вплоть до объема, что кажется либо слишком большим, либо подозрительно малым. Книги, за которые берешься, обладают достоинствами, явными или скрытыми, их только нужно уметь найти.

Работа чем-то сродни старательской (поиск золота в породе): эта хороша необычайно, а если кажется скучной и затянутой, так потому что автор оперирует сложными пластами понятий, для них нужна подготовка; другая не воспринимается сейчас оригинальной, потому что разъята на цитаты последователями, имя коим легион; автор третьей ищет себя в сочетании коммерческой мейнстримовой составляющей с высокой литературой и его поиск достоин доброжелательного внимания. Так, с поправкой на ветер, хвалебно аттестуешь одну книгу за другой, а потом тебе в руки попадает Барнс. И не то, чтобы прежде не была с ним знакома, кое-что читала, всякий раз отдавая должное мастерству и таланту, но между ним и тобой всегда была дистанция: хорошо, очень хорошо, необычайно хорошо, но головы ты от него не теряла. До этой книги. С этой можешь только выдохнуть: он совершенство.
Никаких поправок на ветер не требуется делать, даже имея в виду, что последняя прочитанная книга Барнса «Глядя на Солнце» написана сорок лет назад, а сегодняшняя «Одна история» вот только что, они одинаково хороши. Это не говорит о том, что автор не эволюционирует, но лишь о том, что свою чистую ноту он нашел и верно следует за ее звучанием. Еще минутку вашего внимания репликой, не имеющей к книге непосредственного отношения. Близкий мне человек в свои двадцать полюбил женщину четырнадцатью годами старше, сразу став предметом заинтересованного обсуждения родственников и знакомых. Чего только о них не говорили, и никто не предполагал, что эти отношения продлятся дольше двух лет. Сейчас ему сорок восемь. Они вместе. Герою «Одной истории» было девятнадцать, когда он познакомился со Сьюзан, замужней матерью двух дочерей сорока восьми лет.

В деревенском теннисном клубе, куда записался по настоянию родителей, втайне лелеявших надежду, что их мальчик встретит там свою суженую. Что ж, надежды оправдались. А никто и не обещал, что в точности так, как хотелось. Любовь не выскакивала перед ними как убийца из-за угла. Как о таком и помыслить можно? Прикольная тетка, хорошо играет в теннис и демонстрирует редкое в этой глуши умение оценить юмор. И она все понимает так же как ты: мир, жизнь, людей, политику, литературу. Она понимает тебя, как никто другой в мире.А ты понимаешь ее. И жалеешь. Потому что за внешне благополучным фасадом: средний класс, уютный коттедж, взрослые самостоятельные дочери, Сьюзан ужасающе несчастлива и вынуждена терпеть жестокое обращение мужа-алкоголика.

Эти отношения не продлятся год, они будут продолжаться до самой ее смерти, которая случится еще очень нескоро, хотя убивать себя (а заодно и тебя) она станет со всем возможным усердием. Этот роман невероятное сочетание "Анны Карениной" с "Любите ли вы Брамса?", достоевскими страстями и тургеневской отстраненной рафинированностью (Иван Сергеич любимый автор Джулиана Барнса). Каким-то непостижимым образом ему удалось свести все воедино, сменив основной пафос натуры Анны "Есть" на издревле присущую человеку потребность в эскапизме "Пить".

У тебя есть она и твое желание удержать ее за запястья в кренящемся вокруг вас мире. у нее есть ты и желание ускользнуть из мира, накренив его сколько возможно сильнее. При прочих равных энтропия побеждает. Книга написана так, что могла бы служить пособием для желающего изучить созависимость, читать ее грустно и горько, но именно в этой ипостаси я бы рекомендовала всем. Никто не застрахован и не гарантирован от возможности быть вовлеченным в такого рода порочный круг.

Достоинства "Одной истории" далеко не исчерпываются клинической психиатрией, это одна из граней книги, Честная, сильная, умная, интересная вещь. не для всех, как с удивлением поняла, проглядев чужие отзывы. Но мы очень разные. Всякому своя история.

Это было интересное знакомство с автором. Первые 100 страниц я даже была в полном восторге от истории, мыслей, стиля написания. А потом мне это понемногу начало надоедать. И к концу книги интерес немного угас. И я поняла, что эту историю мне не нужно было читать быстро. Стоило разбавить её другими, делать перерывы. Тогда, мне кажется, понравилось бы больше.

Автор рассказывает нам одну историю, самую важную историю в жизни каждого, единственную историю. Историю любви. Здесь она воплотилась как любовь 19-летнего юноши и вдвое старшей женщины.

Пол приезжает на каникулы к родителям. Они предлагают ему записаться в теннисный клуб. И надеются, что там сын найдёт себе милую девушку, они будут жить в таком же пригороде и воспитывать детей. Тихая, спокойная жизнь. Но Пол влюбляется в Сьюзен -- замужнюю женщину, мать двух взрослых дочерей. Сьюзен несчастна в браке, в который вступила не по любви. И у них с Полом завязываются отношения.

Их манера поведения иногда меня удивляла. Ситуации, когда любовник и муж обсуждают политику или разгадывают кроссворды довольно абсурдны. И я так и не поняла до конца, знал ли муж всё время о том, что Пол спит с его женой. Потому что намекал об этом не раз.

Книга разделена на 3 части. Они разные по настроению. И последнюю читать особенно тяжело. Хотя в иной исход я бы, наверное, поверила с трудом.

Читать было интересно. Поэтому вторая книга автора Джулиан Барнс - Предчувствие конца уже ждёт меня на полке.

Книга оказалась чистой жвачкой. Вот вроде вкус твой любимый - арбузный/клубничный/мятный/зимняя свежесть (нужное подчеркнуть), да только пропал он слишком быстро, и прежде чем выкинуть, ты еще какое-то время жуешь безвкусную резинку.

"Одна история" - это книга об отношениях 19-летнего Пола и 48-летней Сьюзен, познакомившихся в теннисном клубе. Я не осуждаю такие отношения, по крайне мере стараюсь, но однозначно считаю их нездоровыми. В принципе, автор нам очень умело объясняет, почему возникла связь между главными героями: Пол относит Сьюзен к поколению своих родителей, но она совсем другая - веселая, игривая, понимающая, добрая, не осуждающая. Сьюзен же несчастлива в браке, у неё... непонятные отношения с мужем (обойдемся без спойлеров), тут поблизости оказывается Пол - молодой, забавный, любящий. Но я не думала, что их отношения окажутся настолько длительными.

Чисто объективно,

я бы поставила 7/10. Я понимаю причину множества лестных отзывов, но, к сожалению, их не разделяю. Да, у книги шикарная композиция - первая часть от первого лица, вторая - от второго, третья - от третьего. С её помощью Барнс замечательно передаёт изменения настроения книги: от лучисто-радостной влюбленности до тоскливо-омерзительных попыток сохранить любовь.

Очень много размышлений, рассуждений о любви, о жизни, о будущем. О любви, конечно, больше.

Книга написана приятным языком, остаётся лишь смаковать каждую строчку.

Но чисто субъективно,

я поставила бы 5/10. Лично меня книга не зацепила. Мне было неинтересно, скучно, и я с самого начала заключила с собой договор - если в конце произойдет что-то неожиданное, я поставлю четыре звезды. Как видите, ничего такого не произошло.

В среднем - 6/10. Книга просто оставила меня равнодушной. Я не сочувствовала героям, не переживала за них. Знаю, что у Джулиана Барнса есть действительно классные книги. Просто для меня эта - не одна из них.