Восстание Персеполиса

Наверное, пора остановиться, уйти на покой. Отдохнуть от "Экспансии". Седьмая книга космической саги далась потяжелее, хотя, в принципе, все тоже самое. Возможно, именно это постоянство и утомило.
Очередные космические разборки, все тот же экипаж "Росинанта", хоть и постаревший лет на 15-18 (мое предположение, ибо авторы не акцентировали внимание на том, сколько прошло времени между 6-й и 7-й книгой), подуспокоившиеся астеры, миры за Кольцом, покоряемые человечеством, и, как обычно, экспрессивные, амбициозные, не без сумасбродности и сумасшествия в своих целях враги. Враги хоть и новые, но узнаваемые в своих устремлениях. Да, они вроде как подчинили своим целям протомолекулу, а их лидер претендует на бессмертность, и это, пожалуй, самое интригующее в этой части. Но и не основное. А все остальное на своих привычных местах.
Казалось бы, читай и наслаждайся дальше. Не получается. Захотелось какого-то более яркого развития сюжета, оригинальных приключений. Сужу исключительно по себе. Я все с сожалением поглядываю на 4-ю часть цикла - "Пожар Сиболы" - вот где начата и оборвана линия повествования, продолжение которой я хотел бы получить. Не скажу, что к седьмому обороту стало не интересно, но как-то обыденно.
Вот и члены экипажа корабля "Росинант" поднаелись злоключений, на полном серьезе подумав об уходе на покой, куда-нибудь на Титан под уютный, персональный купол. Холден и Наоми решили продать корабль Бобби, предложив ей стать хозяйкой и капитаном. И она согласилась. Останутся ли остальные члены команды? Не все ж спойлерить))
И только дуэт авторов не успокаивается и строчит бесконечную космическую историю дальше. Уже вышла в свет, в том числе и на русском языке, восьмая книга "Гнев Тиамат", а на 2021 год запланирована девятая часть под много говорящим названием "Падение Левиафана". Значит ли это, что авторы наметили конец своей саги? Тоже все-таки подустали? Заметили, как часто я употребляю этот глагол или его синонимы? Не знаю, как другим, а мне кажется это главный недостаток "восстания" - цикл слишком затянулся и стал рутинным. Имхо. Могу так сказать, как фанат цикла...
P.S. В противоположность чтению седьмой книги очень радует 5-й сезон сериала "Экспансия", стартовавший в текущем декабре (к данному моменту вышли 4 серии). Очень качественная, яркая, высокотехнологичная (как по показу, так и по содержанию) фантастика с прекрасно закрученной интригой, которая, между прочим, заметно отличается от оригинальных книг. События спрессованы, загнаны в более высоком темпе, но менее интересными не стали. Смотрю с удовольствием. Поймал себя на мысли, что я бы лучше досмотрел книжный цикл в визуальной интерпретации)) К сожалению, поговаривают, что 6-й сезон сериала будет финальным.

«Восстание Персеполиса» – это поворотная часть цикла, где серия внезапно взрослеет ещё на ступень и превращается из космического боевика про политику и протомолекулу в историю о старении, усталости и смене гегемона. Это не самая зрелищная книга «Пространства», но одна из самых концептуально важных: она запускает финальную арку и резко меняет статус-кво.

Книга делает дерзкий ход – сразу перематывает вселенную на три десятилетия вперёд, показывая, как «счастливый конец» предыдущих книг оказывается лишь передышкой перед приходом новой сверхдержавы – Лаконии. Авторы отдают почти весь роман под захват Медины и демонстрацию того, как работает полноценная империя с технологическим перевесом над «старым миром» транспортников и КЗМ.

Отдельно хотелось бы отметить ощущение «фундамента»: это подготовка к финальному акту, и она сознательно жертвует завершённостью ради того, чтобы расставить фигуры на доске. Отсюда чувство «незавершённости» финала: победы локальны, Лакония удерживает стратегическую инициативу, а книга заканчивается скорее как длинный первый акт новой трилогии внутри цикла.

