Broken Throne

“The Prayer Gate,” Barrow mutters.

“Hmm?”

He taps my glass, then points. “We call it the Prayer Gate. As you enter, you pray to leave. As you leave, you pray never to return.”

“I’m Barrow. Shade Barrow. And you better not get me killed.”

My eyes narrow at him. “No promises.”

“Are you with us, Shade Barrow?”

“I’m with you, Diana.”

I missed you. I’m glad I went away. It was a mistake to go. It was the right thing to do. I’m sorry I killed him. I’d do it again if I had to. I need you now. I want more time. I love you. I love you.

«Жаль, что это неправда. Жаль, что я не та, кем они меня считают. Тогда бы я давно избавилась от Элары и не проводила каждую ночь в страхе. Боясь заснуть, боясь потерять контроль».

«Крупнее отца, сильный мальчик». Она знала, что это значит для принца Калора, наследника Пылающей Короны.

«Он не будет солдатом, — писала она в новом дневнике. — Это я ему обеспечу. Слишком долго боролись сыновья и дочери дома Калор, слишком долго этой страной управлял король-воин. Слишком долго мы воюем, как на фронте, так и… так и вне его. Может, писать такие вещи — это преступление, но я королева. Я — Королева! Я могу говорить и писать, что захочу».

«Он таким не станет»

«Калоры — дети огня, такие же сильные и разрушительные, как их пламя"

Пламя Кэла будет создавать и пускать корни из пепла войны. Звуки стрельбы затихнут, дым рассеется, и солдаты — красные и серебряные — вернуться домой. Сто лет войны, и именно мой сын положит ей конец. Он не умрет в битве. Не умрет. НЕ УМРЕТ

Тиб уже не тот, кем был прежде. Корона изменила его, как ты и боялась. В нем горит пламя, и оно же сожжет весь мир. Оно есть и в твоем сыне — принце, который никогда не предаст свою кровь и никогда не воссядет на трон.

Единственный человек в моей голове — это я.
Единственный человек, который не изменился — это ты. Ты все еще маленькая девочка в пыльной комнате: забытая, нежеланная, другая. Ты королева, мать прекрасного сына, жена короля, который тебя любит, но все равно ты не можешь улыбнуться.
Ты все еще пустое место.
Ни на что не способна.
Единственный человек в твоей голове — это ты.
Она — не имеет значения.
Она — ничто».

Дневник так и остался незаконченным, не замеченным никем достойным прочесть его.
Лишь Элара видела его страницы и заключённые в нём страдания.
Она уничтожила дневник, как уничтожила Кориану.
И кошмары ей не снились.

The only person in my head is me.

– Хочешь, чтобы я тебя пожалела?
– Пожалей себя, Бэрроу: я твой телохранитель.

Но тогда это не причиняло такую боль, какую причиняет сейчас. Я так и не смог понять, как можно сказать что-то подобное человеку, которого любишь и в котором нуждаешься. Как можно сказать такое ей.

Я стала королевой на несколько странных, невероятно долгих секунд. Я чувствую себя по-другому, но в то же время – ничего не изменилось. Я словно застыла между двумя порогами двух совершенно разных дверей. На мгновение я могу заглянуть за каждую из них – и увидеть то, что меня ждет. Горе и радость, которые ждут простолюдинку или королеву. Меня пробирает дрожь, и я смотрю на Элейн, пытаясь найти в ней поддержку. Выбор очевиден.

- Воровка, - просто говорит Кэл. У него низкий голос.
Я оглядываюсь на него поверх края его стакана и допиваю напиток.

• Очевидно.