Буллинг. Как остановить травлю ребенка

«Буллинг» совсем не страшное слово – до того момента, пока ваша семья не столкнется с травлей напрямую. Шок, гнев, обида и другие эмоции часто мешают родителям адекватно оценить ситуацию и понять, какие шаги следует предпринять, куда обращаться, что говорить ребенку и как вести себя с обидчиками. Журналист и мама троих детей Наталья Цымбаленко, чья история о пресечении травли сына громко прозвучала в СМИ и была прочитана сотнями тысяч человек, систематизировала свой опыт для книги. Как отл...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

50 оценок

5
66%
4
30%
3
4%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 62Хотят прочитать 142

Рецензии

Salamandra_book25 ноября 2022 г.
Столкнувшись с буллингом, главное – не молчите!
Автор книги Наталья Цымбаленко попала в непростую ситуацию. Её сын подвергся буллингу. Наталья честно попыталась решить вопрос со всеми участниками конфликта (ученики, родители, школа) мирно. Но столкнулась с агрессией и не пониманием. Тогда автор пошла другим путем, не самым приятным для окружающих. Это помогло поставить в данной истории точку.

Но на этом борьба Натальи с буллингом не закончилась. Рассказав в социальных сетях о том, с чем пришлось столкнуться её семье, автор поняла, что, кажется, в России абсолютно не знают что такое буллинг и с чем его едят. Это сподвигло Наталью написать краткое пособие, которое поможет предпринять правильные действия при встрече с этим явлением.

Автор описывает в своей книге всех участников конфликта - жертву, агрессора, родителей обеих сторон, школу. Какие последствия буллинга ждут каждого? Как оставить происходящее на уровне каждого участника? Что вообще такое буллинг и почему он есть в каждой школе? Какие действия нужно предпринять на уровне страны, чтобы оставить буллинг в прошлом?

Книга получилась насыщенной и важной. И я бы посоветовала прочитать её всем родителям, которые собираются отдавать ребёнка в школу. Вы должны быть предупреждены и вооружены знаниями. И тогда ваш ребёнок имеет все шансы на спокойную и счастливую учёбу.

Читать далее
83
417
Tin-tinka30 октября 2023 г.
Буллинг в российских реалиях
После изучения взгляда иностранного автора на проблему травли детей в школах ( Эндрю Мэтьюз - Как остановить травлю? Помогите ребенку справиться с обидчиками в интернете и школе ), было очень любопытно провести сравнение с мнением российского писателя, узнать, какие особенности есть в нашей стране, как на основании наших законов возможно остановить агрессию школьников. Данная книга хоть и похожа больше на развёрнутую методичку, все же весьма хороша – тут нет лишней воды (если не считать небольшие вставки историй с Пикабу или комментарии из сети), приведены конкретные советы родителям, описан реальный опыт (ведь писательница сама столкнулась с травлей сына и была вынуждена пройти сложный путь решения этой проблемы), а так же даны познавательные заметки о том, как в других странах принято бороться с буллингом и насколько их опыт применим в наших реалиях.