Главное изменение романа – старение экипажа «Росинанта»: они всё ещё в строю, но уже как люди с долгой биографией, компромиссами, усталостью и внутренними трещинами. Антивозрастные препараты объясняют, почему герои выглядят и действуют моложе своих лет, но психологически они – люди, прожившие целую жизнь в войнах и кризисах. Джеймс Холден всё ещё главный герой, но уже сильно уставший и постаревший. Его главная функция здесь – быть человеком, который слишком много видел и всё ещё пытается держаться принципов, когда весь политический ландшафт сменился. В этой книге он уже не герой‑бунтарь с ружьём, а фигура, вокруг которой формируется смысл сопротивления. Наоми Нагата – мозг экипажа и один из главных стратегов сопротивления. В романе её роль смещается от инженера‑практика к политической фигуре. Она понимает цену восстаний, цену массового насилия и постоянно балансирует между необходимостью бить по Лаконии и страхом повторить старые кошмары Пояса. Амос Бертон всё тот же главный боевик команды, но с ещё более явным осознанием собственной роли. Его линия интересна тем, что он как бы отказывается от политических абстракций: для него всё сводится к защите «своих» и к очень конкретному пониманию справедливости. Алекс Камал в политическом смысле менее заметен, но именно через него чувствуется возраст команды и то, как «старики» продолжают воевать в мире, который уже стал совсем другим. Его фигура добавляет человеческого тепла и ощущения «семьи» внутри книги, где очень много холодной власти и расчёта. К моменту основных событий романа Бобби Драпер становится капитаном «Роси» вместо Холдена. Это создаёт для неё внутреннее напряжение: она привыкла быть силовиком, а не человеком, который отвечает за корабль и политику. Кларисса приходит в роман уже пройденной дорогой искупления: она в экипаже давно, но прошлое террористки никуда не делось, особенно в её собственной голове. Важная деталь всей её линии – последствия модификаций, которыми она пользовалась в ранних книгах. Эти импланты разрушают её организм: Клариссу мучают боли, слабость, приступы, и она понимает, что живёт «в долг». Физический распад становится формой расплаты за то, что она делала раньше.

Но не «Росинантом» единым, как говорится. В романе немало и других интересных фигур. Камина Драммер теперь уже крупная политическая фигура Пояса, ответственная за союз транспортников и за представительство интересов астеров. Её линия – про тяжесть власти: она вынуждена выбирать между безопасностью своих людей, компромиссами с Внутренними планетами и сопротивлением Лаконии. Драммер постоянно принимает «грязные» решения, и в этом она антипод романтического бунтаря: это политик, который знает, что любой выбор будет кому‑то стоить жизни. Уинстон Дуартэ – архитектор Лаконской империи, хотя в этой книге он чаще присутствует как тень, идея, источник власти, чем как постоянно «живой» персонаж. Он важен тем, что соединяет в себе честолюбие диктатора с искренней верой, что он строит долговечный, рациональный порядок. Через него роман показывает, как легко мечта о стабильности превращается в оправдание для тотальной власти. Губернатор Сантьяго Син – один из самых трагичных персонажей книги. Формально он – лицо Лаконии на Медине, человек, который должен принести «порядок и процветание». Внутренне – это бюрократ, стремящийся быть «правильным» правителем, которого постепенно ломает логика режима: ему приходится подписывать всё более жестокие меры, чтобы сохранить контроль и оправдать доверие Дуартэ. Его история показывает, как обычный, не монструозный человек превращается в проводник политического ужаса.

Авторы делают два важных шага. Во-первых, впервые серьёзно показывают конфликты внутри экипажа, а не только их солидарность. Во-вторых, дают развернутую перспективу «врага»: губернатор Сантьяго Син – не монстр-карикатура, а трагическая фигура, давимая системой, страхом и искренним желанием защитить свою семью. Это делает роман больше политико‑психологическим, чем приключенческим: характеры оказываются важнее экшена.

Кори здесь фактически переписывают традиционный сюжет о появлении «новой Римской империи» с инопланетными технологиями – Лакония выступает как высокотехнологичный, идеологически уверенный центр, который считает себя естественным наследником человечества. Захват Медины прописан не только как военная операция, но и как лаборатория по управлению страхом: ультиматумы с жёстким отсчетом времени создают у нас ту же давящую тревогу, что и у персонажей.

