Угроза А-класса

— Меня зовут Алекс Шеппард, я здесь как Скиф и я тебя убью

Вот только в Дисгардиуме мне все равно приходилось появляться. Причем ежедневно. Каждый подросток, начиная с четырнадцати лет, обязан проводить там не менее часа в сутки

Только одиночки мечтают о космосе. Остальным есть, кого терять.

... я умираю чаще, чем у воробья стучит сердце.

... больше чумного огня под ногами твоих врагов!

... человечество предпочло не искоренить свои пороки, а сделать их менее опасными.

– У меня все в порядке, мистер Ковач. Все просто замечательно!
– Да? – Он недоверчиво склонил голову, чтобы казаться со мной одного роста – очередной психологический прием Грега, коими он так славился.

оставили. Второй уже выпили.
Отдых пошел мне на пользу. Когда я вылез из капсулы, пить хотелось так сильно, что я долго не отрывался от крана питьевой воды. Потом заказал в кухонном комбайне три порции завтрака разных видов (омлет с помидорами, сосиски, бекон, тосты, бобы, круассаны с сыром и сэндвич с тунцом), а сам пошел в душ. Поев, запил все пакетом апельсинового сока и, еле добравшись до спальни, рухнул в постель.

Прикончив порцию зерновых хлопьев, залитых молоком, я поспешно свалил из дома. Ева О’Салливан привычно ждала меня во дворе – в выглаженной, как всегда, форме, белоснежной блузке и длинном сером плаще. В руке она держала компактный воздушный зонт, защищающий от дождя. Я так торопился, что свой забыл дома, а потому она с готовностью позволила мне встать рядом.

Поганое тошнотище, нежить 7-го уровня

Трехметровое раздувшееся тело моба, казалось, было сшито из частей разных людей: три ноги, причем одна торчала из живота, четыре руки, глаза на плечах и огромный зубастый безгубый рот. Завидев меня, чудовище всхлипнуло, протянуло навстречу все руки и ту ногу, что торчала из живота, и неожиданно резво помчалось ко мне. Я задал стрекача, надеясь, что монстр застрянет в проеме двери, но он как-то собрался и пролез.

Чувствуя мое настроение, мне о ногу потерся наш котопес Эйты. Он мурлыкал и толкался лобастой башкой. Я машинально схватил его, сунул под мышку, вернулся в свою комнату и только там дал волю беззвучным слезам, уткнувшись в подушку.

Дверь захлопнулась, и я остался наедине с легким облачком табачного дыма.
Сколько раз бывал у них в гостях – всегда одно и то же. Женщины пьют вино отдельно, мужики запираются в кабинете мистера О’Салливана, курят сигары, пьют виски и режутся в покер, обсуждая последние новости, женщин, спорт и политику. Мы же были неизменно предоставлены сами себе: комната Евы, накрытый стол и детские игры. В прошлом году почти весь вечер играли в «Монополию». Веселились до упаду! Вру, это сарказм.

– Времени вполне достаточно, – благосклонно ответил он. – Более чем достаточно! Жду от вас результатов проверки завтра до конца рабочего дня. Ступайте!
Ступайте? Ступил я сегодня столько раз, что непонятно, как разгребать.

– Куда собрались, ребята? – насмешливо улыбаясь, спросил он. – Романтическое свидание в Мраколесье? Или идете в рейд на заек?

– Я пил чай!
– Пил он! – возмущенно прошамкал Фуртадо. – Чай надо не пить, это тебе не вода. Им надо наслаждаться, смаковать, прихлебывая меленькими глоточками! Желательно вприкуску. Жаль, сахара нет, но и пончики твои сгодятся. О, с посыпкой! – Он протянул мне чашку с коричневатыми разводами по краям. – Держи и пей по чуть-чуть.

Вздохнув, я вылез из капсулы и вышел на небольшой балкончик. На фоне звездного неба с тихим жужжанием мелькали серебристые силуэты дронов-доставщиков. Они залетали и вылетали из окон нашего огромного жилого комплекса.