Вот, например, в скандинавских странах частью профилактики буллинга является четкая установка для всех работников школы (от директора до уборщицы) обращаться как с учениками, так и между собой предельно вежливо и уважительно. Дети не должны видеть в стенах школы примера агрессивного, оскорбительного и пренебрежительного общения между людьми вне зависимости от их статуса и возраста.
В китайских школах травле регулярно подвергается примерно половина всех школьников, при этом школы в большинстве случаев отрицают существование проблемы: это просто игра, дети шутят, иногда переходят границы, но это же дети. Внимание широкой общественности к проблеме удалось привлечь только в 2016 году, когда новостной портал China News опубликовал пост из личного блога матери десятилетнего школьника, затравленного одноклассниками до такой степени, что он отказался ходить в школу (а позже это запретил и врач, диагностировавший у мальчика острое стрессовое расстройство). История вызвала общественный резонанс, но настоящий шквал осуждения и недовольства вызвал даже не сам факт буллинга, а поведение школьной администрации, к которой мать обратилась с рядом требований: виновники должны быть наказаны; их родители должны извиниться и оплатить медицинские расходы; необходимо принять меры по защите ребенка от дальнейших преследований. На все эти требования был получен отказ.
Япония ассоциируется у многих людей с изысканной вежливостью, стремлением во всем и всегда поддерживать гармонию и избегать любых конфликтов. Однако именно в этой стране наблюдаются случаи самой жестокой и методичной школьной травли. Число случаев буллинга здесь примерно такое же, как и в среднем по миру, но он отличается необычной изощренностью и приводит к тяжелым последствиям. Недаром наиболее распространенной причиной смерти японских детей в возрасте от 10 до 19 лет является суицид, а самой частой датой – 1 сентября. Школы в Японии организованы таким образом, что дети обязаны постоянно находиться в организованной группе и подчиняться законам большинства.
В некоторых школах Японии склонность юных японцев к конформности и объединению в группы используют для формирования антибуллинговой культуры. Поощряется создание «патрульных команд», которые маршируют по школьным коридорам, скандируя такие слоганы, как «вместе боремся с травлей», «мы не потерпим буллинг». В таких школах число случаев травли значительно снижается, поскольку агрессоры начинают восприниматься коллективом как несогласные, не такие как все.
Одной из самых успешных антибуллинговых мер в Японии в последнее время стало внедрение мобильного приложения STOPit. Приложение было разработано в США, где оно уже используется в 6000 школ (более 3 миллионов пользователей). В Японии это число, конечно, значительно меньше, ведь проект пока считается пилотным, но, тем не менее, по сравнению с предыдущим годом, когда о ситуации буллинга можно было сообщить только по телефону или электронной почте, число обращений школьников уже выросло в пять раз. Знакомство учеников с приложением STOPit проходит централизованно в рамках специальных занятий. Для таких ознакомительных уроков подготовлен пакет материалов, в том числе видео, в котором ситуация кибербуллинга показана с точки зрения жертвы. А к 2018-2019-му учебному году обучение работе с приложением и поведению в ситуациях травли в целом планируется включить в обязательный курс этики для начальной и средней школы.
В основе ОВРР лежат четыре основных принципа. Взрослые в школе (и в идеальном случае дома) должны:
✓ проявлять теплоту и позитивную заинтересованность;
✓ устанавливать жесткие границы приемлемого поведения;
✓ использовать уместные и непротиворечивые, нефизические и невраждебные методы воздействия в случае нарушения правил;
✓ быть авторитетными, демонстрировать правильную модель поведения в обществе.
В случае конфликта вместо поиска и наказания виновника собирается совет детей и взрослых – участников конфликта, педагогов, родителей и медиатора из числа школьников. Для получения статуса медиатора ребенок должен сдать специальный экзамен по основам подростковой психологии, и нужно сказать, что в желающих попробовать себя в подобной роли недостатка нет. Интересно, что похожий подход, но с восточной спецификой, достаточно успешно реализуется и в Гонконге, где студенты старших классов могут пройти специальное обучение и получить статус «послов гармонии» – «хэ ши лао» (изначально так назывались старейшины в китайских деревнях, обладавшие правом разрешать внутрисемейные и общественные конфликты). Групповые обсуждения также практикуется
KiVa на финском означает «добрый», а еще это сокращение от слов Kiusaamista Vastaan – «против буллинга». Эта программа разрабатывалась в течение трех лет при поддержке Министерства образования и культуры Финляндии специалистами университета Турку. Она была запущена в 2009 году и в настоящее время работает уже в 90 % школ страны. В основе программы лежит теория профессора психологии Кристины Салмивалли.
Суть программы в том, что главный акцент в борьбе с буллингом делается не на взрослых и не на главных участниках травли – паре жертва – агрессор, а на свидетелях буллинга. Авторы программы обратили внимание на то, что обычно дети и подростки имеют негативное отношение к буллингу, однако в рамках конкретной ситуации травли редко выражают свое отношение на практике. Около 35–40 % детей и подростков выступают в качестве инициаторов или соучастников травли, а число тех, кто является свидетелем буллинга, но не вмешивается, достигает 35–40 %. Получается, что многие, не являясь непосредственными участниками травли, молча ее поддерживают, вместо того чтобы остановить агрессора.
Подытоживая зарубежный опыт, хочу сказать, что идеальной схемы профилактики буллинга в школах нет. Анализ результатов даже самых успешных антибуллинговых программ свидетельствует о снижении случаев травли, а не о полном их искоренении. Но все-таки можно сказать, что в западных странах есть система профилактики буллинга и борьбы с ним, она понятна и интегрирована в систему школьного образования.