Важная линия – цена лидерства. Книга постоянно возвращается к тому, как власть ломает людей: от Сина с его попытками «быть правильным губернатором» до привычных для серии фигур наподобие Драммер, которые вынуждены выбирать между принципами и выживанием. Сопротивление Медины показано как отчаянная, кровавая импровизация, где даже успех имеет вкус поражения.

Политическая линия в «Восстании Персеполиса» – это переход от истории о хрупком балансе между Землёй, Марсом и Поясом к сюжету о зрелой империи, которая приходит извне и переподчиняет себе уже сложившийся мир. На уровне политического устройства книга показывает три модели власти – «старый» трёхсторонний порядок, авторитарную техно‑империю Лаконии и стихийное подпольное сопротивление на Медине – и сталкивает их лоб в лоб.

К началу романа внутренние планеты и Пояс формируют шаткий союз, который держится на памяти прежних войн и общем страхе перед их повторением. Это система, где нет единого центра силы: множество сложных процедур, медленная бюрократия и постоянная дипломатия, во многом завязанная на транспортников и Медину. Такое устройство внутренне противоречиво, но работает именно за счёт компромиссов и взаимных ограничений. Для авторов это отправная точка – они показывают, что демократизированный, многополярный порядок хрупок, медлителен и уязвим перед ударом силы извне, но при этом предоставляет людям больше пространства и свободы.

Лакония – это централизованная военная диктатура, которая легитимирует себя через эффективность, порядок и уникальный технологический ресурс (корабли на инопланетном «улучшенном» железе, протомолекулярные разработки). Они приходят не как классические захватчики‑грабители, а как «естественная власть», которая заявляет, что способна обеспечить безопасность и стабильность лучше, чем медлительный союз Земли, Марса и Пояса.

Медина становится полигоном, где Лакония отрабатывает, как управлять многонациональной, политически сложной точкой, через которую проходит половина цивилизации. Формально назначенный губернатор Син должен сочетать «справедливое» администрирование с демонстрацией силы, но политическая логика режима быстро толкает его к эскалации конфликта.

Итог: «Восстание Персеполиса» – не тот том, от которого захватывает дух, а книга, которая незаметно смещает центр тяжести всего «Пространства» к теме поздней империи и стареющих героев. Если принять её как первый акт финального цикла, с осознанной «незавершённостью» и упором на характеры, она работает очень качественно и не роняет планку серии, хотя и не прыгает выше неё.

После “Пепла Вавилона” мне казалось, что серия уже выкрутила уровень напряжения на максимум. Но, как говорится, когда кажется — креститься надо. Эта книга оказалась ещё драйвовее предыдущей.

Начало уже тревожное. Лаконские учёные копаются с протомолекулой так, будто прошлый опыт человечества их ничему не научил. Все эти эксперименты выглядят не как наука, а как попытка сломать законы физики и химии. К тому же результаты таких сомнительных экспериментов практически сразу поменяют на людях. Это ужасно.

На таком печальном фоне происходит сцена передачи “Россинанта” под командование Бобби. Но недолго эта дама радовалась новой роли капитана. Лакония постучалась в дверь. А если выразится точнее, пришла со своим уставом в этот монастырь под названием Медина и начала устанавливать свою диктатуру. Ой, извиняюсь, то есть продвигать свою имперскую философию объеденения мира под крылом Дуарте. Имперцы искренне убеждены, что несут правду дикарям, и даже относятся к ним с пониманием первое время. Имперцы искренне верят, что несут цивилизацию дикарям, и первое время даже пытаются выглядеть понимающими. История Сина отлично показывает, насколько несовместимы “добрая” философия и радикальные методы:

Тем временем на Медине образуется более-менее централизованное сопротивление, но также остаются и отдельные самостоятельные очаги. Среди повстанцев есть и надёжные люди, и те, кто преследует собственные цели. Впрочем, для любого подобного движения это нормально. Чем сильнее давление Лаконии, тем быстрее растёт сопротивление.

