Грандиозное приключение

Умереть было бы ужасно большим приключением, говорил когда-то Питер Пэн – эту фразу писатель Джеймс Барри услышал от сына своих друзей и позже вписал её в свою книгу о мальчике, который не хотел взрослеть. Питер говорил это в момент, когда понял, что должен умереть – но он, конечно, не умирает: на его век будет ещё довольно приключений. Английская писательница Берил Бейнбридж написала роман, опираясь на собственный опыт - уж она-то хорошо знала, что смерть - это не очень-то и серьёзно.

В послевоенном Ливерпуле пятидесятых годов не так много приятного – по тексту рассыпаны приметы недавней войны. Разрушенные здания, редкое электричество и вода, грохочущие аэропланы для пятиминутных рейсов над городом, дефицит продуктов и товаров, бедность и, конечно, воспоминания о том, как рвались бомбы, умирали на руках люди, как горел город и казалось, что жизнь кончилась, но вышло иначе. Как-то нужно жить дальше, на этих обломках – люди так и делают, обращаясь если не к выпивке, то к искусству: в Ливерпуле есть целый театр с настоящими актёрами, собирающими аншлаги который год. Именно туда устраивается служить «нестандартной инженю», а попросту говоря девочкой на побегушках шестнадцатилетняя Стелла Брэдшо, воспитанница прошедшего войну дяди Вернона и тёти Лили. Мать Стеллы сбежала в неизвестном направлении, когда ребёнку было девять месяцев, кто отец – неизвестно. Стелла наивна, невинна, но, очевидно, та ещё заноза – артистичный от природы ребёнок, умеющий, по её словам, подделывать какие угодно голоса, осознающий свою отчего-то важность - уже понятно, впрочем, что мир вокруг неё не крутится, но этого бы очень хотелось. Дядя Вернон, пожилой добряк, смиряется с её колючим характером, рассуждая – ну досталось же ей. Возможно, так её воспитали, а возможно – просто возраст такой. Стелла моментально влюбляется в режиссёра театра Мередита Поттера, который её чувств, разумеется, не разделяет.

Памятуя о легендарном «весь мир театр», театральный коллектив под пером Бейнбридж кажется похожим на любое сборище сотрудников заурядной конторы – те же сплетни, кто с кем спал, те же интрижки на рабочем и не очень месте, тот же начальник, чуть что рвущий на себе волосы от гнева, но никто его, конечно, не боится, те же посиделки по пятницам в баре через дорогу. Всё как везде – в том числе и эта вездесущая любовь юной нимфетки к прожжённому, как ей кажется, жизнью красавцу с бледным лицом и взором горящим. Когда труппа собирается в очередной раз ставить Питер Пэна, выясняется, что на роль Крюка нет нужного актёра – и вот, опальный после какой-то скандальной истории, в Ливерпуль приезжает П.Л. О’хара. Его горящий взор сразу же замечает Стеллу – можно сказать, это была едва ли не любовь с первого взгляда. На вопрос «любите ли вы меня хоть немного», Стелла, конечно, ответит правдиво. Да и что такое любовь? Знает ли она об этом в свои шестнадцать?