Печально было узнать, что в России тема противодействия буллингу вообще не развита, нет принятых программ, нормативных документов, методичек для учителей и готовых алгоритмов для родителей по предотвращению проблемных ситуаций и насилия в школе.

На сегодняшний день в российском школьном образовании нет системы психологической работы со школьниками, с так называемыми трудными подростками, с проблемными детьми.
У учителей нет нужной психологической подготовки для решения подобных эксцессов, а школьный психолог, даже если и есть такой специалист, не в состоянии уделить внимания всем ученикам, да и не обучен работать с серьезными трудностями.

Да и не готовы школьные психологи к решению проблем травли в коллективе. Их не считают педагогическими кадрами, поэтому зарплаты у них значительно скромнее, чем у учителей. И это не клинические психологи, которые обучены распознавать школьников с отклонениями (вроде тех подростков, которые нападали на школы с ножами и топорами) и умеют работать с ними. В лучшем случае школьный психолог может провести тесты по профориентации, помочь определиться с выбором вуза, подсказать подростками, как выстроить отношения с учителем или что сказать родителям о плохой оценке. И на этом все.
Показательно, что после нападения на пермскую школу первой реакцией федеральной власти стало не требование реформы служб психологической поддержки школьников, а усиления охраны школ.
Но при этом по закону школа обязана создавать комфортную развивающую среду, охранять здоровье, в том числе психологическое, поэтому настойчивые родители могут привлекать учителей, директора школы, инспектора по дела несовершеннолетних для решения проблемных ситуаций.

И вывод – ни один буллинг, ни одна травля не закончатся, пока не вмешаются взрослые, третьи силы. Пока зачинщики травли в полной мере не осознают свою ответственность. Поэтому – подключайте школу, Департамент образования, полицию, прокуратуру.

В-третьих, учитель и школа в целом не имеют права игнорировать факты буллинга. Это прописано в законах Российской Федерации, это есть в образовательных стандартах школьного образования, по которым работают все российские учебные заведения.
Школа несет ответственность за здоровье детей, в том числе и психологическое. Буллинг создает реальную угрозу здоровью и нормальному психическому развитию ребенка. А у школы не может быть приоритетов выше, чем безопасность детей. Все разговоры о престиже школы, сохранении традиций, чести и достоинстве должны отходить на задний план.
В-четвертых, школа обязана отслеживать и предотвращать те конфликтные ситуации, которые потенциально могут трансформироваться в буллинг.
Писательница расскажет, какая юридическая ответственность лежит на подростках, до какого возраста за них отвечают родители, а когда к нему лично становятся применимы пункты Уголовного кодекса. Будут советы по сбору доказательств, об обращении в суд и о запрашиваемой сумме компенсации.