Некоторые политические решения меня разочаровали, хотя я понимаю, почему они были необходимы. Наверное, тут просто проснулась моя бунтарская натура. Хотя после третьей книги вся серия уже давно превратилась в огромную политическую многоходовку, так что удивляться нечему.

Моя оценка 5. Книга держит в постоянном напряжении. События сменяют друг друга так быстро, что я не успевала переварить одно, как начиналось следующее. Это захватывает дух и заставляет больше переживать за персонажей.

The Expanse, том седьмой, в котором мы говорим "Ave, Caesar!", Марс поднимается с колен, но не так, как хотелось бы, а блюющие зомби из первых томов вызывают мучительную ностальгию по временам беззаботной юности.

Прошло тридцать лет со времени событий шестой книги и... да какого лешего! Вы знаете хоть одну книгу, которой шел бы на пользу таймскип? Обычно в его бездонную яму валится всё постепенное развитие персонажей, те моменты, которые могли бы стать для них поворотными, очень нужные, но, видимо, слишком сложные для автора в написании события, ритм повествования и вообще всё, что можно. Почему таймскип законен?!

Вот и команду корвета "Росинант" тридцать - нам лень их писать - лет не пощадили. Алекс женился на непонятной, никогда раньше не упоминавшейся девице и скорёхонько с ней развёлся. Как, зачем, и почему на ней?.. Шесть книг он рефлексировал о своих отношениях с первой женой, чтобы завести вторую за портьерами в антракте.

Амос с Клариссой Мао сплотились, не иначе как под воздействием магии дружбы, и стали не разлей вода. Но как устроен и как развивался этот необычный союз? Нет ответа, только безнадежная заглушка таймскипа.

Помирилась ли Наоми со своим сыном? Как эти тридцать лет пережили и пережили ли восемь уже немолодых родителей Холдена? Как Мичо Па справилась с ролью президента всей вселенной? Как у власти, после Мичо, оказалась именно Драммер? Ничего этого в книге нет.

Зато есть образованная ренегатами Марса Лаконийская империя, которая тридцать лет сидела себе тихо в своей Лаконийской системе и под руководством Лаконийского консула починяла Лаконийские примусы. И допочинялась до того, что построила корабли на основе протомолекулы. А как вы знаете из опыта игры в стратегии, кто первый раскачал науку, тот потом и катается танками по рядам вражеских арбалетчиков.

Вот и лаконийские линкоры прилетают в Солнечную систему давить и угнетать.
С этой задачей они справляются хорошо - даже сама атмосфера книги стала такая непроглядно мрачная, что её тягостно читать. Враг могуч и совершенно точно непобедим. Герои книги перед захватчиком, конечно, не склоняются, но осознают, что их сопротивление обречено. Даже кофе с булочками не попьёшь - "Росинант" и его замечательную марсианскую военную кофеварку конфисковали по законам военного времени Лаконийцы, лишив команду корвета дома, а читателя - островка уюта при чтении.

Но самое обидное даже не это. Я страшно люблю сопереживать морально неоднозначным персонажам. Да что уж там, я и откровенным злодеям нередко симпатизирую. И мне очень хотелось увидеть события глазами лаконийцев - как вот они, такие классные и дисциплинированные и продвинутые, приносят мир и спокойствие варварам из Солнечной Системы. В конце концов, не зря же Лакония задумана так похоже на Легион Цезаря из Fallout New Vegas. Цезарь в Фоллауте же от души хотел сделать пустоши едиными и безопасными, и не очень был в курсе, что его именем и за идею прогресса его легионеры людей приколачивают к крестам.

И ничегошеньки у меня не вышло. Невозможно сопереживать лаконийцам, вся их империя построена на страхе и угнетении, а консул Дуарте, в отличие от больного и несколько оторванного от реальности фоллаутовского Цезаря, полностью в курсе про все зверства.

Ни тебе удовольствия от сложных и неоднозначных героев - все либо хорошие и наши, либо плохие и "ихние", ни развития героев, ни кофе с булочками и задушевными разговорами. Да что ж такое твориться-то.

Итого: раньше от травы было зеленее. Седьмой том - первая книга серии, которая мне скорее не понравилась.