О любви говорят здесь много - в одной из сцен Мередит спрашивает у Стеллы, о чём на её взгляд, пьеса «Опасный поворот», которую как раз ставят в театре, и Стелла не задумываясь ответит: о любви, где каждый любит кого-то, кто любит кого-то ещё. Рефреном эти строки проходят через весь роман, сконструированный таким образом, что первая нулевая глава является, по сути, последней – и понять всю силу которой можно только при повторном чтении. Любовь здесь доступна только некоторым – так любят Стеллу её дядя и тётя, несмотря ни на что, вырастившие её в аду войны и терпящие её дикие выходки. Любовь поглощает и чужака-актёра О’хару – по непонятной ему причине в его сердце остаётся только одна Стелла, которую он ощущает, как «часть самого себя». Кажущийся поначалу чёрной комедией, роман постепенно мрачнеет – практически театральная трагедия неизбежна. Смерть, та самая, которая кажется большим приключением, встречается на страницах романа то тут, то там – военные байки про оторванные ноги, носильщик стекла, спотыкающийся на лестнице, это нетривиальное «в гробу мои волосы и ногти ещё будут расти», которое Стелла выдаёт в будничной беседе. Ещё она постоянно звонит матери по телефону, мать «говорит обычные вещи» - и это тоже одна из рамок сюжета, которая раскроется только в финале: так, смотрящая на сцене постановку Питера Пэна, где сам Питер кричит Венди о том, что мать забыла о нем и попросту бросила. Стелла и сама такой же Питер Пэн, не желающий взрослеть, потерявший мать, не принимающий и не понимающий всерьёз, какие последствия могут быть от его поступков. Никакой ответственности. Я только учусь, скажет Стелла после (а, точнее, в той самой нулевой главе) - меня ни в чем нельзя обвинять!

Надо сказать, Берил Бейнбридж пять раз становилась номинантом на Букеровскую премию, но главную награду так и не получила. В 1990 году ее роман Грандиозное приключение оказался в шорт-листе в очередной раз - но её и тогда обошла Байетт с ее филологическим "Обладать". "Грандиозное приключение", возможно, показался недостаточно сложным произведением, не "на века" - но теперь это кажется ошибочным мнением. При ближайшем рассмотрении роман кажется едва ли не биографическим. Личность автора на удивление плотно включена в сюжет - ещё одна особенность Берил, писать на голо, как резать по живому. Она росла в Ливерпуле, в 11 лет умудрилась поработать на радио, после её исключили из школы за какой-то глупый памфлет, работала в театре, а в 1950 году ей было около 16 лет (ко всему прочему, она ещё и скрывала дату своего рождения, так что биографы до сих пор путаются). На этом совпадения кончатся - дальше Стелла живёт своей жизнью ливерпульской Лолиты, а вокруг неё продолжают рушиться чужие жизни, что, впрочем, не кажется ей великой трагедией.

Биограф Майкл Холройд говорил, что Берил удавалось быть заправским комиком, чьи книги при этом кончались трагично. Бейбридж в самом деле писала так, как никто - её мрачный юмор с примесью какого-то болезненного смеха над происходящим в жизни в очередной раз отражают её саму в литературе. Она пила как сапожник, курила как паровоз, а когда узнала, что у неё рак, не сильно расстроилась: Эндрю Норман Уилсон, писатель и журналист, лично знакомый и друживший с Берил Бейнбридж, писал о ней в свою колонку журнала The Observer – она смеялась смерти в лицо. Чтобы полностью понять всю тонкость романа про грандиозное приключение и почему эта фраза вообще описывает саму Берил - на протяжении всей жизни! - можно просто прочесть историю о том, как писательница довольно цинично не подала денег девушке, собирающей на "исследование рака", сказав той "если вам будет легче, дорогая, у меня и так рак".

Её всегда интересовала смерть сама по себе - в 1958 году она едва не покончила с собой, но обошлось. В 2005 она говорит, что разобрала все свои документы и даже файлы в компьютере (у меня все готово к смерти), в 2007 году предсказала сама себе, что умрёт в 71 год, как и большинство её родственников - ошиблась на шесть лет.

Смерть это ужасно большое приключение. Приходится поверить.

Как же так?

Трудно писать об этой книге – за каждой запятой мерещится спойлер. Так о чем «Грандиозное приключение»? О послевоенном Ливерпуле. О городе, который пережил войну и теперь медленно приходит в себя после тяжелой контузии. О закулисном мире одного провинциального театра. О людях, которые разыгрывают одну волшебную пьесу о детях, которые никогда не взрослели. О людях, которые видят любовь, там, где ее нет. Как дети малые, в самом деле. Так и не выросли. О совсем молоденькой и неопытной Стелле, которой кажется, что она совсем уже взрослая. И ей уже не нужна родительская любовь. О том, как страшно, когда тебя лишают материнской любви. Лишают детства.