Записываем аудио и видео. Это не частные съемки – это не запрещено. Аргументируем тем, что собираем доказательную базу для пресечения противоправных действий (по этой же схеме вас снимают на видео в магазинах). Важно! Диктофон должен быть куплен в российском магазине (сохраняем чек), а не на «Алиэкспрессе». Иначе вопросы вам будут задавать спецслужбы.
случае же травли агрессор обладает определенными качествами или статусом, что дает ему ощущение власти над другим. А пассивное поведение взрослых равноценно одобрению для агрессора и отказу в помощи для жертвы. Раз мне никто не говорит, что я неправильно себя веду, значит, все хорошо и можно продолжать. Раз никто ничего не делает, чтобы прекратить издевательства, значит, я это заслужил, я сам виноват, мне надо потерпеть и т. д.
Родителям следует насторожиться, если у ребенка нет друзей в школе, одноклассники не приходят к нему в гости и не приглашают на дни рождения, а сам он не хочет ходить с классом в походы и на экскурсии. Если же параллельно вы замечаете, что у ребенка появились проблемы в учебе, он часто плачет, стал нервным и раздражительным и избегает разговоров о делах в школе, то это как минимум повод наведаться в школу и пообщаться с педагогами.

При этом автор не выступает в качестве непримиримого обвинителя, она старается рассказать и о предпосылках такого подведения в подростковом коллективе, и о причинах, почему учителя предпочитают не вмешиваться, и о том, как реагировать родителям, если их ребенка обвиняют в нападениях и организации травли.