Надежды на «Восстание Персеполиса» возлагались большие. И, как ни странно, они почти оправдались. Конечно, не обошлось без неприятных моментов, но в общих чертах первая книга третьей трилогии «Пространства» дает читателю именно то, чего он давно ждал – продвижение магистрального сюжета с протомолекулой. Продвижение не в ту сторону, куда можно было предположить после «Пробуждения Левиафана», но все-таки…
После завершения «Пепла Вавилона» прошло тридцать лет и наши старые (теперь уже во всех смыслах) знакомые все еще летают на Росинанте и пытаются сеять разумное, доброе, вечное во вселенной. По крайней мере, пытались. В какой-то момент Холден и Наоми решают, что их время приключений уже ушло и пора бы на покой. Тем более что Землю уже реанимировали и вернули к жизни, астеры нашли свое предназначение и в целом люди пришли к мирному сосуществованию. Увы, покой Холдену может только сниться, и внезапно подает голос колония с Лаконии, куда тридцать лет назад сбежали марсианские дезертиры, прихватив с собой последние образцы протомолекулы. Лаконцы начинают экспансию, высылая на передовую корабли, чудовищно опережающие по технологиям и вооружению все, что есть у остального человечества. Конечно, в стороне от всего этого Холден и компания остаться не могут, а значит самое время тряхнуть стариной и поучаствовать еще в одном масштабном военном конфликте, как в старые добрые.
В «Восстании Персеполиса» авторы вновь вернулись к структуре повествования с точки зрения четырех персонажей на книгу, с оговоркой, что в какой-то момент главы Холдена заменяются на главы остальной команды Росинанта. Ну а помимо этих ПОВ'ов, мы увидим происходящее глазами следующих людей:
• Сантьяго Син. Представитель сил Лаконии и по совместительству основный злодей книги. Как злодей слабоват, но как персонаж прописан хорошо, в него веришь, в отличие от Марко Инароса, который был чересчур инфантильным.
• Бобби Драпер. Новый капитан Росинанта после ухода Холдена и персонаж с самой сложной мотивацией. Подоплека некоторых ее поступков так и осталась для меня загадкой. За прошедшие тридцать лет она единственная изменилась настолько сильно, что стала как будто новым персонажем со старым именем.
• Камина Драммер. Представитель власти в Солнечной системе. Персонаж временами выглядит облегченной версии Авасаралы, которая также мелькает в ее главах. В целом, вполне достойный, чуть вторичный, образ.
Роман затянут, но люди, прошедшие через шесть предыдущих книг, прорвутся и через него. Книга держит привычную планку, не поднимаясь на уровень первых трех романов, но и не опускаясь совсем на дно.
Читается легко и увлекательно, концовка ударная и вызывает острое желание скорее взяться за продолжение.

Пожалуй, самое большое разочарование от книги - это "прошло 30 лет". Вот ненавижу этот прием, такое ощущение, что авторам просто лень его описывать. Хотя разумной, а не эмоциональной, частью сознания он вполне понятен, логично обоснован и, вероятно, пойдет сюжету только на пользу. Таймскип позволит вывести на сцену новых игроков и сбросить уже отжившие образы и характеры. Но раздражающий фактор никуда не делся. Некоторые произошедшие в тени этих лет события вызывают недоумение не только от их существования, но и просто от упоминания. Бестолковая женитьба Алекса, например. Понятно, что прошествие такого длительного периода времени было необходимо и непосредственно для сюжета, ведь в этой книге наконец-то снова появляется главная героиня - протомолекула (та-дам!!). И разнообразные опыты с ней, конечно же требуют времени (это я все ещё пытаюсь себя успокоить). Но, в целом, несмотря на откровенную затянутость книги, ощущение все-таки положительное, потому как и экшн присутствует, и интрига, и политические игры опять же как всегда. Да и финал все так же вызывает желание бежать и читать дальше.

В седьмой книги серии "Экспансия", описывающей события спустя тридцать лет после "Пепла Вавилона", Персеполь скорее не восстаёт, а возвышается, восходит (что передано многозначительным словом "rising") в лице новой Лаконийской империи, готовой нести целой галактике мир и процветание. Как и все распространители доброго и светлого, лаконийцы особо не интересуются мнением других обитателей вселенной и тем, хотят ли те следовать по вновь проторенной дорожке. Наследовав дисциплину и этику прежнего Марса, эти новые спартанцы чётко знают, что нужно человечеству, и готовы насаждать свои порядки огнём и мечом, посылая в Солнечную систему когорты протомолекулярно усовершенствованных солдат и подвергшихся тюнингу кораблей.

