Здравствуй, грусть

жизнь покидала его, словно кровь, вытекающая из тайной раны. Время уже не шло, а исчезало куда-то

Хотя я не разделяла отвращения моего отца к физическому уродству, отвращения, которое зачастую побуждало нас проводить время в обществе глупцов, все-таки в присутствии людей, лишенных всякой внешней привлекательности, я испытывала какую-то неловкость, отчужденность

Война взвинчивает читателя только в том случае, если она непосредственно его касается.

Трусость всегда выглядит некрасиво и глупо.

Она всегда испытывала нежность к своим спутникам, будто то на прогулке или в жизни, признательность за то, что они выше ростом, так на нее непохожи и в то же время такие близкие.

Хотя внешность не прибавляла ему самоуверенности, он с облегчением твердил про себя: «У меня ни за что не хватило бы духу быть уродом». И при этой мысли ему мерещилось аскетическое существование то ли в качестве отверженного художника, то ли пастуха в Ландах

Парижские кафе – это бездны для одиноких неудачников, а для счастливых любовников они – трамплины.

Женщинам нравится видеть своих братьев, а то и сыновей в роли удачливых ловчих, в особенности если их собственная женская жизнь, как у Одилии, прошла без тени романтики. Это как бы реванш за свою неосознанную неудачливость.

Да что там! Все женщины одинаковы – никогда не чувствуют себя счастливыми. И всегда виноваты мы. Только с приятелями и можно отвести душу

– Знаете, я совсем не могу без вас жить, – сказал Симон. – Всё это время я провел как в пустоте. Не то, что скучно, а просто меня нет