Исправь свое детство

И быть может, это правильно – научиться ценить не то, что делается, а то, что хотят сделать. По крайней мере, в отношении наших близких это правило надо внедрять категорически! Конечно, нам бы хотелось чувствовать себя любимыми, нам недостаточно знать, что нас любят. Но для этого мы должны уметь говорить на одном языке, а это подчас трудно, если учесть разницу разных жизненных опытов. Люди, пережившие войну, например, это совсем не те люди, которые не знают войны. Люди, которые воспитывались советской системой, это совсем не те люди, которые выросли в годы перестройки и тем более в «новой России».

Как бы ни страшно, кощунственно, странно нам было признавать это, но в нашей жизни не было ни Эдема, ни Рая, ни богов. Было детство, которое уже миновало, но которое мы не сподобились отпустить вместе со всей своей тогдашней детской зависимостью, слабостью, неполнотой. Теперь мы взрослые, мы равные среди равных, и перед нами жизнь, которую мы строим собственными чаяниями и поступками. Какой она будет? Ровно такой, какой будут наши чаяния и поступки. И главное, что мы должны усвоить, что детство кончилось, и это очень хорошо.

Проблема, таким образом, не в ревизии прошлого, не в поисках виноватых, а в том, чтобы почувствовать собственную ответственность за собственную жизнь. Ни у кого из нас, включая и наших родителей, детство не было безоблачным, но это вовсе не значит, что и будущее наше заволокли грозовые тучи. Наше будущее пока пусто, его еще попросту нет, но каждый день, каждый миг мы его делаем – своими поступками, делами и чаяниями. Соответственно, каким оно будет, теперь зависит уже не от наших родителей, а от нас самих.

По-моему, так вы ищете любви, - сказал я, ничуть не сомневаясь в этом, и пока он в растерянности смотрел на меня, продолжал: - Но поскольку вы не верите в то, что она возможна, что вас могут любить, вы и начинаете проверять "претенденток": требуете, чтобы женщина вас полностью понимала, разделяла все ваши взгляды, поддерживала вас, какой бы поступок вы ни совершили. Но это действительно невозможно, а потому ни одна из женщин так и не смогла сдать вам этот экзамен, все провалились. И каждый раз вы решали - "Не любит!" - после чего сразу же успокаивались, потому что теперь вам не нужно было тревожиться, что вас не будут любить. Вы избавлялись от необходимости сдавать тот экзамен, который когда-то так беспрестанно и так безуспешно пытались сдать своей матери. Но вы ведь очень хотели её любви...
- И теперь ищу? - продолжил мои слова Евгений.
- Да, таким достаточно странным образом - разыскиваете и потом делаете всё возможное, чтобы разочароваться в своей находке. Разочаровываетесь и освобождаетесь - теперь вам понятно, любви здесь нет, а потому и нечего тут ловить. Но ведь это только иллюзия освобождения, и, несмотря на очередной "провал", вы, движимый своим желанием быть любимым, продолжаете поиск.
Так что же это получается?! - его словно бы осенило. - Я ищу женщину, которая будет меня любить, но боюсь, что мне придётся сдавать ей экзамен, постоянно заслуживать её любовь, а потому я просто рву отношения!
- И при этом хотите выглядеть "хорошим", а потому все они у вас кругом виноваты - и проблемы за ваш счёт решают, и понимать не хотят. А зачем вы хотите быть "хорошим"? Вы об этом не думали?
- Я хочу быть "хорошим"?.. - Евгений задумался. - Да, наверное, хочу. А как иначе?
- А вы представьте себя - глупым, неловким, несообразительным, некрасивым, ошибающимся...
После этих моих слов Евгения будто прижало гидравлическим прессом.
- Я даже не могу этого представить, - сдавленным голосом сказал он.
- Вот она и есть - ваша тревога!

В основе глубинного психологического конфликта основателя психоанализа Зигмунда Фрейда, конечно, лежали его отношения с родителями, но я далёк от мысли, что это был конфликт на сексуальной почве. Скорее, сын хотел для своей матери лучшей доли, а потому испытывал к своему отцу, не способного дать ей этого, смешанные чувства, чем то, что сын страстно желал свою мать и потому ревновал её к отцу как любящий мужчина. Скорее я думаю, что отец не смог дать своему сыну ощущение защищённости, и потому он впоследствии мстил ему за своё детское ощущение беззащитности, нежели соглашусь с тем, что каждый мальчик мечтает убить своего отца, видя в нём секс-конкурента.

Мы – те, кем мы стали, пытаясь удовлетворить свои базовые потребности на этапе формирования своей личности. Если у нас не получится удовлетворить свою потребность в защищенности – мы будем с завидной регулярностью испытывать чувство тревоги и мучиться от ощущения незащищенности. Если нам не представится возможность удовлетворить свою потребность в социальном успехе, то мы будем пожизненно страдать от чувства неудовлетворенности собой и своей жизнью. Если же наша потребность в сексуальном удовлетворении встретит серьезные препятствия, то чувство вины, вероятнее всего, станет нашим постоянным спутником, нам не будут нравиться наши поступки, мы будем себя за них корить, мы будем мучиться угрызениями совести. Таковы ставки…

Конечно, если бы наши родители не были бы к нам строги и не требовали от нас того, чего они от нас требовали, то, вероятно, мы бы не получились такими, какими мы стали. И, несмотря на массу издержек, мы сработаны, прямо скажем, неплохо – мы многое умеем, мы на многое способны, у нас большой личностный ресурс. В конце концов, в противодействии иногда рождаются очень неплохие вещи. Главное не сломаться, а дальше… дальше работать над собой, чтобы исправить те деформации, которые возникли в процессе этого противодействия, и изгнать, наконец, из своего подсознания привычки быть недовольными собой и своими поступками.