И даже не думайте бросать книгу, споткнувшись на первых же страницах о рваный и прерывистый, как дыхания запыхавшегося человека, текст дамы Бейнбридж. Каждое слово у нее живое. Важное. Неслучайное. И ничего, что сейчас оно пляшет перед вами и выделывает коленца, как солнечный зайчик. Всему свое время. Дожить бы до финала. Тогда перед вами сложится пазл, собранный из осколков разбитого зеркальца. Острый. Можно пораниться.

Сложно оставаться равнодушным к этой истории, дочитав ее до конца. Ее можно возненавидеть. И получив финальную пощечину от автора, заорать «Что за черт?!». А можно полюбить. Перелистать снова к началу. Попытаться понять. Как же так? И если совсем защемит, схватить телефонную трубку. Набрать номер. Дождаться ответа. Алло? Мама?...

Это книга о злой, циничной и несправедливой шутке судьбы. Это книга всего лишь история об одном «ужасно большом приключении».

"Смерть-это ужасно большое приключение!"-эти слова сами по себе у меня вызывают болезненную ассоциацию. Сразу вспоминается невыносимый июнь 2009 года и эти слова про "грандиозное приключение", которое оказалось именно тем, что говорил Питер Пэн и просто лавина, водопад самых разных эмоций после. Никогда не любила этого героя, кстати, как и все сказку. Мне он казался нелепым, одиноким, и эгоистичным. Или, может быть, я просто всегда была взрослой и проблемы "не желающих взрослеть детей" меня не волнуют. Но в целом, в этой фразе, он, конечно, был прав. А еще тут Рикман. Прекрасный и харизматичный, и это сквозило в каждой строчке описания О'Хары. Такое ощущение, что писали прямо с него. Я никак не могла отделаться от образа во время чтения, и это наслоилось на восприятие и ударило больнее.

Небольшой городок, приходящий в себя после Второй мировой. Вокруг бедность и серость и театр, как символ яркой жизни, попыткой сбежать от действительности. Юная Стелла, воспитанная дядей и тетей, очень хочет стать актрисой. Странная, противоречивая, вся в себе, девушка. Она одинока и склонна идеализировать людей, придумывать себе чувства и эмоции, проигрывать внутри ситуации. Каждый вечер она звонит маме, но мы не знаем о чем она говорит с ней и что отвечает мама. Все как всегда. Стелле нужны чувства, чтобы быть причастной к чему то большому и она легко находит себе объект обожания- главного режиссера, по сути гнилого и неприятного человека. Надломленная девочка, которой так хотелось, чтобы ее любили, что она заигрывается в это чувство. Репетирует любовь перед Самым главный выходом на сцену. Цинично использует, даже не осознавая этого, немолодого ловеласа, который имел несчастие полюбить ее всей душой. Легко ли получить такое чувство к юной девушке на склоне лет? Он был готов баловать ее, баюкать, носить на руках, согревать ее ноги, и оберегать от всех жизненных проблем и несчастий, даже от самого себя, несмотря на то, что она любит другого. Что, собственно, и сделал, как мог, единственным доступным вариантом развития событий. Чтобы только она жила дальше в блаженном неведении.

За всей этой театральной суетой, какими то пустыми и неважными интригами, закулисьем актеров, образами и слухами-как декорациями, спряталась, очень сложная, злая, оскалистая гримаса судьбы. Первую треть книгу пробиралась через текст автора со скукой-уж слишком быстро и отрывисто написано, словно пунктиром, но в этом то и есть фишка романа. Только расслабишься, вчитаешься, ожидая подобного до самого финала, как вдруг раз и удар поддых. И хочется перечитать начало, с новым знанием. А потом думаешь и понимаешь, что иного выхода быть не могло. Это было достаточно жестоко. И сильно, конечно.