Иными словами, подростки со свойственным этому возрасту максимализмом начинают делить сверстников на «своих», с которыми себя идентифицируют, и «чужих», которых они безоговорочно отвергают. Согласно исследованиям, такая полная идентификация и полное обособление в подростковом возрасте очень важны как для обретения собственной идентичности, так и для нормальной социализации в будущем. Особенность человека как вида заключается именно в способности объединяться в сообщества и умении действовать согласованно в борьбе за ресурсы. Объединившись, наши предки смогли стать доминирующим биологическим видом на планете.
Если взглянуть на ситуацию шире, то вся система человеческих отношений строится ровно на этой же схеме – так рождаются нации, создаются государства, формируются социумы.
И вот на этой достаточно неустойчивой с психологической точки зрения почве подростковой самоидентификации и возникает буллинг.
Психологи на основе многочисленных исследований буллинга в школах пытаются найти зависимость между определенными особенностями характера детей и вероятностью того, что они станут объектами травли, формируют так называемые группы риска.
Например, детей со слабым здоровьем преследуют чаще, особенно если хронические болезни повлияли на внешность ребенка (ожирение, диабет, ДЦП, гормональные патологии и пр.). Также проблемы в общении со сверстниками могут возникнуть, если ребенок чересчур замкнут или, напротив, отличается слишком импульсивным поведением. В действительности, буллинг может спровоцировать любая мелочь: внешность, не соответствующая моде одежда (погуглите такое явление, как «Поясни за шмот»), необычный акцент или говор, слишком непривычное хобби.
Однако главной причиной практически все жертвы называют тревожность и неуверенность. Буллинг не начнется, если ребенок, не вписывающийся в сложившуюся в коллективе группу «своих», обладает высокой самооценкой, уверенностью в себе или в том, что у него есть защитники, причем такие, которые могут за него постоять именно на территории сверстников. Родителей (какие бы замечательные отношения в семье ни были) в качестве подобных защитников обычно не рассматривают. Именно потому, что для ребенка это разные миры, общество взрослых и окружение сверстников. На этом этапе они не соприкасаются.
Однако обвинения, унижения и наказания не помогут. Они лишь научат школьника тщательнее скрывать травлю, но не избавят его от агрессии, злости и других негативных эмоций, которые он будет и дальше выплескивать на других детей.
Что делать родителям, если они узнали, что их ребенок участвует в буллинге?
Во-первых, не спешить с выводами! Не стоит драматизировать – все, приплыли, мой ребенок уголовник. Или реагировать агрессивно – да они там все уроды и идиоты, я их раскатаю за такие обвинения. Вдохнуть, выдохнуть, поблагодарить за информацию, спокойно и методично начать разбираться в ситуации.
Первая задача – убедить ребенка, что он не прав, что его поведение ошибочно и вредит ему самому. Самое сложное в этих разговорах – от недвусмысленного порицания действий ребенка не перейти к осуждению его самого. Мы тебя любим, мы тебя поддерживаем, мы всегда поможем тебе, и вот здесь и сейчас тебе нужна помощь! Давай разберемся вместе, почему.
Буллинг одинаково разрушителен как для жертвы, так и для агрессоров. Ваши действия служат благу прежде всего вашего ребенка. Здесь нет победителей и побежденных, здесь есть только общее желание минимизировать причиненный вред и научить детей нормальному общению и выстраиванию отношений в коллективе.
Ни один родитель не будет счастлив узнать, что его ребенка обвиняют в травле. И первое, что включается, – это инстинкт защиты семьи. Ну а потом, когда начинают появляться конкретные факты, включается отрицание, густо замешенное на чувстве собственной несостоятельности. Я плохой родитель, раз мой ребенок так себя ведет. Впрочем, такие же чувства возникают и у родителей жертвы. Я плохой родитель, раз не смог защитить своего ребенка, научить его справляться с агрессией, давать отпор обидчикам. И вот эти чувства – очень плохие помощники для родителей с обеих сторон баррикад. Эмоции мешают объективно разобраться в том, что происходит. Поэтому первый и самый важный совет, которому тем не менее очень сложно следовать, заключается в том, что необходимо сначала успокоиться, а только потом совершать какие-либо действия. В остальном варианты помощи ребенку каждая семья выбирает самостоятельно.
По последним данным, около 70 % московских школьников участвовали в травле одноклассников в социальных сетях. Кибер-буллингу подвергались и учителя: например, в Москве 17 % педагогов подтвердили, что сталкивались с травлей в Сети.
Однако преимущество киберпространства в том, что оно не только предоставляет булли возможность почувствовать свободу благодаря анонимности, но и позволяет максимально подробно зафиксировать все проявления агрессии против вашего ребенка. Интернет фиксирует историю, которая состоит из публичных действий участников и определяет онлайн-репутацию каждого. Если ваш ребенок стал жертвой кибер-буллинга, необходимо по максимуму сохранить все свидетельства. Сделать копии полученных сообщений, скриншоты страниц, где размещались фотожабы или другие оскорбительные для ребенка материалы, зафиксировать взлом аккаунта, если он был.
Искать причины в поведении жертвы бесполезно и даже вредно. Советовать ребенку, которого уже назначили на роль жертвы, «подумать над своим поведением» означает закрепить в нем уверенность, что он это заслужил. Потому что никакое его поведение ситуации уже не изменит. Роли уже раздали и закрепили. И чтобы понять, как с этим бороться, надо понимать, почему в детских коллективах возникает это деление на жертв и агрессоров.
Часто инициатором буллинга, особенно в начальной школе, становится сам педагог. Просто какой-то ребенок ему не нравится или чем-то его раздражает. Учитель, иногда совершенно неосознанно, дает остальным детям понять, что этот ребенок у нас «паршивая овца»… и понеслось.
Так что, подводя итог, рекомендую эту книгу тем читателям, которые столкнулись с непростой ситуацией или же заранее хотят подготовиться к неблагоприятной школьной действительности. Для общего знакомства с темой буллинга книга Эндрю Мэтьюз - Как остановить травлю? Помогите ребенку справиться с обидчиками в интернете и школе , на мой взгляд, все же предпочтительнее, но данное издание является полезным дополнением.
Читать далее
81
5,4K
Elenka_Resh27 апреля 2019 г.
НАТАЛЬЯ ЦЫМБАЛЕНКО «БУЛЛИНГ. КАК ОСТАНОВИТЬ ТРАВЛЮ РЕБЕНКА»
Статистика жестока: в России с буллингом в школах сталкивается 30% детей. Из среднестатистического класса в 30 человек это 9!
Сколько из этих девяти услышат: «Да ты сам виноват, будь посмелее!»; «Попробуй подружиться с обидчиками, учись строить отношения, в жизни пригодится»; «А нечего провоцировать, ты тоже хороша!»? Сколько найдется родителей, которые все-таки дойдут до классного руководителя или даже до директора школы и услышат: «Школа не воспитывает детей, мы только даем образование!»; «Все идет из семьи – сами ребенка плохо воспитываете»; «Жаловаться? Не советуем, ребенку еще здесь учиться»?
История Натальи Цымбаленко известна в интернете. Эта сильная мама прошла трудный путь, защищая сына от травли. Да, сейчас модно говорить «буллинг», это слово кажется мягче. Но на самом деле оно помогает абстрагироваться – вроде как слово не наше, и явление к нам не имеет отношения. Это у них где-то там в школах стреляют и с ножами приходят. Мы испуганно ахаем, услышав в новостях об очередной перестрелке или поножовщине в классах – и в российских школах такое давно уже не редкость. У явления есть старое русское название – травля. Звучит неприятно и страшно, но чтобы бороться с чем-то, нужно для начала это признать и правильно обозначить.
Наталья систематизировала опыт своей семьи – а пройти им пришлось через многое. Страшно, что сначала окружающие не воспринимали происходящее всерьез. Полиция? Что вы, это же дети, сами разберутся. Суд? Да вы с ума сошли, вас даже слушать не будут. Да и вообще, это же
ребенок, он ни за что не отвечает. Отвечает, поверьте. Наталья четко расписывает, за что и в каком возрасте отвечают дети.
Главная ценность книги – четкие алгоритмы.
Как определить, что ребенок подвергается травле – конкретные признаки.
Кто становится жертвой травли – и это не изгои и не дети, чем-то отличающиеся от других.
Как отличить травлю от конфликта – для меня эта информация была очень полезна, я склонна драматизировать и жутко боюсь пропустить то, во что нужно вмешаться. Часто дети действительно справляются сами – и это конфликт, необходимый для роста и взросления. При травле вмешательство взрослых обязательно – иначе ее не прекратить.
Как действовать, если вы распознали травлю – пошаговые инструкции. И как не действовать – особенно под влиянием эмоций.
Чем опасен кибербуллинг и как его доказать.
Что делать, если ваш ребенок – не жертва, а зачинщик травли и агрессор.
Структурированная полезная информация, никакой воды, все четко и по делу.
Впечатляют и реальные истории, которые цитирует Наталья, – из соц.сетей и из жизни. Они отзываются – потому что каждый найдет, что сказать на эту тему. Мы оказались не настолько смелыми, чтобы бороться, – и просто перевели дочку в другую спортшколу, когда выяснилось, что

