Жертвоприношение

Если мы здесь, то мы здесь всегда.

У меня вертелось на языке как минимум пять резких ответов, но вместо этого я прикусил губу. Чем меньше слов, тем больше толку, и все такое.

– Может, тебе стоит взглянуть? – предложила Лиз.
– Может, мне стоит взглянуть?
– Ты же мужчина.
– Мне это нравится, – резко ответил я, продолжая дрожать. – Все вы женщины одинаковые. Требуете равенства, только когда вам это выгодно

Нет ничего хуже, чем, когда женщина, которая вам нравится, требует, чтобы вы сделали то, что ненавидите.

Ты так боишься принять неверное решение, что не принимаешь никакого.

Ревность – это еще хуже привязанности. Привязанность проходит со временем. Часы тикают, дни загораются и угасают. Ревность нужно немедленно прижигать раскаленной докрасна кочергой, как прижигали пулевое ранение в фильме с Джоном Уэйном. Шипение, боль – и все.

У самых молодых лиц самые древние глаза.

– Живые люди гораздо важнее исторических памятников. И люди, которые должны быть мертвы, но продолжают жить… они тоже гораздо важнее исторических памятников.

Когда вырастаешь, то становишься крайне самонадеянным. Тебе кажется, что ты умеешь руководить. Что ты привлекательный. Что дети понимают то, что ты им говоришь.

Было приятно услышать, как кто-то произносит твоё имя. Это единственная роскошь, по которой действительно скучаешь, когда ты один.