Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже

Говорили, что здесь продаются духи Climat – за бешеные деньги, конечно, но кто считает, когда речь идет о мечте!
Я не то чтобы их просила – я о них мечтала. Вслух. Тебе этого было достаточно.

Меня миновал эйфорический этап группового единения, который, наверное, нужно пройти в молодости. Я ведь рассказывала тебе, что в детстве ревела от ужаса на демонстрациях, всегда боялась толпы и так и не полюбила большие компании. "Всякая стадность - -прибежище неодаренности", - цитировала я Пастернака. И до сих пор отовсюду сбегаю. То есть у меня даже получается веселиться, особенно если я выпью много шампанского, но быстро наступает момент, когда мне надо тихо исчезнуть.

Я поняла, что бесстрашными бывают только люди без фантазии, которые не могут вообразить последствия своих действий.

За нашими спинами трещала по швам большая советская история, но я, увлеченная тем, как менялась моя маленькая жизнь, этим не интересовалась.

Я жила в мире влюбленностей, доморощенной и книжной философии, разговоров с подругами о самом страшном и самом главном, книг и толстых журналов, учебы, фильмов, театра.

Ты потом говорил мне: “ Ты была такая царственная и красивая, что я совсем растерялся, нахамил тебе и даже взглянуть на тебя боялся”.

Нынешняя цифровая эпоха, когда всё можно увидеть
и поправить в процессе, убивает спонтанность, неожи- данность, интригу. Всё можно отредактировать — себя, свою жизнь, свою внешность, даже свои поступки.

Статья называется "Здесь кто-то был".
Никто уже не помнит, кто здесь был.

- Деньги не пахнут, - отвечала я.

• Кто тебе это сказал? Пахнут и еще как. Просто воняют.