Как известно, любое действие рождает противодействие, и вот старая (в прямом и переносном смысле этого слова)-добрая команда "Росинанта", а равно представители Транспортного Союза, контролирующего станцию Медина и вход во врата, вновь пытаются справиться с возникшими угрозами. И не сказать, что им это в полной мере удаётся.

Чтение этой книги вызывает ощущение, будто героев погрузили в тридцатилетний анабиоз, и по их пробуждении, кажется, ничего не изменилось. Персонажи остались прежними, разве что на словах для убедительности жалуются, что они уже не те, а вот двадцать лет назад было да! Некоторые их поступки остаются мне совершенно не понятными, и авторы не удосуживаются их хоть как-то объяснить. Почему Амос испытывает такую привязанность к Клариссе? На чём построены их отношения? Откуда этот странноватый брак Алекса? Чем всё это время занималась сержант Дрейпер? Ссорились ли Холден с Наоми? Почему никто из героев не стал частью расширенной семьи, что довольно распространено? Зачем была введена эта странная сцена с дракой Бобби и Амоса, в результате которой, судя по жирным красочным мазкам описания, от этих ветеранов ничего не должно было остаться, и им надлежало оставшуюся часть жизнь кататься на инвалидной коляске вслед за Авасаралой.

Да, в "Восстании" есть интрига - неожиданные эффекты от использования протомолекулярной технологии напоминают человечеству о том, что когда-то уничтожило создателей Врат. Да, есть экшн, жертвы во имя идеи и игра со смыслами, но по прочтении остаётся ощущение, что тебе положили не полную порцию.

И все-таки первые части мне нравились больше. С каждой следующей книгой в цикле, мы все больше увязаем в политических разборках, а бравых приключений, как было в начале серии, становится все меньше.

Как неоднократно упоминалась в рецензиях, наверное, самый главный недостаток и в то же время неожиданный поворот – “прошло тридцать лет” в самом начале книги. Меня этот момент тоже расстроил. В предыдущей книге вроде бы было достигнуто какое-никакое соглашение, наступил хрупкий мир и впереди нас ждало дальнейшее налаживание отношений между внутряками и астерами. Но авторы решили просто опустить все это и перенести читателей в недалекое (в рамках вселенной) будущее, где за прошедшие годы назрела новая проблема. В одном из тринадцати сотен открытых миров проходит очень амбициозное исследование той загадочной протомолекулы, которая подкупила все мое внимание в первых частях цикла. Наконец-то я дождалась возвращения этой таинственной материи. И снова нас ждет противостояние постаревшей команды Росинанта с внезапной угрозой для всего мира.

И если обращать внимание именно на момент с исследованием, то тридцатилетний перерыв вполне обоснован, но если посмотреть на команду Роси, то изменений вообще незаметно. Добавилось немного нытья от Холдена и Наоми, что пора бы где-то осесть, какой-то бесполезный брак Алекса с целью, чтобы в новых приключениях Алекс иногда вспоминал своего сына, с Бобби по-моему вообще ничего не произошло, а Амос, кажется, поглупел за эти тридцать лет. Про Клариссу что-то сказать сложно, она и в предыдущих книгах не вызывала интереса, здесь же она только страдает от своих имплантов. В общем, как ни печально, но команда Росинанта в Восстании Персеполиса вообще не вызывает былого интереса.

Другое же дело линия с Лаконией. Их исследования, отношение к жизни, да и просто персонажи. Если так подумать, то за адекватными антагонистами всегда интересно наблюдать. Особенно если у них есть мотивация к деятельности. И я очень надеюсь, что линия с Лаконией получит интересное развитие в будущих книгах.

Радует, что авторы вернулись к первоначальной идее с таинственной протомолекулой, и хочется верить, что нас еще ждут неожиданные повороты в цикле