постоянные головные боли и нежелание идти на ранее любимые тренировки связаны с обзывательствами и жесткими подколками. Ситуация не дошла до точки кипения, но в некоторых примерах из книги рвануло так, что зацепило и виновных, и невиновных.
Думаю, книгу нужно обязательно рекомендовать к прочтению учителям и родителям. А еще нужно что-то подобное для детей: как быть, если тебя обижают, к кому обратиться за помощью и как действовать, если с первого раза твои жалобы не услышали или не приняли всерьез.
Как мама я благодарна Наталье за опыт и за смелость им поделиться. И издательству @piterdetstvo за такую полезную и честную книгу.
Читать далее
18
364

Все рецензии

Цитаты

Salamandra_book23 октября 2022 г.
Столкнувшись с буллингом, главное – не молчите!
11
982
Salamandra_book23 октября 2022 г.
Докажите своим детям, что к вам можно прийти с любой историей, любой проблемой.
11
1K
Salamandra_book23 октября 2022 г.
Учитель для школьников, особенно в младшем и раннем подростковом возрасте, априори является авторитетной фигурой. Если в классе зафиксированы факты буллинга (а мы говорили о том, что это всегда длительный процесс), это означает, что педагог не контролирует ситуацию в классе либо одобряет ее. Ситуаций, когда в буллинге виноваты все, кроме учителя, не бывает.
11
955